— Впечатляющее зрелище. — Наруто шёл впереди своей охраны. Он впитывал виды, звуки и даже ощущал лёгкий привкус войны, бушевавшей на улицах. — Нет, неправильно говорить об этом такими простыми, такими уничижительными словами. Это великолепно.
Улыбка расползлась по его лицу, когда он наблюдал за хаосом вокруг, видел, как смерть забирала столь многих из мира живых, и видел, как деревня наконец-то показала свои клыки всему миру.
Коноха была сильна, и это вторжение докажет это. Его Легион докажет абсолютное превосходство деревни, абсолютную истину силы. Вторжение послужит тому, чтобы показать всем, что он может заявить о их праве на господство над любыми землями.
— Цезарь, здесь небезопасно. Нам следует вернуться в башню. — Его Преторианцы беспокоились без причины. Ничто больше не могло и мечтать причинить ему вред.
Чакра Кьюби была впечатляющей в своей чистой мощи. Ему едва ли можно было навредить теперь, когда она принадлежала лишь ему одному.
— Джинчурики почти готов. — Улыбка Наруто была широкой, когда он продолжал идти по пустынной улице, направляясь к битве, которая утвердит его превосходство и мощь его Легиона для всех. Никто не посмеет отрицать его силу, как только он одолеет Ичиби, пока другие будут дрожать от страха. — Мой момент триумфа не отнимут у меня из-за какого-то необоснованного страха.
Он не мог остановиться сейчас. Никто не остановится, будучи так близко к такой славе.
— Стадион — зона ожесточённых боёв, Цезарь, позволь мне пройти вперёд и обеспечить тебе путь к твоей судьбе. — Преторианец преклонил бы колено перед Наруто, если бы тот остановился.
Цезарь Оранжевого Легиона даже не рассматривал такой вариант.
— Скажи мне, мой самый верный из солдат: что есть жизнь ничтожества, которое не омывает свой клинок в крови врагов? Что есть насекомое, которое не стоит рядом с теми, кто клянётся отдать свою жизнь за его славную мечту? Насколько жалок тот, кто избегает славы битвы? Кто тот, кто отрицает радость убийства своих врагов вместе со своими солдатами? Как я могу называть себя Цезарем моего великолепного Легиона, моей славной Империи Узумаки, если я не стою с ним, не сражаюсь с ним, не убиваю с ним? — Глаза Наруто сосредоточились на стадионе впереди. Он сосредоточился на возвышающемся вихре смертоносных ветров, который скрывал Казекаге и Хокаге от взора даже самых способных сенсоров. Он сосредоточился на силе, которую чувствовал от столкновения двоих даже на таком расстоянии. — Если Хокаге сражается с таким врагом, как Казекаге, в одиночку, я буду сражаться с Ичиби и любым, кто посмеет преградить мне путь. Любой, кто встанет передо мной, встретит смерть до заката этого дня!
Красные глаза появились в мгновение ока, его клинок был извлечён сбоку и омыл мир лазурным сиянием силы.
— Мне не откажут в том, что по праву моё.
Преторианцы без колебаний обнажили свои клинки, шагнули вперёд и встали рядом с тем, кто отвергал саму идею позволить другим сражаться, чтобы защитить его от битвы. Как они могли не стоять рядом с кем-то столь впечатляющим? Как они могли не разделять желание такого славного Цезаря, как Наруто Узумаки?
— Тогда позволь нам сражаться рядом с тобой, Цезарь! — Преторианцы ударили клинками по щитам, объявив всем, что жаждут битвы, жаждут славы. — Позволь нам добыть славу для твоего Легиона!
— Как я могу называть себя Цезарем, если не позволю столь преданным сражаться со мной! — Наруто повернулся к ним, его улыбка была широкой, а глаза сияли восторгом при виде перед ним. — Кто я такой, чтобы отказывать вам в праве всех, кто служит в моём славном Оранжевом Легионе!
— ХУ! — Их клинки ударили о щиты с криком битвы, криком славы и криком жажды крови на их клинках.
— Тогда пора выступать, мой Легион! — Наруто двинулся вперёд, и его Преторианцы последовали за ним.
Любые сомнения, которые у них были по поводу риска жизнью своего Цезаря, исчезли. Их великий Цезарь желал битвы, желал видеть, как его враги падут перед его мощью, и даже соизволил разделить такую великую вещь с теми, кто поклялся сражаться за него, умереть за него.
Как они могли просить о лучшем человеке, чтобы называть его Цезарем, чем Наруто Узумаки?
— Цезарь! — Голос, идентичный их собственному, донёсся сверху. Преторианцы повернулись к нему, увидели множество своих братьев, спускающихся сверху, чтобы встретиться с ними.
Центурион во главе преклонил колено и прижал кулак к своему бронированному сердцу перед своим Цезарем. Ещё двое Преторианцев спустились с ним, один нёс Хинату Хьюга, а другой — Нэджи Хьюга на спине. Оба прижали сжатый кулак к своим бронированным сердцам перед своим Цезарем.
— Наруто… — Хината была единственной из Хьюга в сознании, так как противник Цезаря оставался без сознания после всё ещё неприятного завершения их битвы в первом раунде.
— Ах, Хината. — Наруто шагнул вперёд, когда ещё больше Преторианцев спустилось с крыш, и каждый отсалютовал ему кулаком над бронированным сердцем. Он велел центуриону перед ним подняться, когда прошёл мимо него. — Я рад видеть, что мои люди защитили тебя, как я и приказал. Знание того, что тебе не причинили вреда благодаря их мощи, показывает мне, что сила моих врагов — ничто по сравнению с моей.
Он подошёл к ней, одна бронированная рука потянулась к её раскрасневшемуся лицу и нежно взяла его.
— Дождись меня, когда всё это закончится, Хината. Ты понадобишься мне рядом позже. — Он отпустил её раскрасневшееся лицо, улыбнувшись ей. — Не сражайся, пока мои люди рядом, они с радостью отдадут свои жизни за твою. Я приказал им не допускать вреда ни тебе, ни моему противнику в лице твоего двоюродного брата. В конце концов, мне всё ещё предстоит с ним сразиться, и я отказываюсь, чтобы моя победа была снова запятнана.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7953057
Готово:
