Гай проигнорировал его. Он повернулся и бросил Джиробо в вернувшегося Сакона. Таюя была остановлена, когда он появился за её спиной. Она боролась лишь мгновение, прежде чем поняла тщетность побега из его удушающего захвата. Вместо этого она начала быстро напевать, и мир попытался сместиться на Гая.
Он был в процессе нарушения своего потока чакры, так что это провалилось ужасающе быстро.
Он был в процессе того, чтобы раздавить ей горло, когда увидел, как его импровизированный снаряд был отброшен Саконом там, где они приземлились. Он бросил уже угасающую бывшую наёмницу в сторону Сакона, когда тот снова попытался на него напасть. Следующее трио стрел Кидомару не сделало ничего джонину, так как его глаза проследили их путь. Он в свою очередь метнул своё собственное трио снарядов, один за другим в быстрой последовательности.
Три ударили одновременно.
Три взрывных куная взорвались одновременно.
Гай увидел, как обожжённая фигура Кидомару упала на землю.
Он выдохнул. Успокоил своё бешено колотящееся сердце и позволил своему телу немного расслабиться. Наёмники Орочимару были побеждены. Пока. У него было время покинуть этот бой и направить свою силу на другой бой, направить свою силу на горящий ад, которым стала Воля Огня с топливом войны так близко к дому такого пламени, дому стольких товарищей, теперь находящихся под угрозой…
Он не знал, что ещё не уйдёт.
— Ты, проклятый ублюдок… — Сакон заставил своё тело подняться. — Ты, проклятый ублюдок из Листа… так с нами играешь! Тратишь моё время на эту слабую чушь, когда у тебя спрятано больше силы!
Гай почувствовал, как сила внезапно взорвалась вокруг него, поглотила его в вихре, который почти вызвал у него тошноту. Он едва не упал, когда грубая неправильность силы, окружавшей его, поглотила его чувства.
«Орочимару… он извратил такую энергию? Как? Как он вообще мог её выучить? Кто его научил?» — Вопросы пронеслись в голове Гая как раз перед тем, как на него бросился рогатый демон. Сегментированная чёрная броня покрывала всё его тело, и он издал маниакальный смех, когда шипастые кулаки врезались в живот Гая. Его отбросило назад, но он быстро пришёл в себя, он держался за живот, когда его ноги вонзились в землю, оттолкнув кучу назад, когда он скользил от силы удара.
— Впечатляет. — Гай бросился вперёд, обойдя преображённого Сакона, и его кулак ударил по броне, и бронированный кулак вырвался из его груди, отбросив его в пару массивных бордовых рук.
Он почувствовал, будто его давят, когда то, что его держало, сжалось. Гай вырвался с криком, развернувшись в воздухе и нанеся удар ногой, который был заблокирован предплечьем. Он увидел оранжевоволосую и бордовокожую фигуру, которую знал как Джиробо, прежде чем Сакон атаковал сзади. Он взревел, высвободив волну чистой чакры, и отправил Гая в полёт, в то время как прочный Джиробо стоял твёрдо. Он врезался в здание и тут же приземлился на все четыре. Он снова бросился в бой и столкнулся с двумя преображёнными наёмниками. Они сравнялись с ним удар на удар, Гай не мог прорвать комбинированную защиту ни демонической брони и множества конечностей Сакона, ни невероятного нового уровня прочности и грубой силы Джиробо. Его отбросило по улице, как камень, пропущенный по пруду, тащило по земле, пока куча, созданная его ударом, не остановила его. Он споткнулся, когда поднялся на ноги, и его глаза расширились.
Золотая стрела едва не снесла ему голову, если бы он не отразил её мощным ударом в сторону. Его глаза уловили преображённого Кидомару следующим. Его кожа стала тёмно-красной, волосы — серыми, а из каждого локтя выросли шипы. Он ухмылялся из своего гнезда из паутины между двумя зданиями. Большой золотой боевой лук покоился в двух его руках, когда свежая стрела была создана из золотого материала, извергнутого изо рта. Третий глаз на его лбу был открыт и смотрел на Гая с пугающей точностью.
Он едва увидел следующую стрелу.
Инстинкт спас его от верной смерти. Инстинкты, отточенные бесчисленными битвами, кричали ему увернуться, отпрыгнуть, и он так и сделал.
Слегка не попав, стрела разрушила магазин справа. Её падение высвободило облако пыли, которое окутало улицу. Гай немного легче дышал с этим укрытием, прежде чем услышал звуки флейты.
Его нарушенная чакра на этот раз его не спасла, звук был не для того, чтобы заманить его в ловушку.
Это было, будто его ударила звуковая волна. Вероятно, это и была правда, когда его отбросило по улице. Он был спасён от глухоты лишь потому, что быстро зажал уши руками, наполненными чакрой, импровизированные затычки из его дней на поле боя. Он врезался в другое здание и застонал, когда поднялся, чувствуя, будто его внутренности превратились в жидкость. Его сердце билось всё быстрее и быстрее, зрение начало сужаться, и он дышал всё быстрее и быстрее.
«Это нехорошо». — Гай смотрел, как его два противника приближаются, другой готовил ещё один выстрел из своего разрушительного лука, а ещё один был скрыт от его взора. Три тени, появившиеся над ним, показали, что монстры, которых использовала Таюя, вернулись, и их присутствие кричало о той же извращённой энергии, что и у остальных. «Что бы Орочимару с ними ни сделал, я больше не могу так с ними сражаться».
«Я могу даже использовать некоторые из своих ниндзюцу, чтобы победить…» — Почти так же быстро, как мысль пришла ему в голову, она была отброшена, когда огонь вошёл в глаза Зелёного Зверя Конохи. «Нет. Я поклялся своему ученику использовать только тайдзюцу для выполнения любой задачи, для преодоления любого вызова и для выхода победителем из любой битвы! Если бы я нарушил это обещание, я бы больше не имел чести быть его учителем!»
Его враги приближались, их тёмная сила окутывала их, и они явно думали, что наконец-то его победили.
Последние несколько мгновений заставили их поверить, что они превосходят силу Зелёного Зверя. Они подтолкнули его на задний план и думали, что он на пределе.
Он был далеко от них.
«Я не хотел использовать это, но, похоже, все мои другие варианты были устранены после этого». — Гай вздохнул бы, если бы мог потратить воздух. Было важнее сохранить всё, что можно, для того, что он собирался сделать.
Он наконец заметил Таюю, когда она опустилась на улицу под Кидомару, её голову обвивали белые рога, образуя корону, её волосы стали намного длиннее, а кожа — светло-коричневой.
«Да. Со всеми ними преображёнными, использующими это извращённое сендзюцу, у меня совсем нет выбора. Дошло до этого».
Больше нечего было делать, кроме одного, и это было высвободить силу его величайшей техники.
— Жаль, что до этого дошло. — Он скрестил руки перед собой, выдохнув, пока его лёгкие не опустели. — Я чувствую, как чакра нарастает на стадионе, я наконец-то понимаю, каков на самом деле план Орочимару, и я не могу позволить этому затянуться дольше.
— Когда на кону жизнь моих товарищей, когда вечно горящее пламя этой деревни под угрозой, и когда такая великая угроза, как джинчурики, здесь, у меня нет другого выбора!
Он вдохнул.
Он выдохнул.
— Восемь Внутренних Врат.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7953021
Готово:
