Гнев не лился через его слова, он пронизывал каждую букву, как нить. Он сшивал его слова в предложения, и чем больше он говорил, тем острее становились стежки, но они никогда не были небрежными, никогда не были поспешными. Это было прежде всего точно, и все знали почему. Ярость — это то, что лучше контролировать, лучше использовать с определённой целью, и цель Узумаки перед ними была ясна, как безоблачное небо.
— Вы могли стоить моим людям битвы из-за действий, рождённых паранойей и страхом. Вы могли создать такой позор, что Империя Узумаки никогда не достигла бы тех высот, которых должна, если бы я не уничтожил всю деревню за преступления против моего Легиона. Вы могли запятнать Оранжевый Легион ещё до того, как я по-настоящему начал свои великие кампании, и заставить меня делать то, о чём я бы и в будущем не пожалел. Я бы обрушил всю мощь моего Легиона на деревню, которая причинила ему такое разрушение, и не проявил бы милосердия. Ваши земли не были бы завоёваны во имя Империи Узумаки, поскольку они не были бы достойны. Такие действия, как те, что вы предприняли, заслужили бы не что иное, как отрицание самого факта существования, поскольку мой Оранжевый Легион уничтожил бы прошлое, настоящее и будущее этих земель без сожаления. — Щит с символом Первой Когорты, казалось, начал сиять нечестивым светом. Ярость, казалось, наполнила этот предмет, когда ледяной взгляд Наруто скользнул по джонинам, поскольку многие из них почувствовали страх от самого неожиданного источника. Простой генин, казалось, без труда смог вонзить холодное лезвие страха глубоко в их сердца. — Действия, которые я предпринял бы против вас, были бы мягкими по сравнению с другими. Преступления против моего Легиона, которые вы совершили, — это не то, что я когда-либо смогу оставить без внимания, как сейчас.
Воздух сгустился. Им почти можно было задохнуться, когда ярость Наруто Узумаки ощутили все. Его гнев на мгновение стал воздухом, наполнил их лёгкие ненавистью, которую он таил, заставил многих задуматься о бегстве от генина перед ними. Его воля заменила все остальные факты, его воля разрушать, завоёвывать, уничтожать своих врагов. Это чувствовали все присутствующие, и это было удушающе.
— Но я не без милосердия. — Холодность исчезла, его улыбка вернулась, когда несколько его преторианцев установили перед ним стол. — Присоединяйтесь ко мне за этим столом, и давайте вместе поговорим о бедах, которые мы причинили друг другу, и исправим их со всей поспешностью. Нам не нужно быть врагами больше, чем быть сильнейшими союзниками! — Улыбка Наруто была яркой и широкой, а его голубые глаза, казалось, сияли, словно само солнце поселилось в этих глубоких синих омутах. — Трагедии этого дня превратятся в крепчайший фундамент для наших братских уз, как это было в давние времена с Кланом Узумаки. Я не вижу причин, почему Империя Узумаки не должна сделать то же самое.
— Я так и думал, что ты что-то подобное сделаешь, Наруто-кун. — Хирузен, несмотря на то, что день едва не обернулся катастрофой, не мог не усмехнуться, когда подошёл к столу. Это было не так просто, как казалось неподготовленному глазу. Поверхность стола была испещрена печатями, базовыми, но они объединялись, чтобы выполнять несколько функций. Во-первых, его было легко носить. Во-вторых, он обладал огромной прочностью. В-третьих… Профессор понятия не имел, что делала последняя печать. Он лишь знал, что видел её всего один раз в своей долгой жизни, и был слишком молод, чтобы точно помнить, для чего она использовалась. — Ты, кажется, прирождённый мастер Фуиндзюцу, Наруто-кун.
— Поскольку моя мечта — создать величайшую из империй, Империю Узумаки, я должен соответствовать определённым стандартам, Сарутоби-джи-джи. — Пожилой Хокаге поднял бровь на изменение обращения, но по ухмылке на лице Наруто он понял, что не получит ответа, когда оба сели. Какаши подошёл к столу более неторопливо и скользнул в оставленный для него стул.
Позади Наруто его Легат шагнул вперёд и встал там, а его преторианцы расступились, чтобы представить себя на той стороне стола, которая быстро была идентифицирована как сторона Наруто. Центурия Саске не двинулась с места, но её построение изменилось, когда Гвардейцы Цветения были поглощены её центром. Узумаки был не единственным, кто стоял за столом с охраной: группа из четырёх АНБУ стояла за Хокаге, как его тень, а Асума стоял у его плеча. Гай, казалось, также присоединился к Какаши на его стороне стола, ухмыляясь своему товарищу-джонину на мгновение, прежде чем начались переговоры.
— Мы собрались здесь не как враги, друзья мои, а как те, кто желает исправить все беды и избежать разрушения, рождённого конфликтом. — Наруто посмотрел как на Хокаге, так и на легендарного шиноби, стоявшего напротив него. — Мы не должны позволять себе попадать в ловушки мести. Это приведёт лишь к слепоте от наших истинных врагов. — Его голубые глаза выражали нечто, чего многие из присутствующих никогда не видели у Наруто Узумаки. Тип интеллекта, который был пугающим. — Поверьте мне, когда я говорю, что, несмотря на сегодняшние события, мы не враги, а наоборот, имеем одних и тех же врагов. Империя Узумаки не противостоит Конохе, но всегда с моей родиной. Было бы глупо сражаться с местом, столь дорогим сердцу не только мне самому, но и сердцам всех в Оранжевом Легионе.
— Истинные враги? О чём этот ребёнок говорит? — Асума говорил отчасти про себя, отчасти с Хирузеном, но пожилой Хокаге дал достаточный ответ, медленно кивнув. Его зажжённая трубка позволила ему выпустить струйку дыма в воздух, пока он обдумывал новую информацию, прежде чем счесть, что пришло время снова говорить.
— Твои разведчики были очень дотошны, Наруто-кун. — Хирузен сопротивлялся желанию взъерошить волосы генина перед ним. Он был уверен, что клоны, составляющие его Оранжевый Легион, обиделись бы на такое, несмотря на добродушные намерения старика. — Это действительно меняет то, что я изначально собирался сделать после того, как столько рассерженных джонинов ворвались в мой кабинет с жалобами на блондинистую армию, марширующую по деревне. Изначально я намеревался просто прекратить этот беспорядок и наказать тебя за причинение такого хаоса, но это полностью меняет моё мнение.
— Значит, мы уже закончили здесь? — Какаши, казалось, хотел поскорее покончить со всем этим, и получил кивок от Хокаге.
— Я не вижу причин больше прерывать дела. — Он выпустил ещё одну струю дыма. — Команда №7 официально прошла свой тест и стала генинами, деревня не пострадала, и в этом году в деревне гораздо больше команд, чем обычно, благодаря непредвиденному событию, произошедшему ранее сегодня.
— Тогда мы закончили. — Какаши повернулся к генинам, которых он скоро будет обучать, Сакура тем временем подошла, чтобы встать рядом с Саске позади Узумаки. — Явитесь сюда завтра в то же время, и мы начнём тренировки. Все трое заплатите за уничтожение моего «Ича Ича». — Его голос обещал страдания за их прошлый грех, прежде чем он исчез во вспышке листьев и дыма.
— Я отправляюсь начинать свои ночные тренировки! — Гай снова улыбнулся Наруто, но что-то в этой улыбке было иначе. — Зелёный Зверь Конохи не терпится увидеть, как ярко горит твоё пламя юности, Наруто! — Он получил лишь ухмылку от генина, прежде чем исчез во вспышке чистой скорости на таком уровне, что никто не увидел, как зелёное пятно покинуло тренировочную площадку.
— Это будет интересно посмотреть. — Хирузен выпустил ещё одну струю дыма с ухмылкой на лице, когда повернулся к Узумаки, о котором знал, что тот предназначен для великих дел. С огромной силой, которой он теперь обладал, или без неё, Наруто будет великим. — Веселись завтра, Наруто-кун. С этим, я полагаю, мы все должны отправиться к своим обязанностям.
— Прежде чем вы уйдёте, я должен дать вам обещание, Сарутоби-джи-джи. — Ответ Наруто заставил любопытного Хокаге задержаться, и он ухмыльнулся, указывая на шляпу, покоившуюся на его голове. Голубые глаза сияли той же старой решимостью, которую они несли годами. Решимость была той же самой через каждое испытание и невзгоды, с которыми сталкивался их владелец. Это было что-то настолько знакомое, что заставило старика улыбнуться, несмотря на его попытку не делать этого. Эти глаза содержали то, что понадобится его преемнику, и каждый раз, когда он видел это, огонь, о котором он не знал, что он тусклый, становился ярче и интенсивнее. Будущее будет местом, не похожим ни на что другое в прошлом или настоящем, из-за решимости в этих глазах. — Я всё ещё собираюсь снять эту шляпу с вашей головы, так что держите её для меня в тепле.
— Я постараюсь, Наруто-кун. — Сказав своё слово, Хирузен Сарутоби исчез так же, как и Какаши. Мгновение спустя собравшиеся джонины сделали то же самое, несмотря на то, как сильно некоторые хотели просто напасть на генина, ответственного за беспорядок, в который превратился сегодняшний день. Они сдерживали себя, потому что Хокаге не предпринял никаких действий, поэтому им не разрешалось предпринимать никаких действий, независимо от того, чего они желали. Ярость, с которой любой агрессор столкнулся бы со стороны пожилого Хокаге, была достаточной для любого из них, чтобы быстро выстроиться в ряд.
— Ну… это прошло хорошо… правда?
Наруто ухмыльнулся, когда повернулся, чтобы посмотреть на прекрасную Сакуру-чан, а также на своего Легата и собравшихся преторианцев. Его глаза сияли от восторга, который он, должно быть, испытывал от хорошо выполненной работы.
— Всё прошло идеально, Сакура-чан. Абсолютно идеально.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7899165
Готово:
