Там был рисунок алого цветка. Лепестки напоминали змеиные языки, тычинки — змеиные глаза, стебель был покрыт чешуйками, а два листа извивались, как змеиные хвосты.
Чаннин никогда не видела такой цветок в других медицинских книгах и тут же перевела взгляд на строчки внизу.
Цзюэлинь-хуа, выращивается на змеиной крови. Когда цветок распускается, его собирают в полнолуние. Сердцевину и лепестки растирают в порошок и смешивают с дудником и другими травами. Полученное лекарство подавляет женские признаки: лицо остаётся детским, а сердце обретает семь отверстий... Стебель и листья растирают в порошок и смешивают с панцирем черепахи. Полученное лекарство улучшает циркуляцию ци у мужчин, вызывая у них бесстрастие... Если же лепестки и стебель смешать с травами, усиливающими страсть, и дать мужчине и женщине, они будут жаждать друг друга. После соития наступит безумие плоти, и они не смогут остановиться ни днём, ни ночью. Часто используется в парной практике...
Парная практика? — мысленно повторила Чаннин. Она вглядывалась в мелкие иероглифы, перечитывая снова и снова, и чем больше читала, тем больше подозревала неладное.
С тех пор как она встретила Юань Цинъи, его запах не выходил у неё из головы. Каждый раз, приближаясь к нему, она чувствовала, как тонет в нём, и симптомы идеально совпадали с описанными в книге.
Раньше она никогда не покидала долину и не знала желаний, что объяснимо. Но даже теперь, когда она кое-что поняла о мужско-женских отношениях, других мужчин она не замечала, испытывая интерес только к Юань Цинъи.
Чаннин думала, что это из-за обещания отцу она заботится только о Юань Цинъи. А после того как увидела, сколько сил он вкладывает в Долину Синлун, в ней действительно пробудилось желание защищать его.
Но теперь, оглядываясь назад, она понимала: с первой встречи он запал ей в сердце, поэтому в тот день безошибочно узнала его запах.
Изначально причиной были кошмары...
Отправляясь в Ягэ, она намеренно искала близости с Юань Цинъи, но каждый раз, приближаясь к нему, испытывала необъяснимую тягу к его телу. Это желание, проявившееся после укуса Сюэ Мана, заставляло её искать предлоги, чтобы прикоснуться к нему под видом перевязок, а внутри будто муравьи грызли её, пытаясь проникнуть в его плоть.
Она перерыла множество трактатов, пытаясь понять природу своих симптомов, и наткнулась на описание Тун Синь Гу. Однако У Сунжэнь осматривал её и наверняка заметил бы неладное, если бы что-то было не так.
Всего через месяц после нового контакта с кровью Сюэ Мана её чувствительность к ауре Юань Цинъи обострилась до предела. Даже в толпе она моментально улавливала его присутствие, а его отстранённость вызывала в ней раздражение и усиливала привязанность.
Раньше её не посещали подобные мысли, но после укуса её сознание будто вышло из-под контроля.
Сопоставив факты, Чаннин пришла к выводу: её эмоциональные колебания связаны со Сюэ Маном. Если верить книге, Цветок Кровавой Чешуи выращивали на змеиной крови, значит, в детстве ей давали именно его.
Она слышала, что Юань Цинъи тоже принимал лекарства. Возможно, тот особый аромат, что манил её, исходил от Цветка в его организме?
Но зачем отцу было кормить их обоих этим снадобьем, а затем с помощью Сюэ Мана пробуждать в ней желание?
Юань Батянь не раз повторял, чтобы она не слушала посторонних: она непременно выйдет за Юань Цинъи, но до предложения руки и сердца не должна никому об этом говорить...
Все указывало на то, что между ними существовала какая-то тайна. Чаннин жаждала докопаться до сути: почему отец так тщательно всё спланировал?
Мысли путались, не давая чёткого ответа. Она подняла глаза и заметила, как смягчились черты его ледяного лица.
Если Юань Цинъи тоже принимал части Цветка, а Сюэ Ман кусал его, то его внезапное объятие в карете могло быть реакцией на её пробудившуюся чувственность.
А если его оттепель — не результат их сближения, а лишь действие Цветка...
От этой мысли сердце сжалось от досады, и она нахмурила брови.
Заметив её задумчивый взгляд, Юань Цинъи предположил, что она всё ещё переживает из-за вопроса о его матери.
Краем глаза он наблюдал, как она склонилась над книгой, но разглядеть содержимое не мог.
Когда Чаннин внезапно подняла голову, он поспешно закрыл глаза.
Её взгляд, полный тепла, окутал его, словно весеннее солнце. Но в следующий миг тучи скрыли свет, погрузив всё во мрак.
Он резко открыл глаза и встретил её смутный взор.
— О чём задумалась? Отчего такой вид? — спросил он, опускаясь перед ней на колени.
Они сидели друг напротив друга за деревянным столиком. Чаннин перевела взгляд на его уровень, сама не понимая причины своей грусти.
Мелкие иероглифы на странице будто ожили, прыгая перед глазами. Она прикрыла их рукавом, но тут же осознала неловкость ситуации и улыбнулась:
— Сегодня ты весь день со мной, но в будущем мы, наверное, редко будем видеться. Вот я и загрустила.
Юань Цинъи проникся её словами, но не стал расспрашивать, а лишь успокоил:
— Когда всё закончится, я смогу чаще быть рядом.
Воспоминания о кошмарах всплыли с неожиданной яркостью, окрашивая всё в багровые тона. Неосознанно она протянула руку.
Он понял её без слов, подставив щёку и накрыв её ладонь своей.
Его кожа была прохладной, но в груди у неё вспыхнул жар. Кровь прилила к пальцам, и там, где их руки соприкасались, зародились искры, контрастируя с его холодом.
Почти чувствуя влагу на глазах, она прошептала:
— Сянчжан...
— М-м?
— Мы обязательно будем вместе до седин.
— Обязательно, — ответил он без раздумий.
— А когда ты на мне женишься? — вопрос вертелся на языке, но она сдержалась. Слишком уж торопила события.
Под рукавом, расшитым узорами, Цветок Кровавой Чешуи распустился кроваво-алым.
Без малейшего ветерка его лепестки колыхались, словно змеиные языки. Сюэ Ман, обвивший каменную колонну, свесил крупную голову и тихо зашипел.
Юанььюань потрогала лапой чешуйки на стебле, обнюхала сердцевину и потёрлась мордой о тёплую ладонь.
Учитель созерцал бутон в фарфоровой чаше, и в его глазах мелькнуло раздумье, прежде чем он усмехнулся:
— Вам тоже не терпится узнать, что произойдёт с ними в Линчжоу?
http://tl.rulate.ru/book/146242/7883021
Готово:
