Цайцай ещё несколько раз перекатилась по столу из наньму, пища и ворча:
— Ниннин, быстрее, пока злодей не вернулся, учись внимательнее.
— Цайцай, брат не злодей, — Чаннин взяла её в ладони, погладила круглую головку и сказала: — Всё, что делает брат, ради Долины Синлун. Все эти годы он страдал, и теперь всё тело в шрамах. Интересно, наносит ли он сам юйнин гао?
За десять дней растирания мелкие раны на груди Юань Цинъи немного зажили, коричневые шрамы стали светлее.
Вчера Чаннин отдала Юэху две новые баночки юйнин гао, которых должно хватить на два месяца. Даже если он будет наносить её кое-как, эффект должен быть...
Белая фарфоровая баночка с мазью зажата между длинными пальцами. Юань Цинъи уставился на глубокий шрам на груди, зачерпнул немного мази и размазал.
Но чем больше он растирал, тем сильнее хотелось почувствовать её мягкие пальцы.
Он бросил взгляд и позвал:
— А Чжао, зайди.
Обойдя резную ширму с пионами, Юэху сразу заметил обнажённое плечо. Когда он вообще позволял кому-то видеть себя без рубашки? Невероятно!
Юэху уставился:
— Ты ранен? — С этими словами он быстро подошёл и осмотрел его.
Юань Цинъи протянул фарфоровый флакон и повернулся к нему спиной:
— Помажь шрамы на плечах.
Ну надо же, солнце взошло с запада! — мысленно воскликнул Юэху, широко ухмыляясь. — Эх, давно бы позволил мне обрабатывать раны, не было бы этих шрамов. Глядишь, кожа была бы гладкой, как нефрит, а не искромсанной. Видно, слова госпожи Чаннин для тебя закон...
Его болтовня пролетела мимо ушей Юань Цинъи, зацепив лишь три слова: госпожа Чаннин.
Прикосновения Юэху были умелыми, но разительно отличались от нежных пальцев Чаннин.
— Повелитель, доволен ли службой своего подчинённого?
Юань Цинъи очнулся от мыслей, поспешно застегнул одежду и отстранился.
Юэху приподнял бровь:
— Я лишь одну рану обработал. А на груди?
Получив молчание в ответ, он осмотрел его с ног до головы и хихикнул:
— Видно, мои руки слишком грубы. Может, позовём слепую массажистку?
Слепая девушка...
Хотя Чаннин уже долгое время находилась рядом, Юань Цинъи по-прежнему не терпел чужих прикосновений. Однако, вспомнив свои недавние странные реакции, он кивнул:
— Хорошо.
Не ожидал, что ледяная гора согласится!
Глаза Юэху загорелись. Широко шагая к выходу, он бросил:
— Слово повелителя — закон. Не вздумай передумать! Я мигом!
Юэху ликовал. Это был огромный прогресс. Раз уж он допустил к себе женщину, пусть и слепую, значит, со временем сможет принять и других. Красивых слепых девушек в мире предостаточно!
Он считал, что Шэнь Аошуан поступила мудро, сблизив брата и сестру.
Не прошло и получаса, как Юэху вернулся с круглолицей слепой девушкой, миловидной и приятной внешности. Он специально выбрал ровесницу Чаннин, чтобы избежать отторжения.
Юань Цинъи, задумчиво глядя на флакон с мазью, вспоминал, как Чаннин обрабатывала его раны. Мельком взглянув на вошедшую, он молча повернулся, обнажив шрам на левом плече.
Обрадованный его покорностью, Юэху вручил девушке флакон и мягко сказал:
— Девочка, мазь нужно втирать до полного впитывания. Будь внимательна.
Сказав это, он отошёл в сторону. Учитывая кровожадный синдром Юань Цинъи, оставлять его наедине с женщиной было рискованно.
Слепая девушка послушно согласилась и ловко принялась массировать его плечо.
Её руки были мягкими, движения аккуратными. Юань Цинъи не испытывал раздражения, но и никаких особых ощущений тоже.
Когда же касалась Чаннин, его сердце сразу сжималось, жаждая более глубоких прикосновений, чтобы они длились вечно.
Почему так? Может, из-за настороженности к незнакомцам?
Юань Цинъи попытался расслабиться. Он отчаянно хотел почувствовать от чужих рук то же, что дарила Чаннин, чтобы убедиться: его странные реакции — лишь следствие отсутствия опыта с женщинами.
Пока он регулировал дыхание, пальцы девушки скользнули к груди.
Внезапная волна раздражения накатила на него. Он резко вскочил, застёгивая одежду, и холодно бросил:
— Проводите её.
Слепая девушка заморгала, подумав, что сделала что-то не так, её губы дрогнули.
Юэху, наблюдавший за этим, на мгновение остолбенел, затем, опомнившись, подошёл к столу и вежливо сказал:
— Ты прекрасно справилась, девочка. Просто мой господин сегодня нездоров. Позвольте проводить вас.
Хотя массаж длился всего несколько минут, Юэху считал это прогрессом.
Теперь, когда Юань Цинъи всё больше баловал Чаннин, в следующий раз стоило найти красавицу с невинным лицом и пышной грудью. Может, это пробудит в нём иные чувства.
Юэху был уверен: все мужчины имеют желания. Если Юань Цинъи здоров, то, однажды познав женскую ласку, он уже не сможет отказаться. Возможно, это даже поможет ему в освоении Священного искусства Семи Пределов...
Когда девушка ушла, Юань Цинъи подошёл к столу, взял флакон и задумчиво провёл по нему пальцами.
Воспоминания о нежных прикосновениях, лёгком дыхании, сладком аромате её тела заставили его кожу гореть. Даже кончики ушей покраснели.
Глядя на пальцы, которых касались её губы, он почувствовал жар в груди. Достал сладкие драже и положил в рот, снова вспомнив, как её пальцы скользнули по его губам.
Он резко встал и зашагал по комнате...
* * *
Семнадцатого числа второго месяца лунного календаря, на рассвете, лёгкий туман окутал заснеженные вершины.
После прогулки с Юаньюань Чаннин отправилась на север по памяти. Белые каменные ступени, острые скалы, огромный валун с естественным навесом, на котором было высечено: [Ючжэ].
Она соскользнула со спины тигра и тихо спросила:
— Дедушка Учитель, вы здесь?
Вскоре из расщелины донёсся мягкий голос:
— Входи, дитя.
Чаннин обошла пруд, выложенный белой галькой, прошла мимо искусственной горы, увитой глициниями, и протиснулась в узкий проход. Юаньюань тихо рычал, следуя за ней.
Примерно через время, достаточное для чашки чая, впереди забрезжил свет. Раздвинув завесу из лиан, она увидела озеро с сине-фиолетовой водой, усыпанное цветами. Берега утопали в ароматных деревьях, словно в сказочном мире.
Чаннин улыбнулась:
— Юаньюань, пройдём по мосту к бамбуковой ограде.
В ответ на её слова из воды выпрыгнул красный карп, рассыпая брызги всех цветов радуги.
http://tl.rulate.ru/book/146242/7883003
Готово:
