Чаннин почувствовала жар и приподняла голову.
Юань Цинъи опустил взгляд и заметил, что её левая рука всё ещё сжимает его ладонь, не отпуская.
В груди у него перекатывались волны жара, заставляя сердце биться беспорядочно. Он поспешно разжал пальцы и в мгновение ока отпрянул к столу.
Чаннин снова потянулась к нему, но схватила пустоту, и в душе её стало ещё тоскливее. Она подняла глаза и уставилась на него. Её обычно аккуратные чёрные волосы растрепались, рассыпавшись по одежде с узором плывущих облаков, обнажив ушную раковину цвета утренней зари. Пальцы, сжимавшие нефритовую чашку, слегка покраснели.
В ушах раздавался стук тук-тук-тук. Чаннин какое-то время смотрела на Юань Цинъи, затем неуверенно поднялась, подошла к нему и опустилась рядом, всё за один раз.
Юань Цинъи ещё не успел прийти в себя, как сладкий аромат снова окутал его. Но тело будто окаменело, и он не мог пошевелиться!
Холодный ветер с террасы пронзил воздух, отчего глаза Чаннин похолодели.
Она сжала кулаки, глубоко вдохнула и, опустив веки, сказала:
— Сянчжан, волосы растрепались. Давай я поправлю.
Юань Цинъи боялся подпускать её слишком близко. Когда её пальцы потянулись к нему, он слегка отклонился назад, отбросив чёрные волосы за спину, и с напускным спокойствием ответил:
— Не надо.
Ещё один порыв ветра охладил пыл Чаннин, вернув ей ясность мысли.
Она убрала руку, застывшую в воздухе, но не расстроилась:
— Сянчжан, я хочу тебе кое-что подарить.
Сердце Юань Цинъи бешено колотилось, но он ответил ледяным тоном:
— Что?
Голос его звучал так, будто был усыпан осколками льда, и рука Чаннин, тянувшаяся к бумажному пакету, замерла.
Он и правда был непредсказуем. Может, он заметил, что она хотела его поцеловать?
Лёгкое щекотание в груди сменилось холодом, и Чаннин, успокоившись, достала пакет и протянула ему, улыбнувшись:
— Это ганьтан, который приготовила Юньхэ. Я пробовала, вкус свежий, не слишком сладкий, но бодрящий. Думаю, тебе стоит взять его с собой. Если захочешь пить или лекарство покажется горьким, можешь съесть одну.
Юань Цинъи разозлился на собственный холодный тон и тихо хмыкнул. Не успев поднять голову, он почувствовал, как мягкие пальцы поднесли ганьтан к его губам, и невольно взглянул вверх.
Чёрные волосы скрывали часть её лица, окутанного ночной дымкой, но глаза сияли ещё ярче.
Юань Цинъи невольно разжал губы, приняв сладость, и едва коснулся кончиков её пальцев.
Странное ощущение покалывания пробежало от кончиков пальцев по всему телу Чаннин, и она удивлённо посмотрела на него.
Их взгляды встретились, колеблясь в тенях деревьев и лунном свете, и они просто сидели, уставившись друг на друга.
Только когда прохлада разлилась по языку, Юань Цинъи резко отпустил её пальцы.
Брови его сдвинулись, образуя маленькую горку. Он схватил чашку, но, сделав слишком большой глоток, подавился чаем.
Чаннин опомнилась от странной дрожи и, нахмурившись, спросила:
— Гэгэ, что с тобой?
Она потянулась к его холодному, как лёд, лицу.
— Не трогай меня.
Голос его звучал низко и резко, с оттенком угрозы. Чаннин не понимала, что опять случилось. Только что они крепко обнимались, а теперь он снова не позволяет прикоснуться?
Едва слова сорвались с его губ, Юань Цинъи пожалел об этом.
Что он творит? Она ничего не понимает, да и он сам не знает, что с ним происходит!
Во рту было прохладно, но в груди пылал огонь, от которого пульсировали виски.
Чаннин растерялась. Она мельком взглянула на его руку, сжимавшую синюю чашку: суставы покраснели, а дыхание, пахнущее вином, стало неровным.
Внезапно её осенило: может, перепады настроения Юань Цинъи связаны с его болезнью, и поэтому он так непредсказуем?
Чаннин выпрямилась, затем снова опустилась, налила чаю и протянула ему. В тот момент, когда он взял чашку, её пальцы легонько коснулись его запястья.
Пульс был учащённым, но других отклонений не было.
Как только её мягкие пальцы коснулись его, Юань Цинъи почувствовал, будто в огонь плеснули масла, и горло его сжалось.
Уставившись на полную луну, отражавшуюся в чае, он крепко зажмурился, пытаясь успокоить дыхание.
В нос ударил сладковатый мускусный аромат. Чаннин опустила взгляд. Его прежние перепады настроения всегда сопровождались этим запахом. Она предположила, что это как-то связано с его болезнью.
Глядя на морщинку между его бровями, она намеренно отодвинулась на несколько шагов и тихо наблюдала за ним.
Юань Цинъи отчаянно хотел впиться зубами в её шею и выпить всю её кровь. Он собрал всю волю, подавляя порыв, тревогу и жар, вырывая из хаоса мыслей крупицу ясности.
Почему желание крови становилось такой сильным, когда она рядом? Это ощущение явно отличалось от прежнего, будто в нём было что-то ещё, словно жажда обладания?
Лунный свет заливал комнату, и на ветке за окном раскрылись алые лепестки, обнажив жёлтые бутоны.
Когда Чаннин отодвинулась, мускусный запах действительно стал слабее.
Она наконец поняла: Юань Цинъи не любит, когда к нему приближаются, потому что это провоцирует его болезнь. Поэтому, когда она подходила слишком близко, он отталкивал её, возможно, боясь причинить вред?
Но если это так, то как же им быть близкими?
Мысли путались, кружась в голове. Чаннин положила руку на край стола и осторожно спросила:
— Сянчжан, тебе становится плохо, когда я рядом?
Прогнав ци по меридианам, Юань Цинъи немного успокоился. Но вопрос Чаннин поставил его в тупик.
Если он ответит да, станет ли она держаться от него подальше? Но если позволить ей приближаться, как он справится с жаждой крови?
Поколебавшись, он наконец ответил:
— В последнее время ци в теле течёт неровно из-за тренировок, и иногда на это влияют другие люди.
Отрицание?
Чаннин приподняла бровь:
— Поэтому ты не разрешаешь мне прикасаться к тебе.
— Угу.
— А обнимать?
— Пока что тоже нельзя.
Чаннин вспомнила их недавние объятия, его дыхание, смешанное с её ароматом. Значит, он терпел дискомфорт?
Сердце её смягчилось, и мысли о близости отошли на второй план. Она серьёзно спросила:
— Тогда мне нужно держаться от тебя подальше?
Нет.
Чёткий ответ прозвучал у него в голове. Юань Цинъи встретился с ней взглядом, но морщинка между бровями не разгладилась:
http://tl.rulate.ru/book/146242/7883000
Готово:
