Планировка обеих спален была почти одинаковой. Чаннин, принюхиваясь, направилась направо. На полках из тёмного дерева с узорами удачи стояли ряды маленьких фарфоровых флаконов, отливающих мягким блеском в лунном свете. Она наклонилась, чтобы рассмотреть их.
В Западной долине она когда-то изучала травники, а на Хоу Шане росло множество лекарственных растений. В свободное время она собирала их и сверялась с книгами, потому немного разбиралась в основах.
Пока Чаннин сосредоточенно изучала флаконы, сквозь приоткрытую дверь ворвался холодный ветер, пробравшись под свободную шубу. Она вздрогнула, чихнула и вдруг почувствовала на спине ледяной взгляд.
Резко обернувшись, она увидела Юань Цинъи, стоящего за стеллажом из кипариса. Лунный свет, проходя сквозь ажурную ширму из грушевого дерева с нефритом, окутывал его размытой тенью, и лишь тёмные глаза, казалось, могли пронзить насквозь.
Встретив его взгляд, Чаннин аккуратно поставила флакон на стол и спокойно сказала:
— Господин, Нин Эр поранилась и искала «Снег без следов».
Может, из-за того, что на ней была только шуба, или потому что дверь была приоткрыта, а может, из-за ледяного взгляда Юань Цинъи, но Чаннин почувствовала, как будто замёрзла до костей, готовая в любой момент рухнуть.
Лунный свет нежно окутывал девушку, её кожа, словно яшма, напоминала одинокий подснежник на вершине горы.
Юань Цинъи проснулся, как только она встала с кровати. Пока она искала лекарство, он поднялся с позолоченного ложа из чёрного дерева и бесшумно встал за стеллажом, наблюдая.
Услышав слово «поранилась», в его тёмных глазах мелькнула искра. Он вышел из тени, его лицо, холодное, как лёд, осветилось лунным светом. Окинув её взглядом, он слегка повысил голос:
— Где? Покажи.
Чаннин уже превратилась в ледышку. Она подняла одеревеневшую руку, отодвинула подол, но тяжёлая шуба тут же снова закрыла её бёдра.
Зубы её стучали. В конце концов, она развязала шубу, и когда та упала на пол, быстро расстегнула белую нижнюю рубашку, раздвинула ноги и дрожащим пальцем указала на бедро:
— Здесь.
Лунные блики играли на полу, в воздухе витал лёгкий аромат. Тонкая нижняя одежда разошлась в стороны, обнажая нежное тело, сияющее, как драгоценный камень.
Юань Цинъи быстро скользнул взглядом, остановившись между её ног. Алая полоска крови стекала по стройной ноге до щиколотки, капая на белый мех.
На языке появился металлический привкус. Его взгляд, подобный рассвету перед самым восходом солнца, прилип к её лону.
В груди что-то заколотилось, горячая волна ударила в голову, в ушах даже раздался стук.
Лишившись тёплой шубы, Чаннин почувствовала, будто упала в ледяную бездну. Зрение затуманилось. Она опустила тяжёлую голову, намереваясь поднять шубу, взять лекарство и уйти.
Но едва она наклонилась, как на неё повеяло жаром, словно от палящего солнца, а ладонь, обхватившая её шею, была ледяной, будто покрыта снегом.
Большой палец Юань Цинъи слегка провёл по голубоватой вене. Шея, лишённая защиты шубы, выглядела хрупкой, не сочетаясь с округлыми щеками. Металлический привкус распространился от горла к языку. Он наклонился, позволяя аромату её крови наполнить лёгкие.
Он подумал, что она, должно быть, очень сладкая.
В полубессознательном состоянии Чаннин почувствовала перед собой что-то горячее, жарче, чем жаровня. Инстинктивно она прижалась к нему.
Распущенные волосы, чьи они были, уже нельзя было разобрать, они переплелись в беспорядке.
Чаннин прижалась к его груди сквозь тонкую ткань и в тот же миг ощутила, будто выпила кипящий чай, дрожь пробежала до кончиков пальцев ног.
Юань Цинъи испытывал нестерпимую жажду и не мог удержаться от желания попробовать её на вкус. Он склонился, и едва его губы коснулись её уха, как она уткнулась лицом в его грудь, оставив на виду лишь маленькое изящное ушко.
Юань Цинъи слегка опешил, бегло окинув её взглядом. Днём она казалась такой круглой и пухлой, а сейчас выглядела хрупкой и миниатюрной, такой, что можно было раздавить одной рукой.
Не сумев укусить её, как хотелось, он почувствовал ещё большее раздражение. Большим пальцем он провёл по её гладкой коже и надавил.
Чаннин испытывала одновременно жар и холод, будто цеплялась за ветку в ледяной воде или была привязана к столбу и мучима огнём.
Сильный мускусный аромат проникал ей в ноздри, смешиваясь с лекарственным запахом Юань Цинъи, отчего ей становилось невыносимо. Но его грудь была горячей и тёплой, и она жаждала этого тепла.
В полубреду Чаннин подняла руку, пытаясь сбросить мешающую одежду и прижаться к нему крепче, но давление на шее затрудняло дыхание.
Она попыталась вырваться, но не хотела отпускать его. В отчаянии она прошептала:
— Братец, мне холодно.
В тёмных глазах Юань Цинъи вспыхнул огонь, на мгновение озаривший ночь. Он взглянул на свои сжатые пальцы; на её фарфоровой шее уже остались красные следы.
Слегка нахмурив брови, он укутал Чаннин в лисью накидку и позвал:
— Юэянь, войди.
Вскоре Юэянь вошла в покои. Она недоумевала, зачем Юань Цинъи зовёт её посреди ночи, но, увидев Чаннин, её зрачки сузились:
— Повелитель, что с госпожой?
— Отведи её, чтобы очистить от крови.
Юэянь подумала, что у Юань Цинъи случился приступ кровожадного синдрома и он ранил её. Сердце её сжалось, но лицо осталось невозмутимым:
— Приказываю.
Лишившись тепла, Чаннин почувствовала недовольство и хотела броситься к Юань Цинъи, но ноги её подкосились, и она едва не упала вперед.
Юэянь ловко подхватила её, вздрогнув от холода, исходившего от её тела, и быстро унесла.
Юэянь волновалась, но, увидев кровь, она смутилась. Наставники не рассказывали ей о женских делах, и она не знала, что такое месячные.
К полуночи всё было закончено. Юэянь поправила одеяло и, убедившись, что Чаннин крепко спит, тихо вышла.
Юэху, услышав шум, уже встал. Увидев её, покрытую холодом, он спросил:
— Повелитель ранил госпожу?
Юань Цинъи давно не видел крови, и он тоже слегка беспокоился.
— Нет.
Когда Юэянь сняла с Чаннин накидку, та была не одета должным образом. Немного поразмыслив, она поняла, что между ними произошло, и слегка нахмурилась.
Юэху заметил это и последовал за ней:
http://tl.rulate.ru/book/146242/7882939
Готово:
