Готовый перевод Becoming a God by Killing Monsters / Глобальные боевые искусства: Я стал богом, убивая монстров, и прорубил себе путь через запретные земли!: Глава 87. Начало выпускного экзамена

Цзян Хань возвращался к Стальному Рубежу вместе с бригадой рабочих.

По пути он отвечал за их охрану.

Конечно, встречавшиеся им инородные твари были низкоуровневыми. Цзян Ханю даже не приходилось вмешиваться — с ними легко справлялся отряд наёмников.

Ради выполнения задания «Убийца тысячи» Цзян Хань зачистил всю шахту и её окрестности, так что и этот отряд, и шахтёры не столкнулись ни с какой опасностью, ни даже с малейшими неприятностями. Они, по сути, лёжа заработали деньги за эту миссию и были безмерно благодарны Цзян Ханю.

Теперь, на обратном пути, они считали своим долгом хоть немного поработать, иначе было бы совсем уж неприлично.

Цзян Хань не знал, о чём они думают. Заложив руки за спину, он неторопливо шёл в хвосте колонны, а в его ладони вращался небольшой шар молний.

Это был метод, который Цзян Хань придумал сам.

Он создавал в руке сгусток молний, а затем с помощью духовной силы управлял им, оттачивая свой контроль над элементом.

Эффект от таких тренировок был заметен невооружённым глазом.

По крайней мере, теперь он управлялся с молниями куда увереннее, чем сразу после пробуждения.

Молния в его ладони выглядела совершенно спокойной. Даже если пара электрических разрядов и вырывалась наружу, они оставались в пределах контроля.

Для Цзян Ханя сейчас любой прогресс был успехом.

Главное — до экзамена научиться управлять молнией так, чтобы она не выходила из-под контроля.

Поскольку с ними шла целая бригада шахтёров, двигались они небыстро.

Какую скорость могла развить группа людей, чья сила не дотягивала даже до уровня воина?

С такой скоростью, чтобы добраться до Стального Рубежа, им понадобится не меньше семи-восьми часов.

И это не считая того, что им приходилось тащить на себе громоздкое шахтёрское оборудование.

К счастью, Цзян Хань не торопился. Работу они закончили досрочно, так что времени у него было в избытке.

Он небрежно швырнул шар молний, поджарив элитного зверя-воина, который пытался напасть из засады, и мысленно оценил урон.

Этот шар был в пределах его полного контроля, далеко не на пике мощности.

Если бы Цзян Хань выложился на полную, мощь шара увеличилась бы как минимум вдвое.

Правда, в таком случае ему пришлось бы метнуть его за долю секунды, чтобы тот не вышел из-под контроля и не задел его самого.

Если уж элитный зверь-воин не выдержал и одного такого удара, значит, его максимальный заряд мог как минимум убить младшего зверя-генерала и тяжело ранить среднего.

Этого было достаточно.

Талант молнии был всего первого уровня, а его контроль над ним ещё далёк от совершенства. Такой урон уже был приятным сюрпризом.

Они шли всю ночь. Когда бригада наконец добралась до Стального Рубежа, уже рассвело.

Цзян Хань не стал сразу возвращаться. Сначала он продал материалы, добытые с инородных тварей, которые хранились в системном инвентаре, а затем нашёл баню и отмокал там несколько часов.

Он провёл в пустошах больше десяти дней — дольше, чем когда-либо прежде, — и ему казалось, что он весь пропитался запахом пота.

Хотя однажды он и искупался в небольшом водохранилище, разве холодная вода сравнится с наслаждением горячей ванны?

Приняв ванну, он плотно поел и только потом сел на городской поезд до Ланьши.

Он вернул Дядюшке Луну и остальным сорок пять миллионов, и на его счету осталось восемьсот восемьдесят три миллиона, из которых восемь он заработал на продаже материалов.

Заплатив налог с доходов от добычи руды, он остался с четырьмястами девяносто пятью миллионами.

Этого ему хватит надолго.

До экзамена оставалось два дня. Цзян Хань не планировал возвращаться в пустоши — можно и после экзаменов.

Сяо Бай всё ещё охотился в пустошах. Судя по панели, этот малыш достиг уже восьмого уровня, а его боевая мощь перевалила за десять тысяч.

Он прокачивался почти так же быстро, как и сам Цзян Хань.

Что ещё важнее, чем сильнее становился Сяо Бай, тем на более сильных тварей он мог охотиться, и тем больше опыта ежедневно доставалось Цзян Ханю.

Настоящая машина по фарму опыта. Цзян Хань решил, что надо бы получше заботиться о Сяо Бае.

Ведь после того, как он приручил его, малыш, за исключением первых пары дней, был предоставлен сам себе.

Он не только не получал никакой заботы, но ещё и без устали и жалоб гриндил для него опыт.

«Может, перед следующей вылазкой в пустоши купить ему металла на пару десятков миллионов?»

С деньгами в кармане Цзян Хань мог позволить себе такие мысли.

Но всё это было после экзаменов, сейчас не время об этом думать.

Два дня пролетели незаметно. Цзян Хань всё это время просидел на втором этаже своего ресторанчика, оттачивая контроль над молнией.

И вот, наконец, настал день экзамена.

По традиции, сначала проводилась проверка знаний по гуманитарным предметам, а затем — тест на боевую мощь. Всё занимало пять дней.

Пункт сдачи теоретической части для Цзян Ханя находился в его собственной школе.

До катаклизма выпускной экзамен был для учеников одним из главных шансов изменить свою жизнь. После катаклизма ничего не изменилось.

Уровень вуза, в который ты поступишь, определял твои карьерные возможности после выпуска.

Единственное отличие заключалось в том, что вузы после катаклизма стали другими.

Появились университеты, специализирующиеся на подготовке учёных, технические вузы, и, конечно, академии, где учились одни лишь воины.

В отличие от докатаклизменной эпохи, теперь вузы имели очень узкую специализацию.

Больше не было университетов с десятками разных факультетов.

Например, «Шуйму», куда поступила Цзян Чжиюй, после катаклизма стал единственным в стране элитным военным вузом, где преподавали одни лишь Военные Маркизы.

Наравне с ним стоял только Государственный Военный Университет, но он не принимал абитуриентов со стороны, а отбирал лишь самых талантливых и одарённых солдат из армии.

Так что для обычных людей «Шуйму» был единственным вариантом.

Что касается науки, то Пекинский университет принял к себе преподавателей из старого «Шуйму» и стал главным научным центром страны.

«Шуйму» и Пекинский университет. Один — военный, другой — гуманитарный.

Классный руководитель Цзян Ханя когда-то говорил, что хоть у него и нет таланта к боевым искусствам, но со стабильным местом в тройке лучших учеников школы он легко поступит в Пекинский университет.

Но теперь…

Выбирая между «Шуйму» и Пекинским университетом, Цзян Хань склонялся к первому. И не только потому, что там училась Цзян Чжиюй, но и из-за системы.

— Старина Цзян!

— Дядя Цзян не пришёл тебя поддержать?

Цзян Хань в своей обычной одежде — рубашке, кроссовках и повседневных брюках — в одиночестве проходил через школьные ворота, когда кто-то хлопнул его по плечу.

Обернувшись, он увидел Чан Хао.

Вдалеке родители Чан Хао махали ему, и Цзян Хань с улыбкой помахал в ответ.

— Нет, отец по делам уехал, в дальнюю поездку. Ещё не вернулся.

Кстати об отце. Его не было уже почти месяц. Раньше, даже уезжая, он никогда не отсутствовал так долго.

Цзян Хань пытался ему позвонить, но в ответ слышал лишь, что абонент находится вне зоны доступа.

http://tl.rulate.ru/book/146205/7947331