Закончив мыться, она резко открыла дверь и вздрогнула.
В квартире не было света.
На диване сидел крепкий мужчина средних лет, видимо, только что вернувшийся из храма. Его лицо было мрачным, настроение плохим, жёлтые зубы сжимали окурок.
Серый дым вился вокруг его пальцев, густой и едкий.
Рядом с ним сидел волкодав с жестоким взглядом, его красные глаза и тлеющий окурок мерцали в темноте.
Человек и собака излучали опасность.
Арендодатель уже не раз без спроса приходил с собакой, нарушая её покой. Как одинокая женщина, она беспокоилась о своей безопасности, а внутри кипел гнев.
Увидев следы собачьих лап и пепел на полу, Динь Цинь сжала полотенце и собралась было высказаться.
Но арендодатель Ван Шу потушил сигарету, бросил окурок на пол и раздавил его ногой. Он встал, ведя собаку, и шаг за шагом приближался:
— Сяо Дин, в следующем месяце у тебя заканчивается аренда. Я пришёл предупредить: аренда поднимается до 1 000.
Динь Цинь посмотрела на острые клыки собаки, ноги у неё дрожали, она невольно отступила, подавляя в себе страх и гнев:
— Дядя Ван, это же несправедливо? Аренда удваивается, и вы не боитесь, что я позвоню на 12345 и пожалуется?
Эти слова, полные скрытых угроз, разозлили арендодателя.
Он с силой ударил по столу, собака оскалилась:
— Мой дом: мои правила! Если устраивает цена — оставайся, нет — убирайся.
Динь Цинь окончила магистратуру в июне и планировала остаться в Гуанчжоу в зависимости от поиска работы, поэтому три месяца назад подписала краткосрочный договор аренды.
Перед ней был нож, а она — беззащитная рыба.
Собака приближалась, Динь Цинь была в ужасе.
Она посмотрела на него, не желая сдаваться, достала телефон:
— Если сделаешь ещё шаг, я действительно позвоню в мэрию.
Арендодатель построил незаконное здание, и если бы она позвонила, его этажи могли бы снести на месте.
Он не хотел рисковать, его глаза забегали, тон смягчился:
— Сяо Дин, если не хочешь продлевать, мы можем оформить выселение. Завтра я приду за квартирой.
С этими словами он хлопнул дверью и ушёл с собакой.
Динь Цинь расслабилась, села на диван, закрыла глаза и тяжело вздохнула.
Оставаться здесь больше нельзя.
Нужно срочно искать новое жильё.
Она потёрла виски, чувствуя раздражение.
Однако на следующий день при расторжении договора аренды съёмщик начал придираться по мелочам: то лампочку она якобы разбила, то ещё что-то. В итоге он вычел из её залога всё до последней копейки.
Она не из тех, кто позволит себя обижать. Со злыми людьми у неё был целый арсенал способов разобраться.
К шести вечера её маникюрный прилавок преобразился: зажглась неоновая вывеска «Сладкий суп на пользу соседям».
Динь Цинь разложила складной столик, нажала кнопку громкоговорителя, и по улице разнеслась автоматическая запись:
[Бессовестный арендодатель, верни мой залог!]
Электрические помехи резали слух, разносясь по оживлённой улице и заставляя прохожих с покупками оборачиваться.
Как раз в этот момент съёмщик привёл нового жильца осматривать комнату.
Потенциальный арендатор, мужчина в очках, присел на табуретку у лотка с десертами и уже достал паспорт из папки, когда громкоговоритель рявкнул:
[Бес-со-вест-ный арен-до-да-тель!]
Рука мужчины, подписывавшего договор, замерла. Он поправил очки в чёрной оправе и спросил, кивнув в сторону громкоговорителя:
— Это не про вас, надеюсь? Вы что, не возвращаете залог?
— Конечно, нет, — съёмщик сжал кулаки, стараясь скрыть за улыбкой смущение от разоблачения.
Жилец с подозрением посмотрел на него.
— Ладно, я ещё подумаю.
С этими словами он убрал паспорт в кожаную папку и ушёл. Увидев это, арендодатель бросился к тележке и, тыча пальцем в Динь Цинь, закричал:
— Проклятая! Выключи громкоговоритель, слышишь?!
Он буквально дымился от злости. Даже не понимая кантонского диалекта, она по его тону поняла суть.
Динь Цинь взяла половник, налила порцию сладкого супа с тапиокой, кокосовым молоком и ямсом, упаковала и протянула клиенту, полностью игнорируя съёмщика.
— Выключу, как только вернёте залог. А теперь отойдите, не мешайте мне работать.
Арендодатель захлебнулся от возмущения, пошарил в кармане брюк, швырнул пачку купюр на тележку и ушёл, хлопнув дверью.
Динь Цинь отложила половник, вытерла руки об фартук и с удовольствием пересчитала деньги.
Залог за три месяца составлял 1 500 юаней.
Ни больше, ни меньше, как раз столько, сколько нужно.
Она сунула купюры в карман фартука, тщательно протёрла пальцы влажной салфеткой и снова взяла половник, чтобы налить желе из трав, как услышала за спиной чьи-то шаги.
Обернувшись, она увидела Чжан Попо: та одной рукой обмахивалась веером, а другую держала за спиной, глядя на громкоговоритель.
— Сяо Дин, этот громкоговоритель...
«Разоблачать» арендодателя и столкнуться со знакомой было настоящим испытанием на прочность.
Динь Цинь заморгала, пытаясь развеять неловкость в воздухе, затем быстро выключила громкоговоритель и подошла с миской желе.
— Попо, простите, что шумлю. Сейчас выключу.
— Да нет, — покачала головой Чжан Ляньсинь и достала из кармана две батарейки. — Я хотела спросить, хватит ли у громкоговорителя заряда на целый день. Если нет, вот запасные.
[......] Динь Цинь замерла, увидев батарейки на столе, и не смогла сдержать смешка.
Луна медленно поднималась над деревьями, освещая всё вокруг. Мягкий лунный свет струился по деревянному столику.
Смех старушки и девушки звенел, как колокольчики, разносясь по оживлённой улице.
Чжан Попо улыбалась, поедая желе ложку за ложкой.
— Кстати, Сяо Дин, ты уже нашла, куда переедешь?
— Пока нет, — нахмурилась Динь Цинь и с досадой покачала головой.
Сбережения заканчивались, карманы были пусты, и выбор жилья оказался невелик.
— Тогда... может, снимать у меня? — спросила Чжан Ляньсинь.
— Что? — Динь Цинь на пять секунд остолбенела, быстро прикидывая в уме.
Большинство домов Чжан Попо находились в деревне Ли, рядом с новым районом реки Чжуцзян, с удобной транспортной развязкой. Да и сама старушка была добрая, не то что бессовестные арендодатели.
Снять жильё у Чжан Попо действительно казалось хорошим вариантом.
Но...
— Попо, у меня сейчас туго с деньгами. Боюсь, я не потяну аренду в деревне Ли... — Динь Цинь запнулась.
http://tl.rulate.ru/book/146015/7880396
Готово:
