Глава 17. Кодовое имя «U»
Ритуал был окончен. Юлий снял с висков и затылка последние электроды и, сидя в стороне от алтаря, на котором догорали ритуальные свечи, принялся вытирать тело мягкой тканью. В другом конце Зала Предзнаменований Дасадра молча собирал вещи Хонсоу, а верховный чародей Тысячи Сынов, Эменут, стоял у стола и с упоением что-то писал.
Юлий с растерянным любопытством наблюдал за ним. Магистр Эменут был так не похож на других астартес, которых он видел. Он был… жизнерадостным. Сейчас он что-то тихо напевал себе под нос, едва не пританцовывая, и от этого зрелища становилось немного не по себе.
Эменут и впрямь был в прекрасном настроении. Древняя, ещё терранская мелодия сама собой срывалась с губ, пока он выводил строки лазуритовым пером, обмакивая его в чернила из толчёной костяной пыли. Отчёт о проведённом ритуале получался великолепным.
«Испытуемый с кодовым именем „U“ продемонстрировал высочайшее самообладание, — скрипело перо по пергаменту. — Его разум оказался идеальным проводником для психической энергии, без малейших признаков отторжения или сопротивления».
Чародей сделал пометку о псайкерском уровне: начальный Дзета, аномальный скачок до Дельта в ходе ритуала, потенциал к достижению уровня Альфа в кратчайшие сроки. Он даже добавил зашифрованное примечание для себя: «Возможно благословение Губительных Сил. Усилить контроль и наблюдение».
Какая удача! Какая безупречная глина для лепки! Эменут погрузился в тёмные, сладостные мечты. Он лично создаст и обучит псайкера уровня Альфа, вложит в него все свои знания, сделает его своим величайшим творением. А затем, на пике его могущества, он предаст его. Он принесёт его в жертву самым изощрённым, самым мучительным способом, какой только сможет вообразить. Наслаждение от такого деяния будет поистине божественным.
— Эм… простите, магистр Эменут?
Тихий, вежливый голос вырвал чародея из его грёз. Он гневно обернулся, готовый испепелить наглеца взглядом, и замер.
Перед ним стоял Юлий. Но лицо, которое увидел Эменут, принадлежало не простому юноше. Это было лицо Робаута Жиллимана. Идеальное, классическое, будто сошедшее с древних статуй. Оба сердца верховного чародея пропустили удар.
— Странно, — с искренним удивлением проговорил Юлий, протягивая руку к плечу Эменута. Он смахнул что-то с его доспеха. — Мне показалось, что это синее перо…
Юноша посмотрел на свои пальцы. На них осталась лишь щепотка мерцающего пепла. Он поднял на чародея растерянный взгляд.
— Простите? Магистр Эменут? Или мне теперь называть вас учителем?
Голос Эменута странно изменился, стал напряжённым, почти сдавленным.
— Нет-нет, ни в коем случае. Продолжай называть меня братом Эменутом.
В этот момент по залу пронёсся холодный, потусторонний ветерок. Ритуальные свечи, догоравшие на алтаре, затрепетали и одна за другой погасли, погрузив зал в почти полную тьму. Остался лишь один огонёк в руке Юлия да тусклый свет от жидкокристаллической поверхности последней, перевёрнутой карты Таро, лежавшей на столе.
Эменут перевёл на неё взгляд. Изображение медленно проступало, обретая чёткость. Иссохший, почерневший труп, застывший в беззвучном крике на огромном золотом троне. Император.
В сознании чародея огненной вспышкой пронеслось воспоминание, ощущение нестерпимого жара золотого пламени. Пылающая Тизка…
Он резко пришёл в себя, захлопнул папку с отчётом.
— Идём, юный Юлий, — властно, но с оттенком скрытой спешки произнёс он. — Возьми эту свечу, не дай ей погаснуть. Пусть её свет всегда будет с тобой. Следуй за мной, я отведу тебя подобрать псайкерский капюшон.
***
Двадцать восемь новобранцев в новеньких, идеально подогнанных силовых доспехах стояли в главном зале расположения Десятой роты. Четыре безупречных ряда. Оружейные сервиторы и автоматоны уже закончили свою работу и бесшумно удалились. Страх, как и прочие мешающие эмоции, был удалён из их разумов хирургически, поэтому их общение по закрытому вокс-каналу напоминало скорее коллективное логическое размышление, нежели праздную болтовню.
<Как думаете, Солтан может стать нашим временным капитаном?> — прозвучал голос Игоря.
<Вряд ли,> — ответил Марко. <Он слишком молчалив и постоянно занят своими механизмами. Может, Дасадра? В нём чувствуется командирская стать.>
<Дасадра тоже вряд ли,> — возразил третий голос. <Его приставили к магистру Эменуту, они теперь неразлучны.>
<Странное слово — «неразлучны»,> — заметил Максим.
<Не подвергай сомнению решения командования. Это первый шаг к ереси.>
<Я не подвергаю сомнению, я констатирую странность формулировки.>
<Тогда и Эйаррин не подходит,> — прервал их Виталий. <Он стал глашатаем магистра ордена. Говорят, он выглядит подавленным с тех пор, как занял эту должность. Да и в Первой роте почти не осталось боевых братьев.>
<Обсуждать это некорректно.>
<Согласен. Дождёмся приказа.>
Наступила короткая пауза.
<Кстати,> — прозвучал чей-то голос, полный простого любопытства. <Как звучит полное имя нашего магистра ордена?>
Вокс-канал мгновенно замолчал. Тишина была не просто отсутствием звука — она стала плотной, гнетущей. По залу прокатилась волна незримой, сокрушительной мощи, давление, которое ощущалось не ушами, а самой душой.
Огромные створки ворот в дальнем конце зала начали разъезжаться.
И в зал ворвался звук. Тяжёлый, размеренный лязг металла о палубу. Словно молот судьи, отбивающий такт по наковальне реальности. Лязг. Лязг. Лязг. Он становился всё громче, всё ближе, и системы доспехов каждого из двадцати восьми воинов зарегистрировали неконтролируемый скачок биометрии. Адреналин хлынул в кровь, пробуждая нечто древнее, первобытное, заложенное в самом их геносемени. Инстинктивный трепет перед высшим хищником, который не могла удалить никакая хирургия.
В проёме ворот показалась фигура. Древний дредноут модели «Контемптор». Его корпус был увешан щитами-гербами и кожаными лентами в стиле давно минувшей эпохи. Он не просто вошёл — он заполнил собой всё пространство. Его мощь ощущалась как пылающая звезда, сжатая до размеров зала, и первобытный трепет в генах воинов обратился в благоговейный ужас.
<Что, замолчали?> — прогрохотал голос дредноута через вокс, полный тёмной иронии. <А вид у вас довольно бодрый.>
Древняя боевая машина сделала ещё один шаг, сотрясая палубу.
<Я!> — взревел дредноут, и этот рёв, казалось, мог расколоть саму сталь. — <ВАШ НОВЫЙ ХОЗЯИН!>
Глава 18. Неизбежность
***
Дамиан вместе со своими отпрысками поспешил на бывший командный мостик, едва только открылись коридоры, ведущие к нему. Неприятное ощущение разрыва между душой и телом, вызванное расстоянием до Пертурабо, требовало немедленного решения, и мостик был ближайшей точкой к примарху. Он мысленно похвалил себя за предусмотрительность: казармы Десятой роты он расположил аккурат под этим стратегическим узлом. Пертурабо на его месте, скорее всего, просто заявил бы: «Это мой флагман, где хочу, там и ставлю». В этой прямолинейности было что-то восхитительное и одновременно варварское, что Дамиан, при всей своей преданности, не мог до конца принять.
Теперь он сидел в массивном командном кресле, рассчитанном на воина в силовой броне, и чувствовал себя песчинкой на фоне этого гиганта. Вокруг суетились технодесантники и сервиторы, подключая бесчисленные кабели и трубопроводы к пробуждающимся инфодвигателям. Гул сложной машины, возвращающейся к жизни, наполнял воздух, но сквозь него просачивалась нереальная, гнетущая тишина варп-пространства за бортом.
Погружённый в этот контролируемый хаос, Дамиан занимался самой приземлённой из всех возможных задач — бумажной работой. Текущий варп-переход был полон рисков. Имперский навигатор, захваченный Хонсоу, оставался верен Империуму, и хотя он вёл корабль, его лояльность была бомбой с часовым механизмом. Дамиан держал капитана Уота в постоянной боевой готовности, готовый в любой момент взять управление на себя. Впрочем, Пертурабо тоже принял меры предосторожности: новейшая система полей Геллера была развёрнута на полную мощность, а самые важные «секреты» и артефакты надёжно спрятаны в карманном измерении, недоступном для хищных тварей имматериума.
Дамиан отхлебнул рекаф с молоком, его пальцы стремительно забегали по дата-планшету, одобряя очередную заявку. Испытание нового демонического измельчителя для системы канализации. Рутина.
Он переключил один из экранов, и система ЛОГОС, предугадывая его интерес, вывела трансляцию с тренировочного полигона. Там, в образе сурового инструктора по имени «Древний Кайдомо», Пертурабо разносил новобранцев в пух и прах. Его критика была беспощадной, выверенной и уничижительной. Он указывал на малейшие ошибки в стойке, дыхании, даже в выражении лиц. Дамиан почувствовал, как мысленно краснеет от неловкости за своего повелителя, и поспешно отключил трансляцию. Нет, он не подглядывал. Просто система сама решила, что ему это будет интересно.
Убедившись, что примарх пока не перешёл от слов к физическому уничтожению подопечных, Дамиан вернулся к работе. Он быстро набросал план их дальнейшего обучения, отправляя ветеранов Десятой роты для проведения тренировок на симуляторах. Нужно было ковать железо, пока оно горячо, и пока сам кузнец не остыл и не потерял интерес к своим новым игрушкам.
В этот момент на его вокс-канале раздался запрос связи.
— Говорит капитан Уот с переднего мостика.
Дамиан ответил.
— Мой господин, — доложил Уот профессионально-спокойным голосом, — мы перехватили странный информационный пакет из турбулентных потоков. Похоже, это имперский корабль, беспорядочно рассылающий сигналы бедствия.
Не успел Уот закончить фразу, как Дамиан ощутил это. Ледяное прикосновение чужого внимания. Множество тайных, невидимых взглядов, устремлённых прямо на него. Инфокабели на его затылке встали дыбом, реагируя на сверхъестественную угрозу.
«Пепе? Пепе?!» — мысленно закричал он, пытаясь достучаться до примарха. — «Пертурабо?! Милый?! Эй, ты меня слышишь?!»
Ответа не было. Глухая стена. С леденящим ужасом Дамиан понял, в чём дело. Пертурабо был так поглощён своей ролью инструктора, так увлечён процессом муштры, что полностью отключился от внешнего мира. Дамиан когда-то читал об этом в древних текстах о породах собак с Терры. Инстинкт бордер-колли — способность к такой невероятной концентрации на задаче, что животное перестаёт слышать и видеть что-либо вокруг. Его примарх, его повелитель, всё больше и больше превращался в настоящую собаку.
Продолжая отчаянно взывать к нему, Дамиан лихорадочно рылся в своей памяти и данных ЛОГОСа, пытаясь осмыслить понятие «поблизости» в условиях варпа. Это могло означать что угодно — от соседнего потока до другой эпохи. Он нахмурился, отбросив панику и взяв командование на себя.
— Капитан Уот! — его голос прозвучал властно и чётко. — Выделите все доступные вычислительные ресурсы на анализ сигнала. Активируйте все защитные поля. Объявите полный карантин по всему кораблю. Любой неопознанный объект в зоне видимости патрули Железного Круга должны предупредить и быть готовыми открыть огонь на поражение. Отфильтруйте сигнал от помех и немедленно перенаправьте его на мой терминал!
— Как прикажете, мой господин, — без промедления ответил Уот.
Как только сигнал поступил на его терминал, разум Дамиана затопило.
Бесчисленные белёсые черепа в бурлящем море трупов, их челюсти застыли в беззвучном крике.
Зловонная кровавая земля, пропитанная тошнотворной жижей из перемолотой плоти и костей.
Тысячи человеческих фигур, пожираемых заживо нечестивым, голодным пламенем, их агония превращалась в топливо для чего-то ужасного.
Омерзительная, бесконечная колея, протянувшаяся сквозь само время, сплетённая из вопящих, корчащихся человеческих тел.
Сквозь этот калейдоскоп ужаса прорывались обрывки отчаянных криков из перехваченного сигнала:
«…мы должны немедленно выйти из варпа…»
«…что это… А-а-а-а-а!»
«…астропат… Калт… он видел Калт…»
«…Он здесь! Черепа… для Трона из Черепов!..»
«…Во имя Императора, спасите нас!..»
«…За Макрагг!..»
Человеческие крики внезапно смолкли, сменившись хаотичным водоворотом из шепчущих губ, скрежещущих зубов и извивающихся щупалец, которые пытались проникнуть в его собственный разум. А затем, поверх этого хаоса, раздался голос. Он был похож на скрежет ржавого металла по внутренней стороне черепа — мучительный, протяжный шёпот, который обещал:
«Мы… проложим… курс… по следу… из крови!»
Дамиан заставил себя сфокусироваться, его разум опознал источник сигнала — не корабль, а некое транспортное средство, конструкция которого устарела ещё во втором тысячелетии.
И тогда он увидел его.
По парящим в варпе рельсам, сделанным из сплетённой человеческой плоти, прямо на них мчался паровоз. Он был похож на детскую игрушку, на персонажа из древних сказок по имени Томас, но вместо весёлой нарисованной мордочки у него было жуткое, живое человеческое лицо. Из его трубы валили клубы чёрного дыма — сжигаемые останки тех, кто кричал о спасении.
С оглушительным, весёлым и одновременно чудовищным звуком «чагга-чагга», он нёсся сквозь безумие варпа, и его путь лежал прямо к «Явной Судьбе Стали».
Внутренняя реакция Дамиана на увиденное свелась к одному-единственному слову.
Абсурд.
http://tl.rulate.ru/book/145758/8306809
Готово:
