Двое на вершине утёса и не подозревали, что не так давно, в снежную ночь, именно на краю этого обрыва состоялся разговор двух выдающихся личностей, который напрямую изменил положение дел в городе Цзюэби, Долине Небесной Трещины и даже во всём мире.
Причина их встречи здесь заключалась в том, что в Башне Небесного Крыла шли последние приготовления к вечернему Пиру обмена сокровищами, что не располагало к беседе. К тому же, Юй Цы считал, что это место выше, обзор отсюда шире, да и ощущения оно вызывало более приятные, чем сама Башня.
Чжао Цзыюэ, естественно, не возражал.
Они непринуждённо сидели прямо на земле. Толстый управляющий Башни Небесного Крыла, Гэн Фу, прислал на утёс двух проворных слуг, которые принесли ковры, низкий столик и прочие принадлежности, заботливо всё устроив.
Чжао Цзыюэ производил впечатление человека неторопливого, говорил он иносказательно и сдержанно. Официально принеся извинения, он завёл с Юй Цы разговор на отвлечённые темы, постепенно подводя его к ситуации в городе Цзюэби и делясь своими наблюдениями за последние дни. Речь шла о Доме Белого Дня, о Вратах Тысячи Духов и других сектах, а также о передвижениях демонов.
В конце он со вздохом заметил:
— Ситуация здесь и сейчас весьма непроста. Я, как чужак, просто теряюсь во всём этом. Вам, собрат, должно быть, нелегко управлять делами города и его окрестностей.
Это была явная лесть. Юй Цы окинул его взглядом и с улыбкой ответил:
— На самом деле, всё не так уж и сложно.
С этими словами он провёл на столике черту и ткнул пальцем по обе стороны от неё.
— Либо эта сторона, либо та. Моя задача — сделать так, чтобы обе стороны стали одной. Всё просто.
— О? Собрат Юй и впрямь человек прямой, очень прямой!
Чжао Цзыюэ сумел сохранить улыбку на лице, но вот продолжить разговор ему было уже сложнее.
Их беседа до сих пор велась не как разговор практика Постижения Духа с мастером Формирования Ядра, а как диалог представителя секты Отречения от Пыли с "чужаком". Юй Цы уже привык к этой роли, и, похоже, Чжао Цзыюэ тоже это осознал. Он серьёзно задумался.
Юй Цы не обращал на него внимания. Отсюда, сверху, открывался вид на город Цзюэби. Черепица на крышах тысяч домов отражала солнечный свет, отчего погода в конце зимы казалась ещё теплее. Приближалась весна, и даже воздух становился влажным. Он сделал долгий, глубокий вдох, и Рыба-Дракон перед ним, почувствовав это, вильнул хвостом и принялся кружить вокруг.
Он вскармливал Рыбу-Дракона с помощью техники Управления Духом уже почти десять дней, и связь между ними становилась всё отчётливее. Даже закрыв глаза, Юй Цы мог ощущать траекторию движения Рыбы-Дракона в радиусе примерно одного ли. Иногда, когда зверёк подлетал близко, во время дыхательных упражнений Юй Цы чувствовал, как их дыхание сливается в единый поток. Конечно, большую часть времени Рыба-Дракон в одностороннем порядке поглощал его изначальную энергию, чтобы набраться сил, но это всё же создавало между ними некую связь.
Возможно, из-за того, что ранее он слишком усердно практиковал Фундаментальную Технику Изначальной Энергии, Юй Цы вольно или невольно начал размышлять в категориях материального и ментального образов. Особенно глубокое влияние на него оказала концепция "рассматривать целое, исходя из структуры, и использовать внешние объекты для отражения ментального образа" — его собственное удачное изобретение.
Он не раз задумывался о том, какое интересное зрелище получилось бы, если бы ему удалось включить Рыбу-Дракона в свою "пустоту в сердце".
Однако это было всего лишь несбыточной мечтой.
Как живое существо, Рыба-Дракон обладал подвижной энергией, а сложность его тела и духа, пусть и не сравнимая с человеком — венцом творения, — намного превосходила сложность Артефактов Закона с их упорядоченной структурой и относительно простым круговоротом энергии. Он не был гением, подобным Се Ляну; даже если бы ему удалось вписать Рыбу-Дракона в свой "материальный образ", он вряд ли смог бы одним "росчерком" связать всё воедино и отразить в "пустоте в сердце".
Проще говоря, он просто не мог этого постичь. Да и если бы смог, какая от этого польза?
Пока он размышлял об этом, Чжао Цзыюэ снова заговорил:
— Собрат Юй, вы и вправду не продаёте эту Рыбу-Дракона?
Услышав это, Юй Цы перевёл внимание с Рыбы-Дракона обратно на собеседника, ощутив лёгкое раздражение. Однако Чжао Цзыюэ выглядел очень искренним. Он сложил руки в приветствии и сказал:
— Собрат Юй, дело не в том, что я не знаю правил. Напротив, я слишком хорошо их понимаю. Если вы надеетесь выменять на этом Пиру обмена сокровищами что-то по-настоящему стоящее, боюсь, это будет не так-то просто!
— О?
Увидев, что Юй Цы заинтересовался, Чжао Цзыюэ с улыбкой продолжил:
— Наши Северные Пустоши бедны ресурсами. Чтобы выжить там, мы зависим от поставок крупных торговцев с юга. Если говорить о процветании лавок и магазинов, то у нас с этим дела обстоят намного лучше, чем здесь. Поэтому я неплохо знаком с уловками этих торговцев. Взять хотя бы этот Пир обмена сокровищами. Вы видели, чтобы они заранее разослали список сокровищ?
— Этого не было.
— Вот видите! На подобных торгах и аукционах, если заранее не оглашают список лотов, откуда участникам знать, есть ли там что-то нужное им? Как им подготовить ресурсы для обмена? Раз уж нет возможности вовремя подготовиться, уровень Пира обмена сокровищами значительно падает. Павильон Свободного Сердца — известное заведение в этих краях, неужели они не понимают таких простых вещей?
Чжао Цзыюэ указал на парящую в воздухе Рыбу-Дракона и добавил:
— В такой ситуации всё сводится к удаче. Лишь немногие, подобно вам, собрат, заранее готовят такие редкие сокровища, как Рыба-Дракон, чтобы представить их на пиру. Большинство же приходит просто поглазеть, посмотреть, не найдётся ли на Пиру обмена сокровищами какой-нибудь диковинки. Если что-то приглянется — попробуют обменять, а если нет — ничего не потеряют.
— Что до Павильона Свободного Сердца, они непременно выставят несколько первоклассных сокровищ. Обычно их ценность немного превышает возможности местных, заставляя их хорошенько всё взвесить и обдумать. Если обмен состоится — это просто успешная сделка. А если нет — за Павильоном Свободного Сердца закрепится слава места, где можно найти только лучшие вещи...
— Рекламный трюк? — подытожил Юй Цы.
— Именно!
Чжао Цзыюэ хлопнул в ладоши и рассмеялся:
— Для таких крупных торговцев, как Павильон Свободного Сердца, основной доход приносят крупные сделки. А такие небольшие караваны — просто способ создать шумиху. Чтобы найти здесь что-то по душе, нужно обладать невероятным везением. Так не лучше ли вам, собрат, просто сказать, на что вы хотите обменять Рыбу-Дракона? У меня тоже есть кое-какие связи, я могу достать немало хороших вещей. Кто знает, может, я смогу вас удовлетворить?
Выслушав его, Юй Цы снова смерил его взглядом с ног до головы и, наконец, улыбнулся:
— Ваши слова, собрат, звучат вполне разумно. Я многое для себя уяснил. Но, к сожалению, у этой Рыбы-Дракона уже есть хозяин...
Чжао Цзыюэ удалился с разочарованным видом. Юй Цы долго смотрел, как тот, окружив себя зелёным световым барьером, на своём артефакте слетает с утёса.
Если бы этот парень действительно хотел купить Рыбу-Дракона, всё было бы просто. Но, судя по его поведению, дело обстояло не так просто.
Юй Цы вдруг с тоской вспомнил те дни, когда у него был Зеркальный Образ. В мире всегда так: от простого к роскошному перейти легко, а вот обратно — трудно. Вот и сейчас он думал, что будь у него Зеркальный Образ, от него не укрылся бы не то что какой-то Чжао Цзыюэ, но и малейшее движение во всём городе Цзюэби!
С тех пор как после битвы с Нань Сунцзы Зеркальный Образ исчез, он каждый день усердно проводил Освящение Зеркала Божественного Отражения, добиваясь всё более тонкой и тесной связи с собственным дыханием. Каждый его вдох и выдох вызывал приливы и отливы духовной энергии внутри Зеркала. По меркам метода освящения Небесных Основ и Земных Изъянов, наложение талисманов должно было уже превысить пятый уровень, но Зеркальный Образ так и не восстановился.
Юй Цы никогда не считал, что без Зеркального Образа он как без рук, как, например, в нынешних делах в Цзюэби. Будь он один, даже с Зеркальным Образом, он ни за что не смог бы за несколько дней взять под контроль весь город и прижать Дом Белого Дня так, что те и головы поднять не могли. Просто... люди всегда немного жадны...
— О чём задумался?
Голос Се Яня раздался внезапно, заставив Юй Цы вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Се Яня, который неизвестно когда оказался у него за спиной.
Он поспешно встал и с улыбкой поклонился:
— Дядя-наставник Се.
За последние несколько дней взаимопонимание между Юй Цы и Се Янем углубилось, и обращение само собой изменилось с более отстранённого "Бессмертный Наставник Се" на "дядя-наставник Се". По сути, это выходило за рамки его статуса внешнего ученика, но Се Яню было всё равно, так что проблем не возникало.
Се Янь не обратил на него внимания, устремив взгляд на Рыбу-Дракона и наблюдая за движениями зверька. Спустя некоторое время он кивнул:
— Ты хорошо поработал.
Затем он сказал:
— Спускаемся.
— Сейчас?
Нужно было понимать, что Пир обмена сокровищами начнётся только через 4 с лишним часа. С положением Се Яня, не то что сейчас, но даже опоздай он на некоторое время, никто не осмелился бы и слова сказать. Такая спешка могла означать лишь одно: Се Янь придавал той нефритовой пластине из золотой кости исключительное значение.
Поняв это, Юй Цы, разумеется, не стал возражать. Тут же энергия меча Се Яня окутала его, и они спустились прямо на верхний этаж Башни Небесного Крыла. Их появление вызвало немалое волнение. Не говоря уже о зеваках на боковых галереях, даже некоторые практики, пришедшие пораньше и расположившиеся на трёх нижних этажах, невольно принялись перешёптываться.
Чжао Цзыюэ и его спутники, за исключением того, кто был ранен Лу Мин Юэ и всё ещё восстанавливался в гостинице, прибыли заранее. Они бродили по этажам, то собираясь вместе, то расходясь, и выглядели беззаботно и расслабленно. Когда до них дошла весть о прибытии Се Яня и Юй Цы, шестеро снова собрались вместе. Лица их были спокойны, но разговор они вели очень серьёзный:
— Прежде чем прийти сюда, мы не разобрались в ситуации и хотели половить рыбку в мутной воде. А теперь, похоже, в городе Цзюэби хоть и беспорядок, но вода-то не мутная!
Тонкие губы Чжао Цзыюэ едва шевельнулись, голос его был тихим, но отчётливым:
— Я немного поговорил с тем, что наверху. Уровень его развития невысок, но он прекрасно умеет пользоваться чужой силой, и замыслы у него немалые. Похоже, в ближайшие дни он собирается что-то предпринять. За его спиной стоит секта Отречения от Пыли, и если мы ввяжемся, то боюсь, уже не выберемся. Запомните: с этого момента не делайте опрометчивых шагов. Все "крупные" сделки пока отменяются. Переждём эту бурю, а там посмотрим. Ясно?
Спутники согласно закивали. Ша Цун был вторым в их группе. Хоть он и был надменным и грубым, но соображал неплохо. Он понизил голос и спросил:
— А те несколько клиентов, которых мы нашли...
— Сделки крупные или мелкие?
— Мелкие, обычная торговля.
— Заключайте, почему нет? Пир обмена сокровищами — отличная возможность для таких перекупщиков, как мы, подзаработать. Запомните, мы — "перекупщики". Заниматься перепродажей можно. Ищите побольше клиентов, создавайте себе имя. Но не переходите черту. Если кто-то осмелится ввязаться в "крупную" сделку и подставит всех нас, пусть не ждёт от меня пощады!
При этих словах кошка-львица на его руках пронзительно и резко мяукнула. Ша Цун и остальные понуро согласились.
http://tl.rulate.ru/book/145613/8938590
Готово:
