Готовый перевод Heavenly Abyss / Бездна Небес: Глава 840. Освобождение от контроля, и неукротимый дух Великого Императора

Серебряное копьё гудело, словно разделяя скорбь Чэнь Цинюаня, лишь вздыхая о злой судьбе, о не вовремя пришедшем. Если бы он родился в эпоху непрерывного Божественного Моста, с его беспрецедентным талантом, позволяющим смертному Чэнь Цинюаню сравниться с Великим Императором, после обретения Пути, кто знает, насколько могущественным он стал бы.

Неудивительно, что существо Нирваны испытало лёгкие опасения, не пожалев огромной цены, чтобы устранить эту переменную.

— Если я проиграю, оставлю себе один вздох, чтобы доползти до Бездны Небес и быть с тобой.

Эти слова эхом отдавались в ушах Чэнь Цинюаня. Они были обещанием девушке в красном, которое нельзя нарушить.

Перед глазами промелькнули картины его общения с девушкой в красном. Чэнь Цинюань печально усмехнулся и прошептал про себя: — Ах, не в то время я родился! В конце концов, я так и не смог прорвать небесные оковы и восстановить эпоху нового порядка.

— Смогу ли я ещё живым вернуться в Бездну Небес, чтобы взглянуть на тебя снова?

Чэнь Цинюань не был уверен. Чтобы сдержать обещание и сохранить свою несгибаемую веру, он ни за что не остановится, только битва.

Если он сможет продержаться до того момента, как эта нить сознания Великого Императора Цинъю рассеется, тогда Чэнь Цинюань обретёт надежду на победу.

Фрагменты сознания, существовавшие миллионы лет, не могли продержаться долго. Проблема в том, как долго сможет продержаться Чэнь Цинюань?

Великий Император Цинъю, чья мощь постепенно росла, сражался с Чэнь Цинюанем, чья аура даосского плода постепенно угасала. Активировав силу высших императорских рун, одной лишь силой своей поднятой руки он мог получить абсолютное превосходство, так что кровь Чэнь Цинюаня фонтанировала из ран, и он постепенно переставал справляться.

В глубинах звёздного пространства витали буддийские напевы. Слева от Великого Императора Цинъю появилось золотое сияние, мирное и сострадательное. Справа бушевала демоническая энергия, чрезвычайно леденящая.

— Тогда... поставим на кон жизнь!

Чэнь Цинюань, понимая, что больше тянуть нельзя, решил использовать свой последний козырь. Если этот удар не сможет переломить ситуацию, то его ждёт верная смерть. Он использовал Море Хаоса своего тела как катализатор, исчерпав оставшуюся силу даосского плода, чтобы превзойти себя, превзойти свой предел.

Этот шаг, независимо от успеха или неудачи, отрежет ему все пути к отступлению, и в будущем у него не будет сил вновь сражаться на Божественном Мосту. Причина, по которой он так отчаянно сражался, заключалась в необходимости выполнить данное им обещание.

— Я изо всех сил сохраню один вздох, чтобы... чтобы... найти тебя.

Если получится, то доползу до Бездны Небес, чтобы снова увидеть тебя и быть с тобой до конца. Надеюсь, это желание сможет исполниться!

Чэнь Цинюань, держа в уме мысль о взаимном уничтожении, приготовился действовать.

В этот момент древний голос пронзил бескрайнюю пустоту и достиг ушей Чэнь Цинюаня: — Изначальная сущность божественности, три цуня ниже левого колена, у тебя лишь один шанс, нельзя ошибиться!

Тай Вэй!

Эти слова, упав в его уши, заставили взгляд Чэнь Цинюаня слегка измениться, а сердце дрогнуть. Указания Великого Императора Тай Вэй помогли Чэнь Цинюаню найти способ разрешить кризис с императорским трупом.

В течение этого времени остаток души Великого Императора Тай Вэй постоянно использовал свою слабую силу, чтобы искать способ переломить ситуацию. Наконец, обнаружив некий след, он поспешно передал сообщение. После этого остаток души Великого Императора Тай Вэй погрузился в глубокий сон, крайне изнеможённый. Успех или неудача — всё зависело от удачи.

Если он сможет пробить его одним ударом, возможно, его жизнь будет спасена. Если не получится с первой попытки, метка божественности обязательно сместится, и найти её снова будет абсолютно невозможно.

Чэнь Цинюань увидел проблеск надежды на победу, не рискуя при этом своей жизнью. Шанс был всего один, и для успеха требовались огромные усилия. Чэнь Цинюань не осмеливался действовать опрометчиво, боясь упустить благоприятный момент. Однако и тянуть дальше было нельзя, его тело почти не выдерживало. Найти подходящий момент за кратчайшее время было невероятно трудно.

Спустя ещё несколько раундов Великий Император Цинъю занял абсолютное превосходство. В такой ситуации ему достаточно было лишь одной мысли, чтобы полностью подавить Чэнь Цинюаня, лишив его всякой возможности сопротивляться.

Произошло нечто странное: взгляд Великого Императора Цинъю стал намного яснее, его движения внезапно замерли на мгновение, и в тот же момент он произнёс: — Направь удар в это зелёное свечение на моём теле! Быстрее!

Зелёное свечение находилось как раз в трёх цунях ниже левого колена Великого Императора Цинъю. Чэнь Цинюань на мгновение растерялся, скрывая в душе множество сомнений, но не смея медлить ни секунды, он изо всех сил бросился в атаку с копьём. И Буддийское Царство, и море крови — всё замерло. Всего за одно мгновение серебряное копьё пронзило зелёное свечение.

Бум!

В следующее мгновение зелёное свечение вспыхнуло, божественность внутри императорского трупа была повреждена и начала разрушаться. Когда Великий Император Цинъю сражался с Чэнь Цинюанем, он постоянно искал метку марионетки. Кроме того, он также ощутил скрытую, но мощную убийственную ауру в теле Чэнь Цинюаня, которая, несомненно, была смертоносным приёмом, угрожающим его собственной жизни. Как такой выдающийся человек мог остановиться на этом?

С самого начала Великий Император Цинъю думал о том, как переломить ситуацию и восстановить свою независимость. В глубине своего сознания он желал, чтобы Чэнь Цинюань продержался ещё какое-то время, а сам в решающий момент подавлял контроль божественности, исходящий от Нирваны.

Бах!

Мощь Великого Императора Цинъю сильно ослабла, и видение Буддийского Царства начало становиться прозрачным.

— Ха-ха-ха...

Столкнувшись с такой ситуацией, Великий Император Цинъю не только не испытал разочарования и скорби, но, напротив, разразился громким, искренним и радостным смехом. Уничтожение божественности означало, что Великий Император Цинъю потерял связь с Нирваной и отказался от Пути долголетия. Если бы он сохранил божественность, то через несколько лет, если бы существо Нирваны добилось успеха, он тоже получил бы выгоду, и тогда можно было бы стремиться к свободе.

Однако Великий Император Цинъю не желал быть марионеткой и не искал долголетия в этом мире. Его неукротимый дух оставался неизменным даже после смерти. Существо Нирваны никак не ожидало, что Великий Император Цинъю сделает такой выбор, и неизвестно, что оно чувствовало. Путь долголетия, который так отчаянно искали бесчисленные люди, был отброшен Великим Императором Цинъю как старый башмак, что было трудно принять.

Можно сказать, что поступок Великого Императора Цинъю оставил Чэнь Цинюаню надежду на будущее, избавив его от необходимости рисковать, сжигая свою собственную основу.

— Ты... — Чэнь Цинюань смотрел на Великого Императора, разинув рот от недоумения.

— Я пришёл в мир смертных свободным и непринуждённым. Даже после смерти моё тело свободно, как я могу позволить кому-то управлять собой?

Сознание Великого Императора Цинъю постепенно рассеивалось, и его голос становился всё тише. Его неукротимый дух вызывал благоговение.

— Этот младший восхищён.

Долго сдерживаясь, слова Чэнь Цинюаня наконец превратились в одно предложение; он поклонился в знак уважения.

— Ты очень силён. Если ты станешь Императором, это будет невиданная эпоха процветания.

Великий Император Цинъю никогда прежде не думал, что будет восхищаться смертным, не достигшим Нирваны, и что этот смертный сможет даже сразиться с ним лицом к лицу.

— Старший, вы чрезмерно хвалите меня, — скромно ответил Чэнь Цинюань.

— Таких, как ты, раньше не было, и в будущем... возможно, тоже не будет, — произнёс Великий Император Цинъю, его взгляд был чист, как вода. — Это твоя эпоха, стремись вперёд!

Затем Великий Император Цинъю одним шагом преодолел сотни миллионов ли (50 миллионов километров), пересёк бескрайнюю пустоту, намереваясь взглянуть на процветающие земли и посетить свои старые владения, прежде чем его сознание полностью рассеется.

Перед уходом он ещё произнёс с грустью: — Как бы мне хотелось лично увидеть твоё будущее, увидеть ту блистательную эпоху, которой ещё не бывало, но увы...

Глядя на удаляющуюся спину Великого Императора, Чэнь Цинюань закашлялся, сплюнул кровь, вытер её рукой и не отводил взгляда.

http://tl.rulate.ru/book/145557/13411751