Готовый перевод Heavenly Abyss / Бездна Небес: Глава 463. Словно истинный владыка, взирающий на мир смертных

Древний император Тай Вэй, стоявший на вершине могущества Великих Императоров, искренне восхищался Чэнь Цинюанем. Его призрачная воля хранила память о событиях трёхсоттысячелетней давности. Тогда, во время великой битвы, древние императоры, чей путь оборвался под Божественным Мостом, воочию видели, как Чэнь Цинюань ступил на этот мост и направил свой меч на саму Нирвану. Обладая телом смертного, он едва не сокрушил законы Великого Пути Нирваны.

Это была девятая реинкарнация. Чэнь Цинюань вновь вышел на подмостки великого мира лишь для того, чтобы взойти на Божественный Мост, преодолеть бездонную пропасть Разрушенного моста и шаг за шагом приблизиться к запретным землям Нирваны. Его целью было занять императорский престол и открыть новую, величайшую эпоху.

Воля древнего императора Тай Вэй желала помочь ему в этом. Древние земли, дух императорского оружия, башня Природных Звезд — всё это служило ориентирами, призванными уберечь Чэнь Цинюаня от ложных троп и помочь ему как можно скорее достичь вершины. Призрачной воле древнего императора осталось существовать не так уж долго.

Если воля рассеется, императорское тело неминуемо рухнет. И тогда Божественный Мост окончательно обвалится, не оставив существам будущих поколений ни единого шанса увидеть Нирвану. Сфера Великого Императора навсегда превратится в недосягаемую легенду.

Раздался звонкий лязг.

Великий Император Чан Цзюэ сумел отразить мощь меча Чэнь Цинюаня. Собравшись с силами, он вновь начал наращивать свою ауру, которая постепенно обретала материальную форму.

Столкнувшись с Великим Императором в годы его юности, Чэнь Цинюань и бровью не повёл. Казалось, ничто в этом мире больше не способно вызвать у него эмоций. Его взгляд был безразличным, одна рука покоилась за спиной, а другая сжимала меч. Он напоминал небожителя, сошедшего в мир смертных — холодного и гордого, как первый снег.

Даже изорванные одежды не могли скрыть его величественного облика. Пятна крови на теле лишь добавляли его образу пугающей таинственности: он походил на божество, вышедшее из глубин преисподней, чей единственный взгляд мог обратить в бегство легионы демонов.

Внезапно Великий Император Чан Цзюэ сорвался с места, оставив в пустоте лишь череду остаточных образов. В мгновение ока он оказался перед Чэнь Цинюанем. Острие Копья Драконьего Гуся замерло всего в метре от груди юноши.

Чэнь Цинюань, казалось, заранее предугадал траекторию атаки. Он не сдвинулся с места, и лишь когда копьё было готово пронзить его, он небрежным движением вскинул меч для блока.

Раздался оглушительный удар. Копьё Драконьего Гуся ударило в Меч Белой Яшмы. Оружие яростно запело, а законы вокруг них пришли в неистовство. Рука Чэнь Цинюаня осталась неподвижной, словно великая гора; сокрушительная атака Чан Цзюэ не смогла причинить ему ни малейшего вреда.

Резким взмахом меча Чэнь Цинюань вынудил противника отступить, чтобы тот смог сбросить инерцию удара и избежать ранения. Пользуясь моментом, юноша превратился в неостановимого демонического бога. Его меч разил без тени, и вскоре он полностью завладел инициативой, заставляя Великого Императора Чан Цзюэ шаг за шагом пятиться назад.

Поскольку в начале боя Чан Цзюэ потратил слишком много духовной энергии, пытаясь подавить Чэнь Цинюаня, теперь, когда он хотел переломить ход сражения, ему не хватало внутренних сил. Чэнь Цинюань же, напротив, с каждым взмахом становился всё сильнее, а мощь его ударов лишь росла. Его бездонные запасы духовной энергии, обеспеченные Верховной Костью Пути и тремя ядрами, намного превосходили возможности любого культиватора той же сферы. Даже Великий Император в юности не мог с ним сравниться.

Спустя десятки разменов Великий Император Чан Цзюэ окончательно утратил свой первоначальный ореол холодного превосходства. Его одежды превратились в лохмотья, а всё тело покрылось глубокими ранами от меча. Чэнь Цинюань продолжал натиск, не давая противнику ни секунды на передышку.

Бесчисленные тени клинка кромсали само пространство. Каждый уголок поля боя был пропитан смертоносным намерением меча.

— Рази! — негромко выкрикнул Чэнь Цинюань. Неисчислимые нити силы меча сплелись воедино, полностью перекрывая Великому Императору Чан Цзюэ пути к отступлению.

В следующее мгновение на врага обрушился настоящий ливень из сияния клинков. Чэнь Цинюаню больше не нужно было наносить удары самому. Он замер в вышине, холодным и безучастным взглядом взирая на то, что происходило внизу. Духовная энергия Чан Цзюэ была почти на исходе. Столкнувшись с такой сокрушительной мощью, он не мог защититься. Как бы яростно он ни вращал Копьё Драконьего Гуся, он не мог выстоять в этом шторме.

Первый луч меча нашёл брешь в его обороне и пронзил голень. Второе намерение меча рассекло спину, за ним последовало третье... Постепенно Великий Император Чан Цзюэ скрылся в море сияния. Когда дождь из мечей наконец стих, в центре поля боя замер скелет, рядом с которым в землю было вонзено чёрное копьё.

Он был Великим Императором в юности и обладал поистине несокрушимой гордостью. Он предпочёл проиграть стоя — без страха, без попыток бежать и без мольбы о пощаде. Его дух остался непокорённым даже в миг смерти.

Законы Времени мягким потоком окутали поле боя, успокаивая бушующую жажду крови. Останки Великого Императора Чан Цзюэ медленно растаяли, превратившись в пыль на страницах вечности. Глядя на это, Чэнь Цинюань оставался невозмутим. В его сердце не шелохнулось ни единое чувство.

Он и сам не понимал, почему стал настолько холодным и отстранённым. Но одно он знал точно: его сердце оставалось прежним, верным его Пути. Лишь теперь Чэнь Цинюань по-настоящему вошёл в боевое состояние, которое в корне отличалось от всего, что было прежде. Только под таким невероятным давлением он мог продолжать двигаться вперёд, шаг за шагом приближаясь к своему пределу.

Особые законы башни Природных Звезд мгновенно исцелили все его раны и восстановили запасы энергии. Не колеблясь, Чэнь Цинюань ступил на лестницу и поднялся на пятый этаж.

Противником на пятом этаже оказался монах. Он был невероятно красив: если бы он решил вернуться в мир смертных, то наверняка свёл бы с ума бесчисленных Святых Дочерей великих сект. Его лицо было лишено изъянов — само воплощение совершенства, сотворённое небесами и землёй.

Чэнь Цинюань попытался воскресить в памяти сведения из древних свитков, но не нашёл ничего подходящего. Неужели это личность из ещё более далёких времён?

Нет, это невозможно. Чэнь Цинюань тут же отбросил эту мысль. Когда древний император Тай Вэй обратил вспять реку времени, он смог дотянуться лишь до событий нескольких миллионов лет назад. Башня была создана Тай Вэем, а значит, запечатлённые в ней герои не могли принадлежать к эпохам, сокрытым в тумане бесконечности.

Тот факт, что Чэнь Цинюань, знавший историю Древнейшей эпохи, не узнал монаха, означал лишь одно: этот человек жил в период между Древнейшей эпохой и временем триста тысяч лет назад. Эту эпоху называли Верхней древностью.

Монах сложил ладони в ритуальном жесте и отвесил Чэнь Цинюаню вежливый поклон. Тот, чей образ был запечатлён в этой башне, по определению не мог быть заурядным человеком.

Снаружи Сяо Цзин и духовный разум башни внимательно следили за происходящим. Сяо Цзин была поражена тем, с какой лёгкостью Чэнь Цинюань одолел Великого Императора Чан Цзюэ. Впрочем, вспомнив, что его признал её господин, она перестала удивляться.

— Сяо Шуцзы, кто этот человек? — спросила она, глядя на загадочного монаха.

— Святой монах-истребитель демонов. Великий мастер, достигший вершин как в буддизме, так и в даосизме, — ответил Сяо Шуцзы. Сейчас он выглядел как восьмилетний мальчик в розовом фартучке-дудоу и казался очень милым.

В его глазах, когда он начал рассказ, светилось глубокое почтение:

— Девятьсот тысяч лет назад Божественный Мост уже был разрушен. Этот монах первым сумел преодолеть пределы Великого Совершенства и ступить на Божественный Мост...

После гибели древнего императора Тай Вэй Божественный Мост начал рушиться. Тот старый монах стал первым, кто сумел разорвать оковы законов Великого Пути. Он стал первопроходцем, исследовавшим руины Божественного Моста, и подошёл к Нирване ближе, чем кто-либо другой. К сожалению, из-за того, что его срок жизни подошёл к концу, он пал, не дойдя до цели всего один шаг.

http://tl.rulate.ru/book/145557/10877488