Готовый перевод Heavenly Abyss / Бездна Небес: Глава 454. Следы былой истории, место обсуждения Пути

И впрямь — "сойдёт". Этих духовных жил вполне хватало, чтобы обустроить огромный массив сбора духовной энергии, и тогда никому в секте Лазури больше не пришлось бы беспокоиться о нехватке ауры для культивации.

— Младший брат, где же ты раздобыл столько духовных жил? — Линь Чаншэн, всегда сохранявший спокойствие, не смог скрыть потрясения. Его голос слегка дрожал от волнения.

— Случайно наткнулся на одно тайное царство, оно оказалось чрезвычайно богато ресурсами, — ответил Чэнь Цинюань. По сравнению с остальными, застывшими в изумлении, он выглядел на редкость невозмутимым.

— Но их же... их же невероятно много! — старейшины, глядя на парящие в пустоте полтора десятка духовных жил высшего качества, то и дело сглатывали слюну. Их сердца бешено колотились.

— По крайней мере, в ближайшее время нам не придётся ломать голову над тем, где взять духовные камни.

Чэнь Цинюань извлёк лишь треть своих запасов, но и этого было достаточно, чтобы секта Лазурного Пути процветала долгие годы. Остальные ресурсы он, разумеется, припрятал в собственный карман. Если в будущем секте что-то понадобится, он не станет жадничать, но пока ему хотелось подольше насладиться ощущением сказочного богатства.

Заботы по обустройству духовных массивов Чэнь Цинюань переложил на плечи Линь Чаншэна и остальных. Сам же он отправился в тихий боковой павильон, чтобы изучить древние книги Древнейшей эпохи.

Провожаемый ошеломлёнными взглядами соплеменников, он сохранял полное спокойствие. Оказавшись в одиночестве, он углубился в чтение хроник, и то, что он узнал о следах былой истории, повергло его в трепет.

В "Анналах Короля Су" рассказывалось о выдающемся Квази-Императоре Древнейшей эпохи, чья мощь была столь велика, что сильные мира сего не смели претендовать на первенство в его присутствии. К несчастью, из-за того, что он пошёл против Великого Пути, он получил тяжёлую рану и так и не смог за всю жизнь коснуться барьера Великого Императора, уйдя в небытие с бесконечным сожалением.

"Анналы Тянь Сюйцзы" повествовали о жизни одной даоски. С одним лишь метровым мечом в руках она истребила бесчисленное множество демонов и нечисти, став ярчайшей легендой своего времени.

Каждая древняя нефритовая скрижаль хранила память о великих личностях прошлого, оставивших глубокий след в истории, которая со временем превратилась в бесконечную реку лет.

Внимательно изучая старинные свитки и записи, Чэнь Цинюань словно воочию видел смену блестящих эпох и величественные фигуры несравненных мастеров, чей свет когда-то затмевал всё вокруг.

Незаметно наступила глубокая ночь. Чэнь Цинюань отложил нефритовую скрижаль и медленно прикрыл глаза. Раздумья о превратностях истории наполнили его душу тяжестью, словно на грудь положили исполинский камень, не дающий вздохнуть.

Каким бы гениальным ни был человек, в конце концов он превращается в горсть жёлтой земли, становясь лишь пылинкой в потоке времени. С годами потомки забывают о героях прошлого, и лишь изредка кто-то может упомянуть их имена парой слов.

— Долгая жизнь...

На душе у Чэнь Цинюаня было неспокойно. Именно это слово — "бессмертие" — он то и дело встречал в записях.

"Великий император Бэйянь правил восемьдесят шесть тысяч лет. Всю жизнь он искал способ обрести долголетие, пытаясь создать пилюлю бессмертия, чтобы сравняться годами с небом и землёй и вечно принимать подношения от смертных".

"Императрица Цзияо родилась в бедной семье, её духовный корень был заурядным, а талант — посредственным. Лишь благодаря случайной удаче она ступила на Путь культивации. Обладая непоколебимой волей, она шаг за шагом сокращала разрыв с гениями своего поколения. Пройдя через бесчисленные опасности, она в итоге сокрушила всех врагов в восьми пустотах и достигла императорского трона".

Среди сотен нефритовых скрижалей было немало записей и о Великих Императорах Древнейшей эпохи.

В нынешние времена Великий Император кажется существом из иного мира; у живых созданий нет даже права взирать на него, лишь благоговейный трепет. Один лишь разговор о Великом Императоре рождает в сердцах почтение, не позволяющее допустить и тени кощунства.

Прочтя множество хроник, Чэнь Цинюань понял, почему бесчисленные мастера жаждали бессмертия. Он осознал, почему старые мастера современности так боятся смерти.

В молодости кажется, что времени впереди бесконечно много, жизненная сила бьёт ключом, и ты не боишься ничего, стремясь вырвать у судьбы своё будущее.

Но в старости, когда обретена высшая власть и положение, не хочется, чтобы плоды трудов всей жизни исчезли в одно мгновение. Если бы можно было обрести вечную жизнь, всё достигнутое осталось бы при тебе, позволяя веками наслаждаться свободой и безмятежно взирать на плывущие облака.

— Все они гнались за бессмертием, но, к сожалению, никому не удалось преуспеть.

Рядом с Чэнь Цинюанем появилось изящное духовное зеркало, из которого донёсся тихий, полный грусти голос Сяо Цзин.

— Неужели в те древние времена и вправду не было ни одного человека, сумевшего достичь вечной жизни? — негромко спросил Чэнь Цинюань, обернувшись к зеркалу.

Сяо Цзин долго размышляла, прежде чем ответить:

— В моей памяти таких нет. Возможно, в ещё более глубокой древности кто-то и был.

— А как же великий император Тай Вэй? — снова спросил Чэнь Цинюань.

Такой могущественный правитель, как Тай Вэй, который не знал себе равных на протяжении миллионов лет, был истинным владыкой мира. Два императорских оружия у одного мастера — если он и не был первым в истории, то, по крайней мере, в летописях подобных случаев не встречалось.

— Мой владыка был велик, но и он не смог сделать этот последний шаг. Если бы судьба даровала ему ещё несколько десятков тысяч лет, возможно, у него бы появился шанс.

Сяо Цзин, будучи духовным разумом Древнего колокола, всегда сопровождала Тай Вэй и знала о многом. При упоминании древнего императора её голос становился исполненным почтения и гордости. Следовать за господином в его битвах под небесами было для неё высшей честью.

— Даже такой выдающийся человек в итоге не смог совладать с силой времени, — Чэнь Цинюань тяжело вздохнул. — Эх...

В зале воцарилась тишина, атмосфера стала тягостной. Спустя некоторое время Чэнь Цинюань сменил тему:

— Ты знаешь, что за законы Времени действуют в Древних землях?

— Знаю, — Сяо Цзин прекрасно разбиралась в этом вопросе, ведь она сама была к нему причастна. — В те годы владыка покорил всё Божественное Царство и не имел равных под небом. Возможно, от одиночества, а может, в поисках более высокого Пути, он использовал свою императорскую мощь, чтобы обратить вспять реку времени. Он встречался с волей великих мастеров прошлого, чтобы за чашкой чая беседовать о Пути.

Древний император Тай Вэй пробился сквозь толщу пяти миллионов лет и в реке времени встретил множество легендарных личностей. Он дискутировал и сражался с ними, жаждая найти хоть одного достойного противника.

Слушая её слова, Чэнь Цинюань нахмурился. Ему казалось, что он уже знает об этом, будто он сам когда-то видел эту картину своими глазами.

Однако из-за того, что воспоминания о прошлом посещении Древних земель были запечатаны, его попытки что-то вспомнить были тщетны. В голове была пустота, и он решил, что это лишь мимолётное наваждение.

"Наверное, мне просто показалось", — успокоил он себя.

— Древние земли — это как раз то место, где владыка когда-то поворачивал время вспять. Там остались отголоски воли бесчисленных сильных мира сего, — честно рассказала Сяо Цзин. Однако и у неё был повод для сомнений: — Но почему спустя миллион лет законы Времени, что так долго дремали, внезапно пробудились?

Могло ли это быть делом рук господина?

Вспомнив о частице ауры на теле Чэнь Цинюаня и странных изменениях в Древних землях, Сяо Цзин решила, что это весьма вероятно. Кто, кроме владыки, способен управлять частью силы законов Времени?

К тому же, миллион лет назад древний император Тай Вэй запечатал Сяо Цзин в Древних землях явно с определённым умыслом. Он велел духу Древнего колокола охранять это место, не давая ему обратиться в небытие, чтобы сохранить следы законов Времени — возможно, для чего-то важного в будущем.

Кроме того, Тай Вэй перенёс могилу своей возлюбленной в укромный уголок Древних земель, оставив себе место для памяти. Хотя он знал, что её душа рассеялась, он не хотел, чтобы мирская суета тревожила её вечный сон.

— Так, значит, Древние земли были местом обсуждения Пути... Теперь понятно, — пробормотал Чэнь Цинюань, опустив взгляд.

http://tl.rulate.ru/book/145557/10827249