— Завтра снова пойду посмотрю, какие ещё объявления остались, не сорвал ли их кто. Если найдётся что-то подходящее, возьму, — сказала Госпожа У. — Нам ещё за прошлое не заплатили, а мы уже за новое берёмся. Уездный судья точно от нас в шоке будет, ха-ха-ха...
— Мне пойти с вами?
— Смотри сам...
Госпожа У, подумав, ответила:
— Ты зарабатываешь головой, а я — грубой силой. Ты — даосской магией, а я — сведениями. Ты занимайся своим, я — своим. Я и так часто хожу мимо городских ворот. Но если тебе будет спокойнее всё увидеть самому или просто неудобно меня не проводить, то можешь пойти со мной.
— Тогда полагаюсь на вас.
— Вовсе нет, я по натуре непоседа, — сказала Госпожа У. — Впрочем, если пойдёшь со мной, тоже хорошо. Так мы сможем всё обсудить на месте и сразу решить, какое объявление взять, чтобы никто не опередил.
— Я могу взяться за любое.
— А ты силён...
— Я слышал, за городом зацвёл абрикос?
— Да, за воротами Восточного города. Можешь сходить посмотреть, народу там должно быть много, просто иди за толпой, — сказала Госпожа У. — А у меня времени нет. Да и что интересного в этих цветочках.
— Тогда схожу посмотрю.
Дан-дан-дан...
Раздались удары медного гонга, объявлявшего комендантский час.
Впрочем, Западный город не мог сравниться в пышности с Восточным, да и жители его не были так праздны. Устав за день, все рано расходились по домам, так что улицы уже давно опустели.
Даос и госпожа воительница, сидевшие у порога и наслаждавшиеся прохладой, тоже поднялись и забрали свои скамейки.
— Точно!
Госпожа У вдруг остановилась:
— Помнишь, я тогда присмотрела два или три объявления? Сегодняшнее — лишь одно из них. Было ещё одно: за городом, на какой-то горе, бесчинствует горный ёкай. Нападает на путников и торговцев, многих уже сожрал. Завтра посмотрю, не взялся ли кто за него.
— Благодарю за труды.
— Так если его никто не взял, я срываю?
— Там только горный ёкай?
— Ага, горный ёкай. Справиться с ним нетрудно, сложность в другом — гора слишком большая, а он прячется, найти его нелегко. И солдаты, и охотники, и люди из Цзянху его искали — очень уж хитёр, — сказала Госпожа У и, взглянув на него, добавила:
— У тебя есть какая-нибудь способность, чтобы по запаху ёкая выследить?
— Нет.
— Тогда...
— Можно попробовать другие способы.
— Отлично! Решено!
— Если не получится, возьму другое, посложнее.
— Ложись спать пораньше.
Госпожа У подхватила скамейку и вошла в дом.
Звуки гонга стихли, и весь город закрыл свои двери.
Сун Ю неспешно нашёл муку, замесил тесто, разжёг огонь и напёк целую миску лепёшек.
...
Эти лепёшки стали его ужином, а затем и завтраком.
Хоть вчера он и проспал с утра до самого заката, а ночью лёг поздно, даос чувствовал себя бодро. Открыв дверь, он ел лепёшки и наблюдал за снующими по улице людьми.
Сверху снова сошла трёхцветная кошка:
— Даос, ты сегодня пойдёшь за город смотреть на абрикосвет?
— На цветение абрикоса.
— На цветение абрикоса~
— Да.
— Трёхцветная Госпожа пойдёт с тобой.
С этими словами трёхцветная кошка запрыгнула на стол и уставилась на него.
— Ваш покорный слуга, разумеется, хочет пойти с Трёхцветной Госпожой, — Сун Ю, поедая лепёшку, встретился с ней взглядом. — Однако с тех пор, как Трёхцветная Госпожа начала ловить мышей в Восточном городе, вы стали вести ночной образ жизни. Ваш распорядок... хм, даже не знаю, сбился он или, наоборот, вернулся в норму. В любом случае, вы ведь, Трёхцветная Госпожа, прошлой ночью совсем не спали?
— Верно!
— Тогда вам следует хорошенько отдохнуть дома. Сегодня днём, когда я вернусь, я отвезу Трёхцветную Госпожу ловить мышей в дом Министра Чжоу.
— А ты пойдёшь один?
— Могу и один.
— Одному будет одиноко.
— Одиночество — это неплохо.
— Но и не быть одиноким — тоже неплохо, — трёхцветная кошка, не сводя с него глаз, немного подумала. — Трёхцветная Госпожа пойдёт с тобой.
— Трёхцветная Госпожа не хочет спать?
— Не хочет!
...
На лице Сун Ю уже давно играла улыбка.
До того как он спустился с горы, трудно было и представить, что такая маленькая кошечка сможет подарить ему столько тепла.
Кажется, других причин и впрямь не было.
Она даже все деньги в доме спрятала в мышиной норе, а вчера вечером отвела его посмотреть — схоронила очень глубоко.
— В таком случае, благодарю Трёхцветную Госпожу.
— Пустяки.
— Трёхцветная Госпожа, почему у вас уголок рта в чём-то красном? Где вы испачкались? — с улыбкой спросил даос, протягивая руку, чтобы стереть пятнышко.
— Трёхцветная Госпожа только что съела мышку.
...
Даос молча отдёрнул руку.
В миске оставалось ещё три-четыре лепёшки.
Он взял их с собой на обед.
Вскоре даос перекинул через плечо дорожную сумку, закрыл дверь и отправился в путь.
Он прошёл через весь город, направляясь к воротам Восточного города.
За воротами Восточного города местность сильно отличалась от той, что была за западными. Вдалеке виднелись высокие горы, на вершинах которых смутно угадывались сигнальные башни. Хоть до них было ещё далеко, уже можно было разглядеть склоны, сплошь покрытые абрикосовыми цветами, окрасившими горную гряду в бело-розовые тона.
Вдаль уходила жёлтая просёлочная дорога.
Как и говорила Госпожа У, за город полюбоваться цветением абрикоса отправилось множество людей. Весенние экзамены закончились совсем недавно, и многие учёные-соискатели всё ещё оставались в Чанцзине. У этих людей были и досуг, и тонкий вкус, так что они, собираясь компаниями по трое-пятеро, стали основной массой гуляющих. Всю дорогу слышались их беседы и раскаты громкого смеха.
Не нужно было даже знать пути — достаточно было просто следовать за толпой.
Кошка семенила впереди, и только когда останавливалась, чтобы подождать его, широко зевала и трясла головой, стараясь не уснуть.
— Трёхцветная Госпожа устала?
— Нет.
— До горы Чаншань ещё идти какое-то время. Может, Трёхцветная Госпожа заберётся в дорожную сумку?
— Хорошо~
Сун Ю снял дорожную сумку и поставил её на землю. Кошка послушно забралась внутрь, позволив ему поднять её.
Эту дорожную сумку он тоже заказал в Чанцзине всего несколько дней назад; это была не та, что пришита к его спальному мешку. Впрочем, они были похожи: у этой сумки было два отделения. В одном он носил медные монеты и всякие мелочи, а другое предназначалось для трёхцветной кошки. Можно сказать, она была сделана специально, чтобы носить её.
Даос неспешно шёл вперёд, наслаждаясь весенними видами.
Кошка очень хотела спать, но всё равно высунула голову из сумки и, щурясь, разглядывала мир, время от времени поднимая взгляд на даоса.
По пути, кроме учёных, встречалось немало и других образованных мужей, и даже женщин, как замужних, так и незамужних. Одних сопровождала свита, другие же путешествовали небольшими женскими компаниями.
Это позволяло составить представление о вольных нравах империи Даянь.
Он помнил, как в начале месяца, когда он только прибыл в Чанцзин, весна уже наступила, но сезон Пробуждения насекомых ещё не прошёл, и придорожная трава всё ещё хранила жухлый цвет прошлогодней зимы. Теперь же, когда он снова вышел из города, близилось весеннее равноденствие, и взору открывались сплошь весенние горы.
Когда он остановился, то был уже у подножия горы Чаншань.
Гора, где абрикос цвёл пышнее всего, так и называлась — Чаншань. Она же была самой высокой из тех, что виднелись от городских ворот.
От Чанцзина до Чаншани было двадцать с лишним ли.
Горожане, отправлявшиеся на весеннюю прогулку полюбоваться цветами, выходили с первыми лучами солнца, неспешно брели к Чаншани с дорожными котомками, чтобы к полудню найти подходящую поляну, расстелить ткань, посидеть, перекусить, выпить немного вина, полюбоваться цветами и почитать стихи. А после обеда как раз можно было вернуться в Чанцзин, завершив ещё один прекрасный день этой эпохи.
Именно потому, что знать и учёные мужи Чанцзина так любили ездить на Чаншань любоваться цветами, ещё при прошлой династии казна выделила средства на постройку лестниц, галерей и беседок, чтобы облегчить людям подъём и отдых.
По пути даосу встречалось бесчисленное множество цветов, а на окрестных склонах хватало и персиковых, и абрикосовых деревьев. Но лишь дойдя до подножия Чаншани и подняв голову, он понял, насколько редкими и обыденными были все виденные им до этого цветы, и почему так много жителей Чанцзина готовы были проделать столь долгий путь, чтобы прийти именно сюда.
— Мы пришли? — раздался из сумки тихий-тихий кошачий голосок, боявшийся, что его услышат.
— Пришли.
— Выпусти меня.
— Уже не сонная?
— Я тоже хочу смотреть на цветы~
— Хорошо.
Даос выпустил кошку из сумки.
То ли от сонливости, то ли оттого, что она долго просидела свернувшись в сумке, но, ступив на землю, кошка сделала несколько шагов и пошатнулась.
Даос с улыбкой покачал головой и начал подниматься.
Гора Чаншань была крутой и неприступной, настоящим природным рубежом Чанцзина, и за ней, на следующих горах, уже стояли войска. На самые отвесные утёсы Чаншани могли взобраться, пожалуй, лишь обезьяны, повсюду виднелись голые скалы. И всё же на этих суровых вершинах росло бесчисленное множество абрикосовых деревьев, куст за кустом, окрашивая всю горную гряду в бело-розовый цвет.
Тот, кто не видел этого, вряд ли мог бы себе такое представить.
На протяжении многих войн бесчисленные воины сражались здесь с врагами и срывались с утёсов. И вот на этой земле, пропитанной кровью и хранившей бессчётное число костей, расцвели такие прекрасные цветы.
Длинная галерея змеилась от подножия до середины склона и спускалась с другой стороны.
У дороги одни любовались цветами, другие читали стихи, кто-то рисовал, кто-то пил вино, кто-то вёл неспешные беседы. Были и те, кто с коробами за спиной, полными готовой еды, без устали сновал вверх и вниз по горе, продавая яства праздным гуляющим.
И люди сюда приходили, и ёкаи.
Какой-то любитель кошек принялся заигрывать с трёхцветной кошкой.
Какой-то искатель Пути предложил даосу выпить вина.
Кто-то даже преградил ему путь, желая узнать свою судьбу.
Трёхцветная кошка была ужасно сонной, она шла, пошатываясь и постоянно зевая, но упрямо держалась.
...
В беседке на склоне горы кто-то готовился рисовать.
Женщина с кистью в руке носила вуаль, которая одновременно скрывала её лицо и защищала от солнца — так поступали многие знатные девицы на прогулках. Рядом с ней стояли служанка и слуга. На каменном столе в беседке была расстелена бумага для рисования, тушечница и краски уже были готовы. Она собиралась запечатлеть вид прямо перед собой: колонны беседки, черепичную крышу, проглядывающую ветку абрикоса — тоже по-своему прекрасный сюжет. Но случайный взгляд в сторону открыл ей нечто иное.
Молодой даос и трёхцветная кошка.
На шее у кошки была тонкая красная верёвочка с маленьким деревянным украшением, что придавало ей особенно послушный вид.
Даос шёл медленно, вероятно, чтобы подстроиться под свою спутницу. А кошка, казалось, так и не проснулась: она шла, пошатываясь, еле переставляя лапы и постоянно зевая, но неотступно следовала за даосом.
Когда даос шёл, она шла. Когда он останавливался полюбоваться цветами, она тоже садилась и поднимала голову, глядя туда же.
Так они и прошли мимо беседки, удаляясь всё дальше.
Неизвестно, что даос сказал ей, остановившись.
Может, уговаривал её немного отдохнуть.
И вот они, без лишних церемоний, уселись прямо на каменные ступени, как раз под нависшей веткой абрикоса, спиной к беседке и на некотором отдалении.
Отсюда женщина могла видеть лишь их спины.
Даосское одеяние было уже очень старым, но старая одежда и даос — идеальное сочетание, в ней он выглядел очень естественно. Рядом с ним чинно сидела трёхцветная кошка, обвив хвостом лапы. Сначала она сидела на небольшом расстоянии, но сонливость брала своё, и она, покачнувшись, начала заваливаться на даоса.
Подул ветер, и с веток сорвались лепестки.
Кошка то отвлекалась на пчелу, то, задрав голову, следила за парящими в воздухе лепестками, то тёрлась головой о даоса.
Эта сцена дышала естественностью и гармонией.
Женщина с кистью на мгновение замерла.
Её сердце наполнилось тихим восторгом.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/145490/8892159
Готово:
