Готовый перевод The system made me a god as soon as it came / Система Бога: Получил силу и потерял рассудок?: Глава 43. Меня зовут Лун Аотянь

«Нет, брат, старший брат, дорогой брат, подожди, я не потерял память, я правда не тупой болван, ты перепутал!»

Мумия, увидев бейсбольную биту, которую достал Се Хао, так испугалась, что забыла про свои раны.

Он, извиваясь, как червь, сползал на другую сторону койки, отчаянно объясняя: «Я не могу ошибиться с человеком, а тем более с номером палаты? Ты точно тупой болван. Не волнуйся, я сейчас использую Великое Искусство Восстановления Памяти, чтобы помочь тебе вспомнить».

С этими словами Се Хао замахнулся битой, собираясь ударить Мумию по голове.

«Доктор, спасите! Убивают!»

Мумия, в страхе, почти забыл, что у него охрип голос, и изо всех сил кричал. Если бы он сейчас не был так измотан, он бы спрыгнул с койки и сбежал.

Линь Сюань, наблюдавший всё это время, увидев, что Се Хао действительно собирается ударить Мумию, поспешно протянул руку и схватил биту, воскликнув: «Негодный мальчишка, остановись!»

Как только он это сказал, занавеска у кровати в этот момент отдернулась. Линь Сюань и Се Хао, не сумевший успешно оглушить Мумию, инстинктивно посмотрели в сторону.

Они увидели, что вместе с отдернутой занавеской рядом появилась ещё одна койка. На ней сидел молодой человек, положив левую ногу на правую. Его левая нога была в гипсе. В правой руке он держал яблоко и грыз его.

Увидев, что Линь Сюань и Се Хао смотрят на него, он улыбнулся и сказал: «О, играете?»

«Тупой болван, ты почему здесь?» Се Хао посмотрел на молодого человека, затем снова на ошарашенного Мумию и сказал: «Значит, ты не тупой болван?»

Да, сидящий и грызущий яблоко, словно сторонний наблюдатель, молодой человек был не кем иным, как Цинь Чэнем.

«Я с самого начала говорил, что я не тот, кого вы называете тупым болваном!» В голосе Мумии слышались обида и беспомощность. Если бы у него в руке не было той бейсбольной биты, он бы уже давно выругался.

«Хе-хе, извини, ошибся». Се Хао, извиняясь, снова засунул бейсбольную биту обратно под одежду. Затем он добавил: «В следующий раз, пожалуйста, скажи мне раньше!»

Услышав последние слова Се Хао, Линь Сюань не мог не приложить руку ко лбу. Он уже понял, что этот Мумия — не Цинь Чэнь. Просто действия этого «Воплощения Дракона» были настолько абсурдными, что он не успевал ничего сказать Се Хао.

Мумия, увидев, что Се Хао не только извинился, но и убрал биту, тоже облегченно вздохнул. Но когда он услышал последние слова, он уже не мог сдержаться: «Ты что, придурок? Я же с самого начала говорил, что я не тупой болван, а ты всё равно не верил, говорил, что я память потерял. А теперь ты ещё и меня винишь, что я не сказал раньше? Я же сказал, но ты не слушал! Ты просто издеваешься надо мной!»

К концу фразы голос Мумии становился всё тише, в нём слышалась полная обида. Его глаза, видневшиеся сквозь повязки, покраснели, то ли от злости, то ли от обиды до слез.

«Точно, Рикки, ты слишком издеваешься! Почему бы тебе ещё раз не извиниться перед братом Мумией?» Линь Сюань воспользовался моментом, чтобы отчитать Се Хао.

«Да, Рикки, ты ведёшь себя возмутительно! Посмотри, ты чуть не довёл брата Мумию до слёз!» Цинь Чэнь тоже вставил слово, помогая критиковать Се Хао. Когда Се Хао и Линь Сюань вошли и он услышал голос Се Хао, он понял, что это они. Но увидев, что Се Хао, кажется, кого-то перепутал, он не стал сразу обращать на них внимания, а просто наблюдал со стороны.

«Тупой болван, ты ещё смеешь меня обвинять? Это всё из-за тебя!» Се Хао сверкнул глазами в сторону Цинь Чэня, а затем снова искренне извинился перед Мумией: «Брат Мумия, вся вина моя, ты только не плачь. Я не очень умею утешать мужчин». Сказав это, словно что-то вспомнив, он быстро порылся в кармане, достал два банана и протянул Мумии: «Как насчет того, чтобы взять эти два северных банана в качестве извинения?»

«Я не буду плакать!» Мумия сначала недовольно ответил Се Хао, а затем указал на Цинь Чэня, который всё ещё грыз яблоко: «И ещё, почему вы оба, как и он, называете меня брат Мумия?» Затем он посмотрел на два банана в руке Се Хао и с любопытством спросил: «Это бананы, выращенные на Севере?»

Хотя его голос всё ещё был хриплым, в нём уже не было прежней обиды. Возможно, он был незлопамятен и не держал зла, а возможно, его просто сбил с толку рассказ Се Хао о северных бананах.

«Да, это бананы, выращенные на Севере. У меня там несколько участков земли, один из них как раз для таких бананов. Очень вкусные, можешь попробовать». Закончив представление бананов, Се Хао вложил их в перебинтованную руку Мумии.

Линь Сюань и Цинь Чэнь, стоявшие рядом, лишь покачали головами. Этот Се Рикки действительно говорил что угодно с лёгкостью. Случайно выдумал эти северные бананы. Он был так же ненадежен, как и они.

«Бананы, выращенные на Севере, наверное, очень дорогие?» Мумия, глядя на два банана в руке, становился всё более любопытным.

Линь Сюань и Цинь Чэнь переглянулись. Ну вот, Мумия поверил этой явно выдуманной истории Се Рикки.

«Действительно, брат Мумия, ты разбираешься в хороших вещах!» Се Хао явно собирался продолжать обманывать.

«Меня зовут не Мумия, меня зовут Лун Аотянь». Мумия снова подчеркнул, что его зовут не Мумия, и назвал своё имя. Только он не сказал своё имя, как Линь Сюань широко раскрыл глаза и посмотрел на него: «Что, как ты сказал, тебя зовут?»

«Лун Аотянь! Что такое, ты меня знаешь?» Лун Аотянь перевёл взгляд с бананов на Линь Сюаня.

«Как гром среди ясного неба!» Имя Лун Аотянь было настолько известно в его прежнем мире, что Линь Сюаню было трудно сказать, что он о нем не слышал. Конечно, в этом мире не было новелл о Лун Аотяне, поэтому его имя не было так широко известно. Именно поэтому Се Хао и Цинь Чэнь не отреагировали так бурно, услышав это имя. Подобно Императору Жу Яню, в этом мире он тоже не был настолько известен.

«Правда? Я так известен? Неужели мои подвиги уже распространились?» Лун Аотянь задал три вопроса подряд, словно спрашивая Линь Сюаня, но также и себя.

«Ты совершил какие-то великие дела?» Се Хао, неведомо когда, придвинул стул и сел между двумя койками. Услышав, что Лун Аотянь, кажется, совершил что-то великое, он стал любопытным.

Линь Сюань тоже улыбнулся и взглянул на бинты на теле Мумии: «Неужели это связано с тем, что у тебя на теле?» С момента входа он уже недоумевал, какую травму получил Лун Аотянь, что его так перевязали. Теперь, наконец, появился шанс спросить.

«Он? Он пробудил молниеносную сверхспособность. Из-за этого стал высокомерным, посмел прикоснуться к высоковольтному проводу. В результате кожа по всему телу была обожжена до трещин».

http://tl.rulate.ru/book/145476/7757847