«Доктор, он прошёл игру на сложности «Боевая машина» с идеальным счётом», — с улыбкой сказала Мэйла.
Триан погрузился в молчание, его взгляд несколько раз изменился.
«Если он сможет выжить и будет нам полезен, пусть займётся расследованием того дела», — произнёс он.
Мэйла удивлённо спросила: «Доктор, все, кто имел отношение к тому делу, были прокляты. Вы хотите использовать его особенность, чтобы сломать проклятие?»
«Попробуем. Если он умрёт, ничего страшного», — небрежно ответил Триан.
«Я поняла», — Мэйла всё с большим нетерпением ожидала дальнейших событий.
…
Тан Му снова открыл глаза и обнаружил, что вернулся в маленькую белую комнату.
Карта в его сознании подтвердила, что всё произошедшее было реальностью.
Возможно, остаться там навсегда было бы неплохим исходом. По крайней мере, он смог бы забыть мучительные воспоминания, погрузившись в игру.
Вспоминая только что пройденную игру, он чувствовал легкое сожаление, что всё закончилось.
Тан Му сжал свою вновь обретённую левую руку, ощущая, будто всё это было лишь сном.
Как же это было удивительно!
Потому что третье семя в его сердце завершило пробуждение, и пламя свечи медленно колыхалось.
Чёрная точка, создававшая ужасающую всасывающую силу, тоже тихо висела внутри.
Кроме того, способность ощущать всё вокруг превратилась в пассивный навык. Он всё ещё существовал, даже когда Тан Му не активировал его намеренно.
Эти новые ощущения требовали от Тан Му некоторого времени для адаптации.
Он увидел, что Лиса и Ник тоже мирно лежали рядом.
Тан Му невольно пробормотал: «Такие серьёзные раны тоже могут зажить, как же это удивительно!»
Это чувство удивления возникло быстро и так же быстро исчезло.
Он заметил три кроваво-красных ромбовидных кристалла, аккуратно разложенных на полу.
Подгоняемый любопытством, Тан Му небрежно поднял один кристалл и внимательно его рассмотрел.
Внешняя оболочка представляла собой тонкий слой кристалла, а внутри текла кроваво-красная жидкость.
Кровь, содержавшаяся в этом кристалле, вызывала у него ощущение, похожее на ту кровавую мглу, которую он впитывал раньше — иллюзию течения жизни.
«Это награда? Слишком скудно, неужели нельзя было дать целый ящик?»
Тан Му быстро сунул три кровавых кристалла за пояс.
Лиса сонно очнулась.
Её взгляд заметался по сторонам в поисках.
Обнаружив рядом Ника, Лиса тут же крепко обняла его.
Она с некоторой задержкой протянула руку и коснулась щеки Ника, и, убедившись в его ровном дыхании, всем телом ощутила облегчение.
«Всё хорошо, как же хорошо… правда, так хорошо!»
Вспоминая прежнюю безвыходную ситуацию, Лиса, долго сдерживаемые эмоции, вырвались наружу.
Слёзы хлынули из её глаз, как прорвавшаяся плотина.
Лиса не плакала в голос; люди, испытывающие глубокую скорбь, часто плачут беззвучно.
Тан Му молча наблюдал со стороны, и эта сцена навеяла ему неприятные воспоминания.
Через пять-шесть минут Лиса перестала плакать.
Она поспешно вытерла слёзы с лица.
Повернувшись, она увидела Тан Му, стоящего перед ней живого и невредимого, и замерла от удивления.
В следующее мгновение Лиса осторожно опустила Ника и бросилась к Тан Му, крепко обняв его.
Этот неожиданный объятие заставило Тан Му растеряться, он не знал, что делать.
Он только хотел спросить, что происходит, как Лиса одним предложением заставила его замолчать.
«Не говори ничего, просто позволь мне обнять тебя немного».
Так они стояли, обнявшись, в тишине, атмосфера была весьма двусмысленной.
В этот момент Тан Му ощутил беспрецедентное, трудноописуемое удовольствие, возбуждающее каждую нервную клетку.
Это ощущение было просто невероятным!
Тан Му никогда не обнимался с противоположным полом, не говоря уже о такой красавице, как Лиса.
Лиса была типичной европейской красавицей, с длинными стройными ногами и золотистыми волосами.
Но больше всего Тан Му потерял голову от того, что в области груди у Лисы было два «кролика», развившихся весьма недурно; он ясно ощущал упругость и мягкость этих «кроликов».
«Удовольствие! Какое удовольствие!»
Бесчисленные низменные фантазии хлынули в его сознание. Это не имело отношения к характеру или морали человека, это было самое первобытное желание человеческой натуры.
В возрасте Тан Му это было нормальным и здоровым явлением.
Поэтому его «нижняя часть» также непроизвольно выпрямилась.
Тан Му ожидал, что Лиса оттолкнёт его, а затем, как героиня в фильмах, с отвращением крикнет: «Отвратительно!».
Но Лиса, казалось, не обращала на это внимания и продолжала обнимать его.
Прикосновение «нижней части» тела вызывало ещё большее наслаждение!
«Теперь я могу умереть без сожаления!»
Через мгновение Лиса разжала объятия, мягко отступила на пару шагов, создавая дистанцию.
Её щёки слегка покраснели; она ощущала необычное состояние «внизу», но импульс в сердце преобладал над стеснением, и ей было неудобно говорить об этом.
В этот момент Тан Му отчаянно сдерживал уголки губ, стремящиеся вверх, чтобы его лицо выглядело обычным, и втайне ликовал.
«Тан Му».
«А?» Тан Му очнулся, его мысли всё ещё были погружены в прошлое, выражение лица выглядело немного глуповатым.
«Прости!» Лиса поклонилась, её лицо выражало искреннее раскаяние, когда она извинялась перед Тан Му.
Принимая извинения Лисы, Тан Му был спокоен.
Потому что он знал, что Лиса извиняется за свой эгоизм.
«Ты должна извиниться за то, что использовала меня как пушечное мясо, верно?»
Лиса кивнула.
«С самого начала мне казалось что-то странное. Твоя доброжелательность, мы смотрели друг на друга всего несколько секунд. Хотя я и сам считаю себя довольно симпатичным, но не до такой степени, чтобы влюбиться с первого взгляда».
Тан Му коснулся своего лица, чувствуя себя прекрасно.
«Я также размышлял, не встретил ли я святую, которая из великого милосердия пришла спасать людей».
«Но я быстро отверг эту мысль, потому что если бы это были трое незнакомых людей, такая ситуация ещё могла бы возникнуть, но вы брат и сестра. Какой бы плохой ни была ваша связь, вы бы не стали помогать постороннему».
«Поэтому я больше верю, что твоя доброжелательность не была искренней».
Лиса была поражена. Она не ожидала, что этот парень, улыбающийся как простодушный, на самом деле был таким проницательным.
«Твоя доброжелательность была лишь контрастом с Ником, чтобы эффективнее направить мой выбор».
«Я прав?» — спокойно спросил Тан Му, пристально глядя на Лису. Его острый взгляд, казалось, проникал в самое сердце Лисы.
Взгляд Лисы не уклонялся; она уже признала свою ошибку.
Однако решение Тан Му сбивало её с толку. Она удивлённо спросила:
«Раз ты сомневался в моих намерениях, почему всё-таки согласился?»
«Хм… Кажется, я уже говорил причину», — Тан Му подпёр подбородок рукой, вспоминая.
Лиса замерла, и в ушах у неё прозвучала та фраза: «Я не боюсь смерти!»
Возможно, из-за сильного душевного потрясения, вызванного спасением из мёртвых, или из-за тяжёлого чувства вины после того, как её разоблачили, они оба упустили из виду истинную природу Тан Му.
На самом деле, Тан Му совершенно не волновало, что сделала Лиса.
Была ли она злодейкой или подлецом.
Для него, кто уже смирился со смертью, было трудно найти что-то, что могло бы его сильно взволновать.
Сказал «всё равно», значит, всё равно.
К тому же, он уже получил удовольствие от объятий, и действительно, умереть без сожаления!
«Кстати, разве первым делом ты не должна была спросить, почему мы всё ещё живы?» — Тан Му сменил тему.
Лиса резко подняла голову, с шоком посмотрела на Тан Му и вскрикнула: «Ты убил Порочного?»
http://tl.rulate.ru/book/145451/7750693
Готово:
