Цзян Фу смотрел на неё с таким выражением, будто говорил нечто крайне серьёзное:
— Быть вместе — разве это не важное дело?
Сердце бешено колотилось в груди.
Фан Цзянь молчала.
Цзян Фу понимал, что у него снова мало шансов, но он был упрям. Он хотел, чтобы она знала, что он думает, чего хочет. Даже если его ждёт провал, то хоть ясный — без сожалений и недоговорённостей.
Поэтому.
Он сделал лёгкий вдох с непривычным для себя волнением и тревогой, словно снова стал тем самым влюблённым подростком, и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я не знаю, почему ты боишься быть со мной, — его голос звучал тихо, но твёрдо. — Я не буду давить. Просто хочу сказать, что ты мне нравишься.
— Это чувство не из-за того, что между нами уже была близость.
— И не сиюминутный порыв.
— Если тебе кажется, что этого мало, я готов за тобой ухаживать.
Впервые в жизни он так прямо признавался девушке. Цзян Фу сглотнул, внезапно ощутив, как слова застревают в горле. Он не мастер сладких речей и не готовился заранее — всё, что говорил сейчас, было чистым порывом.
Но именно это делало его слова ещё искреннее.
И одновременно признанием полной капитуляции: отныне он был у её ног. Если бы она захотела, могла бы делать с ним что угодно.
Даже самое жестокое.
Фан Цзянь не была искушённой сердцеедкой или кокеткой, играющей с мужчинами… Такого Цзян Фу она просто не могла отвергнуть.
Или, точнее, её защита уже давно рухнула.
После короткой паузы она с трудом выдавила:
— Дай мне немного времени, ладно?
Цзян Фу не ожидал, что на этот раз она согласится так легко — по крайней мере, не отказала сразу.
Камень на душе стал чуть легче. Он усмехнулся, приподняв бровь:
— Ладно.
Но сразу же уточнил:
— Сколько?
Тон и взгляд выдавали — будто боялся, что она снова его обманет.
Фан Цзянь поняла, что не отвертится, и перестала сопротивляться. Но перед тем как дать обещание, ей стало невыносимо.
Она дёрнулась, пытаясь сменить положение, и нахмурилась:
— Сначала опусти мою ногу.
— …Ты мне мешаешь, — пробормотала она, испытывая жгучий стыд.
Её уши покраснели, как зёрна граната. Цзян Фу на секунду застыл, потом тоже ощутил жар в своих ушах.
Он кашлянул, отпустил её ногу и только тогда сообразил: сегодня на нём был ремень с крупной пряжкой. Взглянув вниз, он понял — во всём виновата именно она.
Хотя чуть ниже ситуация тоже была не самой приличной.
Но Фан Цзянь уже ловко соскользнула с кровати, поправила платье и была готова к бегству.
Цзян Фу застыл на боку, наблюдая за её проворными движениями, и рассмеялся.
Собирался уже бросить: «Опять дуришь меня, да?» — как вдруг щёлкнула входная дверь.
Лоу Цзяхао вошёл, насвистывая, с пакетом жареной лапши в руке. Он привычно окинул взглядом комнату, проверяя, дома ли этот безумец Цзян Фу.
И тут из его спальни вышла стройная девушка.
Белое облегающее платье с разрезом, гладкие чёрные волосы — с первого взгляда настоящая красавица. Она даже улыбнулась ему, слегка смущённо.
Лоу Цзяхао остолбенел.
Прошло несколько секунд, прежде чем он осознал, что это Фан Цзянь.
Когда она так похорошела?
Но ещё больше его поразило, что она вообще здесь… и вышла из комнаты Цзян Фу.
В голове роились вопросы, но Фан Цзянь опередила его:
— А, не подумай ничего такого. Я просто проводила Цзян Фу — он поранился, чуть не потерял сознание.
Она указала на ванную:
— Заодно он пожаловался, что сантехника барахлит, вот я и зашла проверить. Не волнуйся, я свяжусь с управляющими, всё починят.
Она знала этот дом лучше всех и легко придумала правдоподобное объяснение.
Лоу Цзяхао купился:
— Как он поранился? Дрался?
Фан Цзянь неловко улыбнулась:
— Лучше спроси у него самого.
И направилась к выходу.
В прошлый раз тут были женские тапочки, но сейчас она не нашла ни одной и ходила в носках.
В этот момент из комнаты вышел Цзян Фу.
Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на Фан Цзянь с явным недовольством.
— Уже уходишь? Не останешься на ужин? — язвительно спросил он.
Фан Цзянь…
Лоу Цзяхао ахнул:
— Так тебе и правда проломили голову? Кто такой смелый?
Эти слова словно разбередили рану — Цзян Фу поморщился и бросил Фан Цзянь, которая уже присела завязывать шнурки:
— Чего торопишься? Тебя никто не преследует.
Фан Цзянь сжала губы, наконец справилась со шнурками и выпрямилась.
Готовилась сказать «пока», но Цзян Фу, облокотившись на прихожую, не отрывал от неё взгляда:
— Сколько времени?
Лоу Цзяхао, стоя между ними, решил, что речь о сантехнике, и вмешался:
— Чего ты на неё давишь? Она же добровольно тебя привела и уже сказала, что всё уладит.
С таким болтуном рядом у Цзян Фу даже злость прошла.
К счастью, Фан Цзянь проявила немного совести. Коротко встретившись с ним взглядом, она сказала:
— День-два.
Лоу Цзяхао хлопнул в ладоши:
— Вот видишь! Какая оперативность!
Цзян Фу бросил на него ледяной взгляд.
Лоу Цзяхао заткнулся и ретировался на кухню.
Фан Цзянь сжала губы:
— Жди моего сообщения.
С этими словами она толкнула дверь и уже собиралась уйти, как вдруг Цзян Фу схватил её за тонкое запястье.
Сердце Фан Цзянь ёкнуло. Она обернулась и увидела его глаза — словно у брошенного щенка. В них читались и мольба, и обида, и покорная просьба.
Он разжал ладонь. В ней лежала изящная заколка в виде вишни.
Цзян Фу, не глядя на неё, сказал с ноткой гордости:
— …Забери это.
http://tl.rulate.ru/book/145377/7734020
Готово:
