Лоу Цзяхао проявил заботу:
— В тумбе под телевизором в гостиной есть метадоксин, прими немного позже. С твоей-то выносливостью к алкоголю, только бы не стошнило.
Цзян Фу вовсе не чувствовал тошноты.
Его охватило беспокойство, необъяснимая внутренняя скованность.
Он не мог подобрать слов, чтобы описать это состояние, да и объяснять Лоу Цзяхао не стал, лишь равнодушно буркнул в ответ.
Собирался уже положить трубку, но друг снова спросил:
— Погоди, ты спишь в моей комнате? У тебя кто-то дома?
Цзян Фу начал терять терпение.
Под взглядом Фан Цзянь, мутным и будто затягивающим в омут, он ответил рассеянно:
— Кое-кто заглянул, переночевать.
Лоу Цзяхао предположил, что это один из приятелей Цзян Фу, например, тот самый Сы Ян, блогер, любитель переодеваться в женские наряды для своих постановок, и без интереса пробормотал:
— Ладно, только не возмущайся потом беспорядком.
Конечно, Цзян Фу был недоволен.
Ему даже не хотелось пользоваться его одеялом.
Разговор прервался, и теперь он мечтал лишь о том, чтобы встать под ледяной душ, прийти в себя, а затем сменить постельное белье в комнате Лоу Цзяхао.
Но планы оставались планами.
На деле же он даже не успел подняться, как Фан Цзянь крепче обвила его руками.
Она смотрела на него сквозь влажный туман в глазах:
— Ты куда?
...
Горячая волна накатила на Цзян Фу, кровь ударила в виски, мысли спутались.
Даже не имея опыта в отношениях, он понимал, насколько опасной была эта ситуация для двух взрослых людей.
Но он не мог осознать, куда подевались его привычные рассудок и хладнокровие. Если прямо сейчас не охладить пыл под струей воды, он не знал, как еще справиться с этим натиском желания.
Он попытался высвободиться, уговаривая:
— Я приму душ.
Но Фан Цзянь упрямо отрицала:
— Не-ет!
— Ты что, мне указываешь?
— Не-ет! Ни за что!
Она сжала его еще сильнее.
Цзян Фу не то рассмеялся, не то сдался. Обхватив ее тонкие запястья, он сглотнул и, собрав последние крупицы самообладания, предупредил:
— Фан Цзянь, я не из хороших. Не играй со мной, а то всерьез возьмусь за тебя.
Тут его собственные слова заставили его усомниться, и низкий голос невольно охрип:
— Тебе не страшно?
Он ожидал, что она отпустит его.
Но Фан Цзянь лишь покачала головой, не собираясь отступать.
Ее упрямство было сильным, а взгляд словно мольба, от которой у Цзян Фу сдавали нервы.
Сдавшись, он вздохнул и посмотрел ей в глаза.
Сегодня на ней был легкий макияж, подчеркивающий ее большие глаза, а опьянение делало их еще более ясными и влажными.
Она смотрела на него без тени сомнения.
Будто боялась, что стоит ему уйти, и он исчезнет.
Помолчав несколько секунд, она с трудом выговорила:
— Цзян Фу... Ты разве меня не любишь?
...
Сердце в груди снова бешено застучало.
Цзян Фу чувствовал, как каждый вдох обжигает, словно весь кислород вокруг выгорает.
Проведя пальцем по ее губам, он сдавленно прошептал, хмурясь:
— О чем это ты?
Фан Цзянь сжала губы, не отводя взгляда, упрямая, как брошенный щенок, который никогда не вернется.
И под этим взглядом Цзян Фу снова капитулировал.
Он понимал, что она пьяна, и сам был не в лучшем состоянии — они оба погрузились в сладостный сон, где не осталось места рассудку.
Но разве алкоголь не обладает такой магией?
Он срывает все маски, обнажая самую искреннюю, неприкрытую и безумную сущность человека.
И Цзян Фу больше не хотел скрываться.
Он предпочел бы ускорить события.
Она была единственной девушкой, которая вызывала в нем чувства, единственной, кого он хотел понять, единственной, кто имел для него значение. Он четко осознавал: это притяжение со временем будет только усиливаться.
Так какая разница — сейчас или позже?
Хотя он и не считал себя хорошим человеком, но ради нее он готов был стать хорошим парнем.
Осенившая его мысль заставила его усмехнуться. Голос стал низким и густым, когда он прошептал ей в ухо:
— Нет, я люблю тебя.
Он приник к ее шее, сплетая пальцы с ее пальцами, и, глубоко вздохнув, добавил:
— Настолько, что хочу обладать тобой прямо сейчас.
Дрожь от его слов пробежала по ее коже.
Чувствуя его тяжесть, его тепло, Фан Цзянь впервые ощутила, насколько реальным может быть сон. Глаза ее наполнились влагой, уголки губ задрожали:
— Цзян Фу, это первый раз, когда ты говоришь мне такое.
...
— Раньше ты никогда этого не говорил.
Цзян Фу тихо рассмеялся, подумав, что она опять несет чепуху.
Он приподнялся, но в следующее мгновение Фан Цзянь серьезно произнесла:
— Я тоже, Цзян Фу. Я тоже хочу... обладать тобой.
Она сглотнула, голос стал еле слышным:
— Даже если это сон.
Тут же она закрыла глаза и коснулась губами его носа, затем медленно спустилась к его губам, подбородку, кадыку.
Неопытные, невинные движения.
Как будто кто-то нажал кнопку, выпуская на волю зверя.
Цзян Фу вздрогнул, последняя нить контроля порвалась. Будто подчиняясь неведомой силе, он схватил ее за подбородок, и его теплые губы без всякой осторожности прижались к ее губам, яростно впиваясь в них.
Сердце трепетало, как молодой побег на весеннем ветру.
Фан Цзянь обхватила его лицо руками, пытаясь неумелыми движениями разомкнуть его губы, глубже проникнуть в поцелуй.
Всего за несколько секунд Цзян Фу выпустил наружу все сдерживаемые до сих пор порывы. Пальцы раздвинули ее губы, и он ответил страстным, неистовым, хоть и неловким поцелуем.
Этой ночью он поглотил Фан Цзянь.
Без остатка.
http://tl.rulate.ru/book/145377/7733952
Готово:
