Юйчу уже не могла спокойно спать, с трудом открывая глаза.
— Ансэйл…
— Мм, — тихо отозвался юноша.
Она повернула голову и увидела изящные длинные уши эльфа, покорно свисающие среди его серебристо-ледяных волос, что придавало ему мягкий и очаровательный вид.
В полусне она перевернулась, и Ансэйл послушно отодвинулся, давая ей место, после чего его стройные пальцы легли по бокам от неё. Одной рукой он привычным движением откинул тонкое одеяло, склонился и коснулся губами её шеи.
Юйчу вздрогнула, широко раскрыв глаза, и попыталась оттолкнуть его.
— Хватит, разве ты не хочешь спать?
Уши эльфа дрогнули.
— Скоро закончу.
Его серебристые волосы рассыпались, словно чистейший прозрачный поток, а бледные пальцы упёрлись в постель, сдерживая желание в красиво прищуренных глазах.
Когда его длинные пальцы обхватили её колени и мягко раздвинули их, Юйчу едва не заплакала от отчаяния, наблюдая, как серебристый эльф накрыл её, улыбаясь чистой и невинной улыбкой.
Начался новый виток мучений.
Даже его обычно белоснежная кожа теперь покрылась румянцем, а тонкие губы стали ещё алее. Его стройная фигура полностью скрыла девушку, а ледяные прозрачные глаза, затуманенные страстью, пристально следили за ней, дыхание слегка учащённое.
— Ансэйл…
— Мм.
В конце он мягко наклонился, ресницы скрывали вожделение в его взгляде, и он поцеловал её в губы, удовлетворённый.
А Юйчу на следующий день лишь скрипела зубами, держась за ноющую поясницу, в полном отчаянии.
Белоснежный эльф лишь улыбался, его уши по-прежнему покорно свисали, а выражение лица оставалось невинным и милым.
В учебниках Школы магии чётко говорилось, что эльфы — самые чистые и не терпят близости.
Юйчу была уверена, что училась в фальшивом заведении.
…
Легенды об Ансэйле не утихали ещё долгое время после его исчезновения.
Последние остатки Тёмных магов были заточены в Темницу демонов, и магический мир ждал долгий период спокойствия.
Подвиги Ансэйла по-прежнему упоминались в учебниках, но с небольшой поправкой.
Сообщение о его гибели было удалено, а о местонахождении юного эльфа говорилось следующее:
*«Проживает в мире людей вместе с женой.»*
Закончив эту жизнь в данном мире и вернувшись в пространство Повелителя, Система, как обычно, спросила:
— Хочешь отдохнуть или отправиться в следующий мир?
— Передавай.
[История 12]
[Дополнение: Ансэйл]
…
— Быстрее, отступаем!
Огромная колонна шаталась, готовясь рухнуть. На вершине руин возвышался ледяной трон, на котором сидел юноша, медленно открывающий глаза. Посох парил перед ним, а маги в чёрных мантиях истекали кровью, их лица искажены ужасом.
— …Дьявол…
Быть названным дьяволом тёмными магами вызывало странное чувство.
Но все понимали: речь шла не о жестокости, а о дьявольской силе.
И дьявольском равнодушии.
Выражение лица юноши оставалось бесстрастным, словно он был изваян изо льда.
Он плавно повернул длинные пальцы, и посох замер в воздухе, окружённый снежным сиянием.
Тёмные маги в ужасе отпрянули.
…
Время тянулось медленно, но без ветра и звуков невозможно было определить его течение.
Цепи опутывали его, гвозди пронзали ключицы и запястья. Юноша лишь опустил веки, оставаясь безучастным, будто пытка не касалась его души.
Чистейший снежный свет был заточён в Темнице демонов.
Прошло сто лет, прежде чем врата темницы распахнулись, приветствуя новую хозяйку.
Да, хозяйку.
Её талант к чёрной магии превосходил всё, что Ансэйл когда-либо видел.
Его ледяные глаза холодно наблюдали за ней.
— Она избрана темницей.
В каком-то смысле она была его врагом.
Но этот враг растопила гвозди и медленно приблизилась к нему.
Ансэйл никогда не понимал поцелуев и страсти, но теперь он лишь широко раскрыл глаза, осознавая, что стал странным: он не чувствовал отвращения, а в её стонах даже слегка закусил губу, недовольный.
Она была слишком слаба.
Его ледяной взгляд не отрывался от неё, и когда удовольствие затмило разум, он лишь подумал:
Она слишком слаба…
За всю жизнь он почти не испытывал эмоций, но с этого момента перестал быть собой.
Если её мысли уходили в сторону, он чувствовал лёгкое раздражение. Это ясно показывало: разум полностью пал.
Многого она не знала.
Например, о пятизвёздной медали.
Старый маг разглядел в девушке дар к чёрной магии. Юноша, скованный цепями на возвышении, взглянул на добродушного старика и холодно подумал:
Придётся убить.
Даже если только его заклинания могли разрушить проклятие темницы. Даже если он был магом света.
Его это не волновало.
Сто лет назад он был лидером света.
Но сейчас он готов был встать на сторону тьмы, если его возлюбленная изберёт этот путь.
Без вопросов, лишь поддержка.
Старый маг в знак доверия вручил медаль, и только тогда эльф поверил, что тот не выдаст секрет.
— Оно того стоит? Она может никогда не узнать, — тихо спросил старик.
Снежный эльф лишь хмуро взглянул на него.
Как будто это был пустой вопрос.
Оковы души начали плавиться, и острая боль пронзила его, но юноша спокойно произнёс:
— Я не для того, чтобы она знала.
Старик замер.
В учебниках говорилось, что эльфы — чистейшая раса.
И это была правда.
…
Однако много лет спустя, когда его снова выгнали спать в кабинет, эльф моргнул, и его холодный голос вдруг стал жалобным:
— Я же тогда ради тебя…
Игра на жалости сработала.
Довольный юноша снова катился в постель.
[Тринадцатый мир]
[Белоснежный министр]
…
Юйчу открыла глаза, поморгала, голова была тяжёлой, а в ушах звенел тонкий голос евнуха:
— Отбой!
Всё вокруг было мутным, она потёрла глаза и разглядела покачивающиеся бусины.
Это были подвески на её головном уборе.
http://tl.rulate.ru/book/145376/7765802
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
12 октября 2025 в 09:10
0
Готово:
