Холодные и прекрасные винные глаза вампира смотрели на неё, его серебряные волосы ниспадали, как водопад.
Молодой аристократ нежно поцеловал её веко, его тонкие губы приблизились к шее, и он медленно вонзил клыки.
— М-м…
Девушка невольно тихо застонала.
К счастью, процесс кормления длился всего несколько секунд. Казалось, почувствовав её дрожь, вампир коснулся губами крошечных ранок на её шее, они мгновенно затянулись, не оставив и следа.
Серебряные пряди волос Лодэла рассыпались по плечам, его винно-красные глаза оставались холодными и невозмутимыми. Лишь в момент полного проникновения в его прекрасных зрачках вспыхнуло странное желание, окутавшее весь взгляд.
За пределами розовых кустов возвышался серебряный крест. В древнем загадочном гробу слёзные всхлипы девушки звучали особенно мелодично. Вампир сжал тонкие, как лепестки роз, губы, а его тёмно-красные глаза стали ещё мрачнее.
На этот раз испытала страсть не только девушка. Даже всегда хладнокровный и могущественный кровопийца слегка запыхался, целуя её шею, разрываясь между наслаждением и мучительным голодом.
Его тёмные винные глаза пылали, маленькие белые клыки прижались к губам, слегка касаясь кожи девушки, а затем снова вонзились в неё.
Девушка отчаянно толкала его, но её усилия были тщетны. Он продолжал неспешно пить, растягивая её мучения до бесконечности.
В гробу раздавалось тихое рыдание.
Когда всё наконец закончилось, Юйчу почувствовала себя полностью опустошённой.
Она не могла пошевелить даже пальцем, её поясница ныла, а ноги онемели. Даже ругаться у неё не осталось сил.
Сытый вампир откинул её влажные от пота волосы, и его бледные длинные пальцы, скользнув по шее, снова вызвали дрожь. Юйчу едва сдерживала раздражение.
Эта жизнь, чёрт возьми, просто невыносима.
…
Анну приговорили к смерти.
Казнь должна была состояться через три дня, обычно этот срок давали для последних встреч с родными.
Но никто так и не пришёл.
Сначала Анна металась в панике, затем впала в истерику, а под конец её охватило полное безразличие…
Ни одна душа не навестила её.
Она сходила с ума, рыдала, понимая, что казни не избежать, и умоляла охранников передать послание Луису и семье Бугрэй.
Однако Луис, которого она называла мужем, Первый рыцарь Святого Храма, лишь вежливо поблагодарил, заявив, что между ними нет никакой связи.
Отказался навестить её не только он. Даже родной отец, граф Бугрэй, услышав новость, лишь мрачно замолчал и в конце концов вздохнул, не проронив ни слова.
Поступки Анны лишили его, как отца, всяких надежд.
Последние капли жалости, вызванные кровными узами, растворились при мысли о старшей дочери, ставшей невинной жертвой.
Разве это справедливо — проявлять снисхождение?
Ответ был очевиден.
И потому Анна так и не дождалась никого. Когда три дня истекли, её, словно бездушную куклу, повели на казнь.
Когда вспыхнуло пламя, она вдруг зарыдала.
Рыдания разрывали ей душу.
Но ничего уже нельзя было изменить.
…
Несколько месяцев спустя.
— Чуён.
Услышав от Лодэла это слово, Юйчу на мгновение остолбенела, затем нерешительно задумалась.
Произнося это, вампир многозначительно скользнул взглядом по её талии, его голос звучал холодно и ровно:
— У вампиров физическая выносливость намного выше, чем у людей.
Юйчу…
Она-то прекрасно понимала, к чему он клонит.
«Чуён» — превращение в вампира. В каком-то смысле участвующих в ритуале можно назвать как родственниками, так и возлюбленными.
Старший должен напоить новичка своей кровью, а тот сначала полностью обескровить себя.
Поэтому процесс превращения крайне опасен, малейшая ошибка на любом этапе приведёт к смерти.
Но избежать этого невозможно.
Лодэл прожил уже несколько столетий, но для почти бессмертных вампиров этот срок — сущая безделица. Среди сородичей правитель клана считался едва достигшим зрелости.
Но человеческая жизнь быстротечна.
Рано или поздно Чуён придётся совершить, иначе Юйчу, как человек, состарится и умрёт, а её возлюбленный-вампир навсегда останется юным и прекрасным.
Лодэл явно не собирался мириться с её смертью.
— Не бойся, — холодные губы вампира коснулись её кожи в успокаивающем поцелуе.
Он отстранился, и его узкие прекрасные глаза цвета красного вина спокойно смотрели на неё, внушая лёгкое успокоение.
Юйчу лежала, полностью погружённая в воду. Её бледная кожа казалась почти прозрачной, а вампир рядом сохранял невозмутимое выражение лица, наблюдая, как девушка бледнеет всё сильнее. Когда она уже готова была потерять сознание, он подхватил её.
Девушка, истекшая кровью, была бледна, как полотно, даже губы почти потеряли цвет.
Глаза Лодэла потемнели, и, почувствовав, как тело в его руках холодеет, он сжал тонкие губы и притянул её к себе.
— Всё хорошо, скоро закончим.
Его голос звучал прохладно. Серебряный кинжал рассек запястье, и он поднёс его к губам девушки, мягко уговаривая:
— Пей. Превращение скоро завершится.
Девушка в полузабытьи послушно приникла к его руке. Алая кровь струилась по бледной коже, создавая пугающе прекрасный контраст.
Она ещё не была вампиром, потому испытывала отвращение к крови, сделав несколько глотков, попыталась отстраниться, лицо её стало ещё белее.
Лодэл наклонился, и его холодный аромат смягчил дискомфорт.
Девушка постепенно успокоилась, и прекрасный юноша снова поднёс запястье к её губам.
…
Очнувшись, Юйчу не чувствовала ни малейшего недомогания.
Она села в гробу, разглядывая свою руку — такую же бледную, наполненную странной силой вечной жизни, как будто тело непрерывно совершенствовалось.
— Проснулась? — раздался голос позади.
http://tl.rulate.ru/book/145376/7765753
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
12 октября 2025 в 07:32
0
Готово:
