Второй семестр второго курса незаметно подошёл к концу. Под конец года Юйчу, нагруженная сумками, собиралась домой праздновать Новый год. Рядом стоял юноша, подавая ей вещи, сжав губы и молчаливый, словно в дурном настроении.
Юйчу задумалась. Для человека, который грустил, если они не виделись и полдня, целые зимние каникулы, наверное, были настоящим испытанием.
Она не слишком почтительно рассмеялась, затем внезапно подкралась и украдкой поцеловала его, сказав покрасневшему юноше:
— Я куплю билеты на самый ранний рейс обратно.
Су Яньбай тихо кивнул.
Однако спустя две недели, в самую новогоднюю ночь, после ужина Юйчу сидела с мамой перед телевизором, смотря новогодний концерт, а отец лежал на диване, потягивая вино. Тан Мо не стал смотреть передачу и ушёл наверх играть в игры.
Через несколько минут он вдруг стремительно спустился вниз и громко крикнул Юйчу:
— Сестра, тебе пришла посылка, иди забирай.
Юйчу растерялась.
— Разве курьеры работают даже в канун Нового года? — удивилась мать. — Что ты заказала?
— Я... — Юйчу открыла рот, но заметила, как Тан Мо отчаянно ей подмигивает.
Она проглотила готовые сорваться слова и покачала головой.
— Я... Я даже не помню, что заказывала.
Мать не стала расспрашивать дальше.
Юйчу поднялась, вышла за дверь и спустилась по ступенькам.
Во дворе лежал белый снег, и даже в потёмках вечера его светлая пелена ярко выделялась.
Она была легко одета, и холод сразу же пробрал её до костей.
Выйдя за ворота, она увидела человека.
Высокий рост, мягкие чёрные волосы, глаза, сверкающие, как драгоценные камни, и спокойное выражение лица.
На нём было чёрное пальто и тёплый шарф, скрывающий половину его изысканного лица.
Белый снег и чёрная одежда подчёркивали его невероятно прекрасные черты и мягкий взгляд.
Он широко раскинул руки.
Юйчу широко раскрыла глаза.
В тот момент её восторг невозможно было описать словами. Она побежала к нему и бросилась в объятия.
На ней было мало одежды, и тёплый свитер касался его прохладного пальто, но на душе было тепло.
Юноша раскрыл пальто, укутал её, затем развязал шарф и обернул им девушку, движения его были нежными.
Его холодные черты на фоне снега казались ещё более отстранёнными, но голос звучал мягко:
— Новогодний подарок. Нравится?
Юйчу замерла:
— Какой подарок?
Он улыбнулся и указал на себя:
— Я.
[История 2]
[Линьсиньсинь — Дополнение]
Я знала, что потеряла.
Только когда уже потеряла.
Когда всё окончательно улеглось, я часто размышляла, что приобрела, а что утратила.
Я ничего не приобрела.
Я считала Лижун глупой, ничего не замечающей, вечно наивной и позволяющей собой манипулировать. Мне казалось, что если бы я её продала, она бы даже помогла мне считать деньги. Без преувеличения — я действительно думала, что она настолько глупа.
Но после нашей большой ссоры, когда она ушла, я осталась стоять посреди комнаты, и в общежитии воцарилась тишина. Особенно после только что произошедшего яростного спора, эта абсолютная тишина была невыносимо тягостной.
Кто бы мог понять, о чём я горевала.
Но меня накрыло одиночество, и я, не оборачиваясь, вышла вслед за ней. Должно быть, я выглядела очень несчастной, но впервые за долгое время это было подлинное горе, а не наигранное.
Вообще-то, я уже почти не могла отличить свои истинные чувства от притворных — я привыкла жить в маске.
Но была одна разница: обычно, когда я плакала, я следила за тем, как выгляжу, но тогда рыдала, разрываясь от боли, совершенно не думая о своём облике.
Я знала — я потеряла подругу.
Кто-то действительно считал меня другом.
Я начала скучать по ней.
А ещё... по другому человеку.
Я не знала, когда Тан Мо влюбился в меня, но думала, что он ничем не отличался от остальных поклонников — им просто нравилась моя внешность.
Но моё лицо не изменилось, а он меня бросил.
Я словно поддалась колдовству, начала вспоминать всё, что было связано с ним. Он был горячее и заботливее других ухажёров. Я вспоминала грелку для рук и завтраки зимой, я думала о том, как он краснел, когда видел меня, и сколько маленьких тайных мыслей скрывалось за этим.
Я наконец осознала, что он был искренен.
Он был искренен.
Тогда.
Но я всё равно упустила его.
Позже, совершенно случайно, мы встретились с ним в переулке.
В руках у него был корм для кошек.
В этом переулке жил кот, устроивший здесь своё гнездо. Я знала об этом — я тоже его подкармливала.
Я смотрела на Тан Мо. Выражение его лица было сложным.
Он протянул корм кошке, и я увидела профиль этого парня в солнечном свете.
Мгновение нежности.
Совсем не таким, каким я его помнила.
Я тоже кормила этого кота, но, наверное, мои мысли были не такими чистыми, как у него.
Я не могла не осознавать, что мои главные мотивы действительно не делали меня хорошей девушкой. Поэтому я сознательно подкармливала бездомных кошек и собак, щедро подавала деньги бродягам.
В такие моменты я чувствовала облегчение.
Каждое такое маленькое доброе дело словно доказывало, что я добрая.
Но я знала правду — у меня не было ни любви к бездомным животным, ни сострадания к нищим.
Это было лишь самоуспокоение.
Но Тан Мо поднял голову и сказал, что именно здесь он впервые увидел меня.
Ему показалось, что, когда я кормила кота, я была очень нежной.
В тот момент во мне снова проснулась тёмная мысль — мне отчаянно захотелось сказать ему, что я действительно та девушка, какой он меня считал, что я просто совершила ошибку.
Но к нам подошла другая девушка. Она тоже присела покормить кота, и в её глазах была чистота.
Тан Мо представил её:
— Это моя девушка.
Поэтому я просто улыбнулась и поздоровалась.
Наконец я поняла, что потеряла.
Только когда уже потеряла.
[История 2]
[Су Яньбай — Дополнение]
...
10-е число, ясно.
Сегодня встретил девушку. Принесла заказ.
Она показалась мне странной.
Чем странной...
Я её не знаю...
...
Странно, зачем писать о ней.
http://tl.rulate.ru/book/145376/7765579
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
11 октября 2025 в 12:37
0
Готово:
