Когда Чуньни рассказали о янтарном бизнесе, она наконец поверила, что жизнь в семье и впрямь переменилась. Рецепт от неё скрывать не стали и в тот же вечер привлекли к изготовлению новой партии. Чувство полного доверия со стороны семьи растрогало её до глубины души. Она поклялась, что умрёт, но никому не выдаст их секрет. (Сюй Чаншоу на это лишь подумал, что к чему такие крайности — под угрозой смерти и отдать не жалко).
На следующий день женщины с утра принялись готовить Сюй Кайси в дорогу. Сколько ему придётся пробыть на повинности, было неизвестно, поэтому сухого пайка нужно было приготовить минимум на пять дней. А ещё засолить большой бочонок овощей. Сюй Кайси просил солить покрепче: при строительстве стен потеешь сильно, и без соли можно свалиться от слабости. Раньше соль была дорогой, и на барщине её всегда экономили. Но теперь, когда Чаншоу мог покупать дешёвую соль у «бессмертного», можно было не скупиться.
Сюй Чаншоу достал из Лавки два цзиня очищенной соли: один — отцу на засолку, второй — оставил на кухне. Для янтарных яиц использовали соль грубого помола. В дорогу напекли больших лепёшек. Муку тоже купили в Лавке, по пять медяков за цзинь. Лепёшки, замешанные с солью и хорошо высушенные, могли храниться долго.
Теперь Чаншоу уже не боялся доставать из ниоткуда то, что раньше приходилось скрывать, например, свежую зелень. Овощей с их маленького огорода на всю семью не хватало, а в Лавке их было в избытке и по смешным ценам. Он отвёл мать в сторонку и «купил» на её глазах несколько цзиней огурцов, спаржи и латука, велев сказать остальным, что взяла на рынке. Часть овощей пошла на стол, остальное засолили для отца.
— Хватит, хватит! Куда мне столько? Испортится ведь! — запротестовал Сюй Кайси, видя, как жена и сын пытаются впихнуть в его котомку весь годовой запас. Раньше он и о половине такого пайка мечтать не мог.
— Как я уйду, не забывайте вовремя отвозить яйца в трактиры, — наставлял он.
— Знаем, Дагуй с Чаншоу съездят, — отвечала жена, перебирая его вещи.
— Дагуй, ты во всём слушайся Чаншоу. У него голова лучше варит.
— Отец, но я же старший брат! — обиженно протянул Дагуй.
— Что велено, то и делай! — рявкнул отец, и Дагуй тут же сник.
— Кайси! Выходи! У ворот собираемся! — донёсся с улицы голос старосты.
Сюй Кайси подхватил котомку.
— Я в самый низ положила свёрток с вяленым мясом. Ешь, когда никто не видит, — шёпотом наказала ему жена.
— Да зачем? Увидят — неудобно будет, — проворчал он, но всё же с довольным видом похлопал по котомке.
...
В этот раз из деревни Малого Утёса на повинность шло тридцать семь человек. Староста собрал всех у ворот.
— Господин, вот список тридцати семи работников из нашей деревни, — он почтительно склонился перед присланным из уезда приставом.
— Хорошо. На месте не буянить, работать усердно, и тогда вернётесь домой поскорее, — холодно бросил тот, пробежав глазами по списку.
— Прошу вас, господин, присмотрите за нашими ребятами.
— Пошли.
— Жатва на носу, а они нас на стены гонят! Плевать им на нас, — заворчал по дороге крестьянин по имени Ван Сы. — Эй, третий брат, а если ты к жатве не вернёшься, твой Дагуй один управится?
— Управится, — буркнул Сюй Кайси, ускоряя шаг.
— Ну да, у вас всего пять му. А у нас в большом доме — тридцать пять. Хорошо хоть, работников хватает, — съязвил шедший рядом Сюй Кайхай, его старший брат.
— По законам нашей империи Дася, учёный муж имеет право освободить одного человека от повинности. У семьи Ван нет никого, кто подлежал бы призыву. Неужели твой шурин не отдал своё место тебе, старший брат? — с сарказмом парировал Сюй Кайси.
— Ты… — Сюй Кайхай осёкся.
Он просил жену поговорить с её братом, учёным мужем Ваном. Но тот отказал, сославшись на то, что это может бросить тень на его репутацию в глазах уездного начальника. Бессовестный! До того как получить степень, он годами тянул из их семьи деньги и зерно. А теперь не мог оказать пустяковую услугу! От этих мыслей Сюй Кайхай помрачнел и до самого города не проронил ни слова.
А Сюй Кайси, видя кислое лицо брата, наоборот, развеселился.
— Ах, крестьянский люд, эх, хорошо живёт! — сам не зная почему, он вдруг затянул незамысловатую песенку, которую часто мурлыкал себе под нос Чаншоу.
Припев оказался на удивление прилипчивым. Сюй Кайхай, услышав это, помрачнел ещё больше и зашагал быстрее, стараясь держаться от брата подальше.
К полудню они подошли к уездному городу. Высокие стены, которые им предстояло чинить, выглядели довольно ветхими. В толпе Сюй Кайси заметил знакомое лицо: среди работников из деревни Дафу был и его бывший тесть, который сейчас рассыпался в любезностях перед их приставом. Сюй Кайси поморщился и отвернулся.
http://tl.rulate.ru/book/145335/7721237
Готово:
