На один день?
Чжоу Имин спросил: «Родительский дом третьей тети находится неподалеку?»
Третья тетя улыбнулась и ответила: «Не слишком далеко. Это деревня Синхуа в коммуне Аньпин — чуть больше трех часов езды».
Она очень беспокоилась о своей родной семье. Раньше беспокойство не приносило никакой пользы — ее собственная семья едва сводила концы с концами и была вынуждена полагаться на помощь других. Но теперь дела в семье пошли на поправку. У них появился небольшой запас зерна, и их можно было считать в некоторой степени обеспеченными.
Особенно трое детей — с тех пор, как они стали жить со старшим братом, они хорошо питались, пили и все поправились.
Иногда, когда она приходила пообедать и ей давали что-нибудь вкусное, она не могла не думать о своих родителях.
Последний раз она была дома на Новый год, и родители даже забили куриц, которые несли яйца, чтобы накормить ее.
В последнее время, хотя она и беспокоилась, она ничего не говорила мужу. Только вчера вечером Чжоу Сюцянь сам предложил ей взять с собой кое-что, чтобы навестить родителей сегодня утром.
В тот момент она была действительно тронута.
Чжоу Имин сказал: «Это же совсем недалеко, да? Разве третий дядя не пойдет с тобой?»
Конечно, он поддерживал решение своей третьей тети поехать в гости. Если у них есть средства, они должны немного помочь.
«Ему нужно идти на работу. Кроме того, дома должен остаться хотя бы один взрослый, так что...»
Чжоу Имин сказал: «Разве дедушка и бабушка не взрослые? Кайтай, позови своего отца обратно».
Сердце Хуан Лань согрелось, и она не знала, что сказать. Только по этому она могла понять, что Чжоу Имин действительно считал всю их семью своей.
Чжоу Имин повернулся к бабушке и сказал: «Бабушка, третья тетя может взять с собой две вяленые утки? И ту половину мешка кукурузы, которую мы не доели, — тоже отдайте ей! У нас еще есть консервы?»
Хуан Лань быстро замахала руками. «Имин, не нужно, правда, у меня есть...»
Не успела она закончить, как старушка бросила на нее презрительный взгляд. «А что у тебя есть? Сладкий картофель? Картофель? Кукурузная мука? Достаточно. Просто помни, какой хороший наш Имин».
Все эти вещи принес ее собственный внук, но все равно именно она решала, как их использовать. Это очень радовало старушку. Ее дорогой внук был таким внимательным и всегда учитывал их чувства.
И за эти годы то, как Хуан Лань и ее муж относились к двум пожилым людям, не осталось незамеченным. В конце концов, сердца людей не каменные.
Поэтому она не возражала против того, чтобы ее внук позволил своей третьей тете привезти что-нибудь в ее родительский дом.
Пока она не тащила все подряд и не была из тех, кто ставит свою родную семью превыше всего, это было вполне понятно.
Сказав это, бабушка пошла за вялеными утками и консервами. А половина мешка кукурузы уже стояла в углу. Когда Чжоу Сюцянь вернется, он сможет ее отнести.
Хуан Лань снова была глубоко тронута.
Эта половина мешка кукурузы весила не менее шестидесяти цзиней — этого хватило бы ее родителям до сбора урожая пшеницы, а может, и дольше.
А вяленые утки и консервы? Об этом ее семья могла только мечтать. Хотя она еще не вернулась и не знала точного положения своей семьи, судя по другим деревням, она могла сказать, что у них дела шли не очень хорошо.
Она хорошо понимала — это ее племянник помогал ей сохранить лицо.
Даже если бы не было вяленых уток и консервов, только эти полмешка кукурузы обеспечили бы ей почетное отношение со стороны родителей.
Чжоу Имин вынес полбанки вина из тигровых костей. « Дедушка, это подарок от доктора Чена из нашего двора. Можете понемногу потягивать, но не переусердствуйте».
Вино из тигровых костей было полезно не только для мужской силы, но и для здоровья в целом. Потягивать его понемногу не повредит.
Услышав это, старик расплылся в улыбке.
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
Вскоре вернулся третий дядя Чжоу Сюцянь.
«Третий дядя, разве ты еще не научился ездить на велосипеде? Просто поезжайте на нем! Я не планирую возвращаться в город в ближайшие пару дней», — сказал ему Чжоу Имин.
Услышав это, глаза третьего дяди засияли.
В последнее время, когда у него было свободное время, он тренировался на велосипеде своего племянника. Он уже довольно уверенно ездил на нем.
«Тогда я не буду церемониться».
Хуан Лань быстро вернулась домой и тихонько положила коробку на прежнее место.
Они и так брали с собой столько вещей — было бы неправильно забирать еще и все «запасы» ее дочери.
Лайфан ничего этого не знала и улыбалась, массируя ноги и спину своего старшего брата Чжоу Имина. Эта маленькая девочка часто получала от него закуски, используя эту тактику.
К счастью, у ее матери внезапно проснулась совесть. Иначе, когда Лайфан вернулась бы домой, ей могло бы показаться, что небо обрушилось на землю.
Чжоу Сюцянь ехал на велосипеде, везя свою жену. Они радостно отправились в путь. С таким количеством вещей — и все это еда — он чувствовал себя гордым. Он будет самым ярким зятем в деревне Синхуа.
На велосипеде они быстро доехали. Примерно через час они достигли входа в деревню Синхуа.
Сельские жители сразу узнали Хуан Лань.
«Сяолань вернулась!»
Как только она увидела сельских жителей, Хуан Лань поняла, что в деревне Синхуа дела идут неважно. Некоторые люди были настолько худыми от голода, что она едва их узнала.
Чжоу Сюцянь остановился и достал несколько хороших сигарет, чтобы раздать их.
Глядя на уходящую пару, все завидовали. Это был велосипед! Похоже, муж Хуан Лань действительно добился успеха.
Они также заметили вещи в руках Хуан Лань. Хотя они были в сумках, было ясно, что это еда.
А еда сейчас была так ценна — и она везла столько в свою родную семью.
«Похоже, Сяолань наконец-то добилась успеха».
«Да! Один только велосипед должен стоить сотню или две, верно?» В деревне Синхуа был только один велосипед, и он принадлежал семье бригадира.
Когда Хуан Лань вышла замуж, все говорили, что она не удачно вышла замуж. Семья ее мужа была бедной.
Но, как говорится, тридцать лет на востоке реки, тридцать лет на западе. Ей даже не понадобилось тридцать лет — она изменила свою жизнь.
«Ладно, заканчивайте курить и возвращайтесь к работе. Через двадцать дней мы будем забирать пшеницу. Я хочу, чтобы все были полны энергии», — сказал мужчина средних лет, отвечающий за работу.
Чжоу Сюцянь и его жена пошли по деревенской дороге к невысокому дому.
«Тетя, тетя...»
Как только они остановились, несколько детей, игравших у входа, узнали пару и возбужденно закричали. Три или четыре ребенка, все с голыми грудями, только в штанах.
У Хуан Лань было два старших брата — эти дети были их. Двое старших мальчиков отсутствовали, вероятно, помогали в поле.
Дети в деревне Синхуа не жили так, как в деревне Чжоуцзя. У них была школа, достаточно еды и новая одежда.
По сравнению с ними деревня Чжоуцзя казалась раем.
Хуан Лань поставила мешок с кукурузой и потеребила онемевшее бедро. Затем она достала пакет с конфетами — его ей дал Иминь.
«Где ваши дедушка и бабушка? Идите, позовите их», — сказала она, раздавая конфеты.
Дети даже не помыли руки, покрытые пылью, но в деревне кто обращал на это внимание? Немножко грязи никого не убивало. Только ее племянник Имин всегда заставлял ее троих детей мыть руки перед едой.
«Тетя, я тоже хочу!»
Получив конфеты, дети побежали искать своих дедушку и бабушку.
Самый младший не мог бежать в ногу с остальными и начал плакать.
Внутри Хуан Лань начала прибираться. Она была из тех людей, которые не могли сидеть на месте.
http://tl.rulate.ru/book/145299/8234119
Готово:
