— Уничтожил одним ударом? Рукия, это не смешная шутка... — прошипел Абараи Ренджи, отчаянно подавая ей знаки глазами.
Он-то прекрасно знал, что у Кучики Бьякуи, этого эталона аристократии, характер был, мягко говоря, не сахар.
Рукия тут же запаниковала. Она понимала, что её слова звучат как бред сумасшедшего, но лгать в лицо собственному брату, тем более капитану, она не смела — любую ложь о чужих заслугах можно было легко проверить. Она поспешно попыталась объясниться:
— Капитан Кучики, это... это правда! Если вы не верите, мы можем спросить самого Шибу Куроху...
Говоря это, она указала Ренджи и Бьякуе в ту сторону, где только что был герой битвы. Однако представшая их взорам картина заставила девушку остолбенеть.
Тот, кто еще мгновение назад был пьяным берсерком, уничтожавшим врагов одним ударом, уже давно лежал на земле, раскинув руки и ноги звездой, и спал мертвецким сном, оглашая окрестности оглушительным храпом. Время от времени он что-то бормотал во сне про выпивку, и уж точно не был похож на того, кто только что одолел демона Соурана.
— Б-брат, это действительно он всё сделал, я не лгу! Там же сбежали его сообщники, я сейчас поймаю одного, и он всё подтвердит! — в отчаянии воскликнула Рукия, сбившись на неформальное обращение.
Ей до смерти хотелось подойти и пнуть спящего парня, чтобы тот очнулся. Но тут же её пронзила пугающая мысль: а что, если он был настолько пьян, что совершенно ничего не помнит? Вот тогда у них действительно будут проблемы.
— Ха-ха, капитан Кучики! Я, кажется, слышал, кто-то тут одним ударом разносит мутировавших демонов? Это такая редкость! Позвольте и мне поучаствовать в веселье!
Раздался раскатистый хохот, и на поле боя появился капитан Одиннадцатого отряда, Зараки Кенпачи, в сопровождении Мадараме Иккаку и других своих подчиненных.
При виде бойцов из отряда Зараки, Рукия и Ренджи изменились в лице. Они сразу поняли, что колебания духовной силы от битвы были зафиксированы Научно-исследовательским отделом Двенадцатого отряда, который, в свою очередь, уведомил Одиннадцатый отряд, ответственный за боевые операции.
— Кен-тян, а он, кажется, умер... — раздался внезапно тоненький, детский голосок.
Все увидели, как лейтенант Одиннадцатого отряда, похожая на маленькую девочку Ячиру Кусаджиши, щекочет травинкой ноздрю спящего Курохи.
— Саке... хорошее саке... давай выпьем вместе... — пробормотал тот во сне, отмахнулся от травинки и, перевернувшись на другой бок, захрапел с новой силой.
Эта фигура, столь неуместная на фоне кровавой бойни, заставила воцариться в воздухе неловкую тишину.
Внезапно Рукия осознала всю серьезность ситуации. Для шинигами пьянство было нарушением устава. Исключения делались разве что для таких личностей, как капитан Кёраку, но рядовым бойцам являться пьяными средь бела дня было строжайше запрещено, не говоря уже о том, чтобы валяться в отключке. Но что было хуже всего — Куроха носил имя благородного клана. А Бьякуя Кучики был воплощением аристократических устоев. Появиться перед ним в таком виде, да еще и нести пьяный бред — это было грубейшим нарушением этикета. Из-за этого ему вполне могли отказать в праве сдавать экзамен, а этого Рукия допустить не хотела.
— Ха-ха! Аристократ, да еще и такой скверный пьяница! Забавный малый! А то, что он одним ударом разносит демонов — это и вовсе что-то новенькое! — первым рассмеялся Зараки. — Пьянство, конечно, нарушает дисциплину, но этот парень уничтожил шайку трусливых ублюдков, а значит, уже сослужил хорошую службу. Я ведь правильно понимаю, капитан Кучики, вы же не станете брать свои слова назад и лишать его шанса поступить в Академию?
— Брат, капитан Зараки прав! К тому же, он спас меня... — поспешно добавила Рукия.
Но, встретив ледяной взгляд Бьякуи, она тут же осеклась и проглотила оставшиеся слова.
— Будучи шинигами, быть спасённой тем, кто даже не окончил Академию... Надеюсь, я больше никогда не услышу подобных слов, — ледяным тоном произнёс аристократ. — Его судьба была решена на собрании. Капитан Укитаке за него поручился, так что это дело меня больше не касается. Впрочем, судя по тому, как он пренебрегает даже основами аристократического поведения, его шансы на поступление невелики. Жаль лишь поручительства капитана Укитаке.
Рукия замерла. Она и представить не могла, что за время её отсутствия столько всего произошло. Она перевела взгляд на беспробудно спящего Куроху, и в памяти снова всплыла сцена его заступничества. Его силуэт, заслонивший её от удара, наложился на образ Шибы Кайена из прошлого. В ней откуда-то взялась смелость. Она незаметно сжала кулаки и твёрдо произнесла:
— Брат, я верю в проницательность капитана Укитаке. И я верю, что Шиба Куроха сможет стать настоящим шинигами...
И Бьякуя, и Ренджи изумленно застыли. В их памяти Рукия всегда была робкой и трепещущей перед своим старшим братом. Они впервые видели, чтобы она осмелилась открыто ему возразить. И ради кого — ради парня, которого она видела первый раз в жизни.
— Вот как? Что ж, поглядим, — бесстрастно произнёс Бьякуя и, бросив еще один короткий взгляд на спящего юношу, бесследно исчез.
Только когда его фигура растворилась в воздухе, Рукия осознала, какой ужасный поступок она только что совершила.
— Ха-ха, а ты смелая девчонка! — прогремел Зараки. — Присмотрите за этим парнем. Он мне в будущем еще пригодится.
— Пригодится? Для чего, капитан Зараки? — не удержалась от вопроса Рукия, хотя в голове у неё уже промелькнула ужасная догадка.
— Ты же сама сказала, что он может одним ударом разнести демона! — с жестокой усмешкой ответил за капитана Иккаку. — Капитан Зараки заступился за него, чтобы потом как следует с ним сразиться! Настоящие мужчины дерутся только так — кулак в кулак, до последней капли крови!
— Иккаку прав! — расхохотался капитан Одиннадцатого отряда. — Ренджи, отведите с Рукией этого парня обратно. В досье ведь сказано, что он скверный пьяница? Так что заприте его пока в камере сдерживания, на всякий случай. Когда протрезвеет, тогда и выпустите. А что до сбежавших демонов — предоставьте их нам. Давненько я не был в родном районе, стоит навестить тут некоторых упрямцев...
Проводив взглядом удаляющийся отряд Зараки, Рукия застыла на месте. Она размышляла, стоит ли говорить Курохе, что он, еще даже не став студентом Академии, уже попал под пристальное внимание двух капитанов. Для любого другого человека это стало бы настоящим кошмаром.
Однако, посмотрев на спящего парня, который что-то бормотал во сне и не имел ни капли аристократического достоинства, она почувствовала, как её решимость улетучивается. Вспомнив, как она в порыве чувств возразила Бьякуе, она ощутила укол сожаления. Как выпускница Академии, она прекрасно знала, что для того, чтобы стать шинигами, одних крепких кулаков недостаточно. И глядя на этого юношу, который в столь молодом возрасте уже был таким горьким пьяницей, Рукия совершенно растеряла уверенность в том, что он вообще сможет сдать экзамены.
Весь её боевой настрой сдулся, словно проколотый воздушный шар.
http://tl.rulate.ru/book/145298/7779241
Готово:
