— Тогда просто выполни эти требования. Вот этот конкурс — я дам тебе денег, иди и записывась. Если постараешься, всё получится.
— А ещё этот «отличник»... У тебя ведь неплохие оценки? Продолжай в том же духе, в следующий раз войди в десятку лучших в школе.
Лу Шэнь опустил глаза, ощущая внутри подступающее раздражение, которое сложно было выразить словами. Отец всегда был таким — ничего не понимал, но легко раздавал указания, словно ему это ничего не стоило.
Мать Лу Шэня почувствовала напряжённую атмосферу и поспешила вмешаться:
— Эй, да он и так старается, не надо давить на него сильнее.
Но отец лишь фыркнул, повысив голос:
— О чём ты вообще? Он мой сын! Разве я не должен от него чего-то требовать?
Голос матери звучал устало:
— Я не это имела в виду. Но если ты постоянно будешь давить на него, он просто не выдержит.
Отец хмыкнул, сдвинув брови:
— Не выдержит? Я просто хочу, чтобы он стал лучше, добился успеха. Если он не справляется, значит, слишком слаб. Тем больше причин стараться и преодолевать.
Лу Шэнь слушал отца, и в душе у него звенел ледяной смех.
Он давно привык к такому отношению. С самого детства, что бы он ни делал, отец всегда находил к чему придраться: ограничивал прогулки, контролировал друзей, вмешивался во всё, будто сын был просто марионеткой.
Лу Шэнь сжал кулаки, с трудом сдерживая гнев. Он напоминал себе, что именно сейчас особенно важно сохранять хладнокровие. Если вступит в перепалку с этим пьяницей, спокойной ночи можно не ждать.
— Я понял, — Лу Шэнь глубоко вдохнул и поднял взгляд на отца. — Я постараюсь оправдать ваши ожидания. Будьте спокойны.
Отец, казалось, был слегка ошеломлён его неожиданной покорностью. Брови его оставались нахмуренными, но больше он ничего не сказал.
— Уже поздно. Отец всегда говорит, что недосып вредит памяти, поэтому я пойду спать.
С этими словами Лу Шэнь обошёл отца и вышел из гостиной.
Вернувшись в комнату, он сел на кровать и несколько раз глубоко вдохнул, но напряжение не отпускало.
Ему хотелось крушить всё вокруг, кричать во весь голос, но он сдержался.
Из гостиной снова донеслись голоса родителей: они ссорились из-за ерунды, отец, как обычно, придирался и буянил в пьяном угаре.
Эти резкие звуки снова вывели Лу Шэня из равновесия.
— Опять! Вечно вы ссоритесь! Довольно! — Он ударил кулаком в стену, и боль в костяшках лишь сильнее напомнила ему о своём бессилии.
В конце концов он разжал пальцы и повалился на кровать, уставившись в потолок пустым взглядом. Мысли его были где-то далеко.
Тишину внезапно разорвал звонок телефона.
Лу Шэнь взял телефон и глянул на экран.
[Извини, что беспокою так поздно, но этот вид... он слишком прекрасен.]
К сообщению была прикреплена фотография: горная вершина, усыпанная звёздами, будто небо рассыпало по ней алмазы, сверкающие и ослепительные.
Лу Шэнь словно почувствовал прохладный ночной ветерок, ласкающий лицо.
Спокойствие, запечатлённое на снимке, понемногу умиротворяло его.
Он вдохнул поглубже и набрал ответ: [Опять не спишь?]
[Да. Но не переживай, завтра вечером только возвращаться в школу, успею отоспаться днём.]
[...]
Говорят, если Бог закрывает одну дверь, то открывает другую.
Его друг, Лань Цзин, был образцовым учеником из благополучной семьи, но страдал от тяжёлой бессонницы.
Как-то раз он признался, что однажды ночью спал настолько крепко, что даже не заметил, как ушёл самый важный для него человек. С тех пор его и мучила эта проблема.
[А ты почему не спишь? Опять проблемы?]
Лу Шэнь отправил смайлик с грустной улыбкой и написал: [Семейные разборки. Ты же знаешь.]
Летом после девятого класса, перед самым началом учёбы, его родители устроили первую по-настоящему жёсткую ссору, которая едва не дошла до драки.
Лу Шэнь дрожал от страха, запершись в своей комнате.
И в этот момент ему написал Лань Цзин. Лу Шэнь ухватился за эту соломинку, выложив другу всё: родительские крики, собственное бессилие и смятение.
Лань Цзин выслушал и после небольшой паузы прислал длинное сообщение.
Читая его слова, Лу Шэнь почувствовал, будто в душу пролилась прохладная вода, смывая страх и растерянность.
Этот человек, которого он никогда не видел, понимал его как никто другой, разделял его боль и давал то, чего не могли дать ни семья, ни друзья: утешение, понимание, силы и смелость.
[Я понимаю твои чувства, поэтому не буду сыпать пустыми утешениями. Если тебе нужно выговориться или помочь, я здесь. Попробуй уснуть, завтра будет лучше.]
[Спасибо, Лань Цзин. Я понял. Ты тоже отдыхай, спокойной ночи.]
Разговор закончился. Лу Шэнь выключил свет и лёг.
Ссора в гостиной стихла неизвестно когда, и мир снова казался не таким уж плохим.
По другую сторону ночи.
Вэнь Цзэюй отложил телефон и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.
В тёмной комнате лунный свет, пробиваясь сквозь тучи, падал на него через огромное окно, окутывая призрачным сиянием.
Поменять время местами, изменить имена.
Разве это можно назвать обманом?
http://tl.rulate.ru/book/145271/7734758
Готово:
