Ночное небо сверкало звёздами, высоко висела луна.
Бай Юй открыла дверь и вышла — в комнате было темно.
Она и Бай Юян всегда ложились спать рано, и Дуань Ичуань знал об этом, подстраиваясь под их распорядок. Если у него оставались дела по вечерам, он старался не шуметь, выходил и возвращался бесшумно.
Бай Юй не была уверена, дома ли он сейчас, медленно шла вперёд, на ощупь включая в гостиной одну лампу.
Перед глазами стало светлее, хотя в комнате всё ещё царил полумрак.
Она придерживала живот и подошла к шкафу, чтобы поискать купленное печенье и сухофрукты.
Но едва она начала копаться в вещах, как позади раздался лёгкий шорох.
Бай Юй машинально обернулась.
Дуань Ичуань вышел из ванной с обнажённым торсом, с мокрых прядей его волос струились капли, скользя по рельефным мышцам груди и живота, исчезая у линии брюк. Его рука, вытиравшая волосы полотенцем, была твёрдой и сильной, с чёткими мускулами.
Их взгляды встретились — он тоже замер на мгновение.
Бай Юй быстро отвернулась, продолжив поиски, лишь слегка замедлив движения.
Её волосы, уже длинные, распустились после дневного пучка, ниспадая тёмными волнами по спине, кончики мягко касались тонкой талии, почти полностью скрытой густыми прядями. На её бледных, изящных руках, перебирающих вещи, тоже лежали несколько непослушных локонов.
Она сидела на корточках, её силуэт был хрупким и грациозным.
— Ещё не спишь? — Дуань Ичуань отвел взгляд, опустив веки, набросил рубашку на плечи и быстро досуха вытер волосы.
— Угу, — тихо ответила Бай Юй.
Её тихий голосок звучал мягко, а сама она, сгорбившись, выглядела особенно покладистой. Взгляд Дуань Ичуаня слегка смягчился.
Он сразу понял, что она делает.
— Проголодалась? — Он посмотрел на маленький завиток волн на макушке.
Бай Юй промолчала.
— Может, приготовлю лапшу? — Его голос звучал низко, почти заискивающе.
Бай Юй откусила половину печенья, задумавшись.
Тело отреагировало быстрее разума — она кивнула, ещё не успев принять решение.
Она слегка поморщилась, затем встала и невнятно поблагодарила.
Он заметил, как надулись её щёки, и в глазах мелькнула усмешка.
Дуань Ичуань действовал быстро — вскоре перед ней стояла миска с лапшой, а рядом подогретое блюдо, оставленное для неё.
— Я столько не съем, — пробормотала Бай Юй, сделав несколько глотков и почувствовав облегчение.
На этот раз он приготовил не лапшу на костном бульоне, а простую — с яйцом и овощами, но вкус всё равно был отменным.
Как и блюдо из сушёного бамбука с мясом.
Дуань Ичуань отложил для неё порцию риса, сел напротив и стал доедать остатки, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Бай Юй молча доедала лапшу, внутри шевельнулось странное чувство.
После нескольких фраз вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким стуком посуды.
— Я наелась, — тихо сказала Бай Юй, отодвигая палочки.
— Хорошо, я уберу, — ответил он.
Она встала, колеблясь, но всё же собрала посуду, не глядя на него:
— Я сама помою.
Он и так приготовил ей лапшу среди ночи, а теперь ещё и мытьё посуды — ей было неловко.
— А… что ты хочешь на завтра? — робко спросила она.
Почти каждый день она с Бай Юяном ходили на рынок у базы, и обычно она покупала только то, что хотела сама или сын, редко спрашивая его предпочтений — он готовил всё, что она приносила.
Выражение лица Дуань Ичуаня изменилось, брови слегка приподнялись, и он назвал два её любимых блюда.
— Оставь посуду, вымоем завтра, не будем будить Бай Юяна, — произнёс он низким голосом.
Бай Юй взглянула на дверь в комнату сына — тот спал как сурок, даже если ночью она случайно на него наваливалась, он не просыпался. Но, посмотрев на время, она кивнула, протёрла стол и убрала всё, отложив мытьё на утро.
Однако на следующий день она обнаружила, что посуда уже вымыта, а в кастрюле томилась каша.
Дуань Ичуань в последние дни уходил рано, ещё до рассвета, стараясь не шуметь и оставляя им с сыном простой завтрак.
— Сегодня я ещё куплю папе одежду, — провозгласил Бай Юян, бодро хлебая кашу и рассказывая о планах.
— И маме платье. — Он не забыл и про Бай Юй, зная её любовь к красивым нарядам. Её гардероб был разнообразен, и каждый день он искренне восхищался ею.
Бай Юй улыбнулась:
— И тебе куплю много одежды!
— У меня уже много вещей, мама, не надо, — послушно ответил он, показывая свою новую футболку.
— У папы мало, купим папе. — Он всегда думал об отце.
Дуань Ичуань круглый год носил военную форма, одни и те же несколько предметов. Хотя временами он был строг с сыном, но и баловал его, исполняя почти все желания, при этом сам жил скромно, редко тратясь на себя.
— Мама купит папе одежду, мне не надо, — с горечью заявил Бай Юян.
Бай Юй собирала их с сыном тарелки и на мгновение замерла:
— Я куплю и тебе, и папе.
Бай Яо перед отъездом оставил ей крупную сумму, и вместе с её сбережениями этого хватило бы надолго.
Глаза Бай Юяна заблестели:
— Хорошо~ Спасибо, мама.
— Не за что, — улыбнулась она алыми губами.
Помыв посуду, она поправила причёску, собрала вещи и вышла с ним и Лу Баохуань.
Та в последнее время не отходила от Бай Юй, и та отвечала взаимностью, покупая ей подарки. Лян Тун и мать Лу даже журили её за излишнюю щедрость.
Бай Юй лишь смеялась в ответ, но продолжала баловать девочку. Ей нравилось, когда Лу Баохуань прижималась к ней, позволяя заплетать косички, или нежно обнимала её.
Иногда Бай Юян ревновал.
Он не говорил об этом, хмурясь и прижимаясь к матери, ожидая, пока Лу Баохуань насытится объятиями, чтобы самому забраться к ней на руки.
Тогда Бай Юй, не дожидаясь слов, целовала его в щёки, признаваясь в любви.
Он мгновенно смягчался, сияя от счастья.
— Мама, заплети мне волосы, — просил он, дергая за прядь.
В последнее время его волосы отросли, но он не позволял отцу их стричь.
Бай Юй, глядя на его серьёзное личико, усмехнулась:
— Малыш, мальчики не носят косички. Лу Баохуань — девочка, поэтому я заплетаю ей косички и покупаю платья.
— Но я хочу, — нахмурился он.
— Ладно, — уступила она, аккуратно заплетая две тоненькие косички.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716779
Готово:
