Дуань Ичуань никак не мог понять, почему после обычной прогулки Бай Юй вдруг запретила ему вечером забираться на кровать.
Вместе с ним на полу оказался и Бай Юян.
Отец с сыном в очередной раз устроились на ночлег на полу, устало уставившись друг на друга.
Бай Юян сидел, ожидая, пока Дуань Ичуань обустроит ему импровизированное гнёздышко, и от скуки принялся играть со своими крошечными ножками, а затем неожиданно сунул одну из них в рот.
Всего за мгновение он уже смачно её обсасывал.
— Бай Юян, ты такой грязнуля! — Бай Юй, лежавшая на кровати и наблюдавшая за этим зрелищем, скривилась от отвращения.
Малыш вытащил пухлую ножку изо рта, фыркнул и развернулся к ней спиной, тут же подняв другую ногу, чтобы продолжить своё занятие.
— Бай Юян, ты… отодвинься подальше, — Дуань Ичуань, видя, с каким увлечением тот уплетает собственную конечность, а слюни блестящими потоками стекают повсюду, тоже поморщился.
— Обнимашки! — Бай Юян не понял его слов, но, услышав голос, тут же опустил ногу и протянул к нему ручки.
Дуань Ичуань схватил его слюнявчик, вытер ему рот, руки и ноги, а затем ткнул пальцем в лоб, откинув назад. — Не будет обнимашек. Спи.
Но малыш не сдавался, тут же вскарабкался на него.
В итоге Дуань Ичуань всё же взял его на руки ненадолго, позволив прижаться мягкой щёчкой к своей груди.
Хотя он и не имел большого опыта общения с детьми, ему казалось, что Бай Юян чересчур привязчив — постоянно требовал, чтобы его держали на руках, а уж если кто-то подхватывал его, то вцеплялся мёртвой хваткой.
И особенно это касалось его и Бай Юй.
— Папочка! — Бай Юян обвил его шею ручонками и, не переставая, лепетал, полный безграничного доверия.
Дуань Ичуань опустил взгляд, похлопал его пару раз по спинке и коротко хмыкнул в ответ.
Бай Юй к тому моменту уже незаметно уснула. Она лежала на боку, её стройная бледная рука изгибалась поверх одеяла, а ярко-алые простыни лишь подчёркивали нежность её кожи.
Вечером, когда она вернулась с прогулки с Бай Юяном, она злобно отреагировала даже на его случайное прикосновение, а взгляд её был странным и настороженным.
Видимо, наслушалась каких-то глупостей на улице.
Дуань Ичуань уложил уснувшего на его груди Бай Юяна рядом с ней, потушил свет и вернулся на свой матрас на полу.
Цинь Байчжи в последнее время постоянно готовила ему целебные отвары, дополняя прописанные военным врачом лекарства, так что его раны заживали довольно быстро.
Но после того случая, когда Бай Юй случайно задела его больное место и, смутившись, не позволила ему вернуться на кровать, выздоровление замедлилось.
С тех пор он периодически использовал это, чтобы вызвать у неё жалость.
Цинь Байчжи всё видела и часто бросала на него многозначительные взгляды.
Дуань Ичуань не обращал на это внимания. Он уже открыто демонстрировал свои чувства к Бай Юй — он и так всегда был толстокожим, а уж тем более теперь, когда она официально стала его женой. Разве есть что-то постыдное в том, чтобы любить собственную супругу?
Но каждый раз, когда Бай Юй улавливала его чувства, она невольно отстранялась, порой ведя себя куда более бестактно, чем он, грубый мужлан.
Он нарочно оставлял Бай Юяна с Цинь Байчжи, уводил её покупать цветы, но она заявляла, что не хочет букетов, а хочет тофу-пудинг. Водил её в кино, но она отказывалась сидеть рядом, усаживаясь за несколько метров, да ещё и парировала, что «все так делают».
Но больше всего его доводило то, что, когда другие женщины начинали заигрывать с ним, она вела себя абсолютно равнодушно, даже великодушно уступала им место, оставляя их наедине.
— Бай Юй, чёрт возьми, я тебя люблю! Ты что, слепая, не видишь? — Он схватил её за руку, прекрасно зная, что она всё понимает, но просто не хочет отвечать ему взаимностью. Говоря это, он почти кричал от досады.
За свои двадцать с лишним лет он никого не любил, кроме неё.
А она с самого начала его ненавидела, и он знал, что сам виноват, потому во всём ей потакал.
Она была младше, и её можно было баловать — она его жена, мать его ребёнка, и часть тех страданий, что ей довелось пережить, лежала на его совести. Если она не могла его принять, он заслуживал этого.
Но, осознав свои чувства и видя, как она улыбается другим мужчинам, он становился всё более нетерпеливым и раздражительным.
Он отчётливо чувствовал, как сильно она на него влияет.
Он понимал, что нельзя торопить её — нельзя ждать, что она вдруг изменит мнение о нём и так же полюбит его. Но он не мог сдержаться.
Бай Юй замерла, услышав его крик, а затем попыталась высвободить руку.
Хуан Шаньшань рядом продолжала что-то болтать.
— Пошла вон! — Дуань Ичуань резко оборвал её, бросая лишь одно холодное слово, и, крепко сжав Бай Юй за запястье, почти потащил её за собой.
— Отпусти! Дуань Ичуань, ты мерзавец! — Бай Юй яростно пыталась вырваться.
— Давно уже знаю, — он лишь пожал плечами.
— Я тебя не люблю! — Она стиснула губы, раздражённая.
— Я в курсе.
По его виду было видно, что его это не особо задело.
Бай Юй пару раз топнула ему по ногам, но он лишь сильнее сжал её руку, и через несколько шагов она сдалась, надув щёки.
Они молча шли домой.
Когда до дома оставалось немного, он внезапно заговорил.
— Бай Юй… если бы я никогда тебя не обижал, как бы ты ко мне относилась?
Его голос звучал низко и мягко, вопрошающе.
Бай Юй промолчала, уставившись в землю.
Он не торопил её с ответом, по-прежнему крепко держа её руку.
— Нет никакого «если бы», — наконец она пробормотала, почти шёпотом.
С тех пор как она вышла за него замуж, они проводили вместе не так уж много времени, но он действительно хорошо к ней относился. Даже когда она доводила его, он никогда по-настоящему не злился, даже если она замахивалась на него.
Порой его слова раздражали, а его грубоватые движения случайно задевали её, но его поведение сильно отличалось от того развязного образа, который он демонстрировал.
Хотя когда-то он принуждал её, после свадьбы он всегда уважал её желания, ни разу не подняв на неё руку. Он заправлял за неё одеяло, готовил еду, терпел её удары и капризы, даже выпрашивал для неё женские гигиенические принадлежности и с бесконечным терпением ухаживал за Бай Юяном, уделяя внимание каждой мелочи.
Но та первая рана не заживала. Она по-прежнему боялась его приближения — сначала боялась его самого, не понимая, что он за человек. В её глазах тогда он ничем не отличался от того подонка, что был с Бай Лань.
Теперь же она даже испытывала некоторое облегчение — хорошо, что отцом Бай Юяна оказался не тот негодяй.
Но даже так она не могла искренне принять его. Его любовь и чувства были для неё чем-то чуждым, и первой реакцией всегда было отторжение.
В тот вечер, когда он нежно поцеловал её в лоб, она растерялась, и всю ночь её одолевали странные мысли, не давая уснуть, а он тем временем терпеливо обмахивал её веером.
Известия о Бай Яо, которые приносила Цинь Байчжи, были отрывочными, но, зная, что он жив, Бай Юй больше не погружалась в отчаяние, как раньше, и постепенно начала принимать их заботу.
Но это не означало, что она полюбит его.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716734
Готово:
