После полуторачасового совещания и объезда курортной зоны на машине, где они пробежались по сценарию завтрашних съемок, сегодняшние задачи были завершены.
Вечером все вместе поужинали, после чего Цзян Нинъюэ заселилась в звёздный отель курортного района Циньхай — который, кстати, принадлежал Линь Чэньси.
На данный момент курорт уже официально открыт, но из-за низкой известности посетителей здесь почти нет. Если рекламная кампания с участием Цзян Нинъюэ не даст результата, компаниям придётся вкладывать крупные суммы в продвижение.
Цзян Нинъюэ вошла в номер, только что поставила чемодан и собиралась переодеться в пижаму, чтобы принять душ, как вдруг раздался звонок в дверь.
Это была Линь Чэньси, которая махнула ей рукой с улыбкой:
— У тебя есть планы на вечер?
— Никаких.
Цзян Нинъюэ удивилась:
— Уже восемь, пора мыться и спать.
— Ты что, старушка?
Линь Чэньси скорчила преувеличенно шокированное лицо:
— Я до полуночи даже не думаю о сне.
— Мне до тебя далеко.
Цзян Нинъюэ зевнула:
— Я спать.
— Да ладно тебе.
Линь Чэньси схватила её за руку:
— Давай прогуляемся по пляжу.
— Ладно.
Цзян Нинъюэ кивнула, и они спустились на лифте. Когда Линь Чэньси вышла, за ними увязались двое молодых людей в строгих костюмах. Линь Чэньси безразлично пояснила:
— Охранники. Просто не обращайте на них внимания.
— Ага.
Хотя у отеля Линь Чэньси был собственный пляж, она решила пойти к морю в ближайшем парке.
На берегу не было ни души, только звук волн, разбивающихся о песок. Лунный свет мягко ложился на пляж и воду, создавая мерцающие блики.
Линь Чэньси указала вдаль:
— Смотри, «синие слёзы»!
Море превратилось в синее сияние, словно звёздное небо упало в воду.
Цзян Нинъюэ присела у кромки воды, глядя на переливающиеся голубые огоньки:
— Красота...
— Плюх — бульк-бульк...
Раздался странный звук, будто кто-то упал в воду. Они тут же вскочили и увидели в десяти метрах от берега человека, который то появлялся, то исчезал в волнах.
— Ой! Кто-то тонет! — Линь Чэньси испугалась и закричала: — Быстро, спасайте!
[Скрытые камеры включены.]
Охранники без лишних слов скинули обувь, прыгнули в воду и поплыли к тонущему. Вскоре они вытащили на берег молодого парня.
После короткой реанимации он пришёл в себя, встал с трудом и поклонился:
— Простите за беспокойство.
С этими словами он развернулся, чтобы уйти.
— Постой.
Цзян Нинъюэ остановила его.
Одежда парня явно не была туристической. После спасения он даже не попытался найти телефон или другие ценности, а просто спокойно собрался уйти.
Скорее всего, он хотел покончить с собой!
Парень обернулся, поднял взгляд на Цзян Нинъюэ и замер, пробормотав:
— Цзян Нинъюэ?
— Да, это я.
Она говорила как можно мягче, сохраняя спокойное выражение лица:
— У тебя проблемы? Зачем ты пришёл сюда ночью?
...
Парень молчал, опустив глаза.
Линь Чэньси не выдержала и хлопнула его по плечу:
— Ты мужик или нет? Что за нерешительность? Да Ню, принеси из отеля пива и закусок. Пойдём в парк, посидим, поговорим.
— Я... не хочу вас беспокоить.
Парень нервничал, пытаясь уйти:
— Всё в порядке, я пойду.
— Никуда не пойдёшь!
Линь Чэньси схватила его за руку:
— Мы же тебя спасли, а ты даже поесть с нами не хочешь?
Парень не сопротивлялся, позволив вести себя в парк.
При свете фонарей Цзян Нинъюэ разглядела его лицо. Лет двадцати трёх-четырёх, почти её ровесник, но с небритой щетиной и пустым, измождённым взглядом.
Что могло довести такого молодого человека до попытки самоубийства?
Цзян Нинъюэ улыбнулась:
— Ты назвал моё имя, а я твоего не знаю.
Линь Чэньси поддержала:
— Точно! Я — Линь Чэньси. Два дерева «Линь», утренний свет «Чэньси».
Парень помолчал несколько секунд:
— Ли Чэн.
— Ты местный?
Он покачал головой:
— Я из провинции Хэбэй. Приехал в Хайчжоу на работу, уже почти два года.
— Что случилось? — поинтересовалась Линь Чэньси.
Ли Чэн снова замолчал.
В этот момент вернулся охранник с пивом и закусками, добавив:
— Госпожа Линь, горячее ещё готовится, скоро принесу.
— Хорошо.
Линь Чэньси кивнула, раздавая всем по банке:
— Пьёшь?
Ли Чэн кивнул, открыл банку и залпом выпил всё.
Линь Чэньси ахнула:
— Необязательно было так спешить.
Цзян Нинъюэ спросила:
— Ты смотрел мои передачи или слушал песни?
— И то, и другое.
Ли Чэн явно охотнее разговаривал с ней, но всё равно не поднимал глаз:
— Мне очень нравятся твои песни, особенно «Морское дно». Когда я её слышу, то думаю: я прожил столько лет, столько времени в Хайчжоу, но даже не видел моря. Вот я и пришёл сюда... посмотреть.
— И сразу решил утопиться?
Цзян Нинъюэ остолбенела:
— Неужели моя песня настолько вредная? Придётся удалять.
— Нет.
Ли Чэн поспешил ответить:
— Это не из-за песни. Во мне проблема.
— Какая?
Цзян Нинъюэ осторожно настаивала.
Ли Чэн снова замолчал, открыл вторую банку и сделал несколько больших глотков.
— А родные у тебя есть?
— Мать сбежала, когда мне было пятнадцать.
Он горько усмехнулся:
— Отец умер, когда мне был двадцать один.
— От чего?
— Болезнь Мойя-Мойя.
Ли Чэн поднял глаза, полные отчаяния.
Болезнь Мойя-Мойя — это редкое заболевание, при котором сосуды головного мозга сужаются и закупориваются, создавая на снимках эффект «дымки».
Фактически, это неизлечимый «приговор». Современная медицина может лишь вовремя диагностировать и замедлить прогрессирование, продлевая жизнь лекарствами.
Цзян Нинъюэ попыталась утешить:
— Ушедших не вернуть, но живым надо продолжать жить. Только так можно оправдать надежды тех, кто смотрит на нас сверху.
Ли Чэн спокойно произнёс:
— В прошлом году у меня тоже обнаружили болезнь Мойя-Мойя.
Цзян Нинъюэ и Линь Чэньси переглянулись, не находя слов.
http://tl.rulate.ru/book/145035/7727855
Готово:
