Остальные начали окружать Лю Чжангуя, наперебой записываясь на следующий заказ жареного кабана.
Когда наконец удалось проводить гостей, Лю Чжангуй зашёл в дом и увидел, что никто ещё не начал есть.
— Эх, зачем ждали меня? Остынет, и будет уже не так вкусно.
Цэнь Лао ответил:
— Под тарелками угли, да и в доме тепло, не остынет.
К тому же ты хозяин, как можно начать без тебя?
Вернувшись, Лю Чжангуй сразу взял нож и начал нарезать кабана.
Кожица уже зажарилась до хруста, и при каждом разрезе раздавался звонкий треск.
А внутри мясо, благодаря томлению в печи, сохранило сочность.
Сок тут же вытекал по лезвию, заставляя всех непроизвольно сглатывать.
Не трудно представить, какое наслаждение откусить кусочек этой хрустящей снаружи и сочной внутри мякоти.
Чжан Тянь смотрела на стол с жадностью, её маленький ротик то и дело сглатывал слюну.
К счастью, первый кусок Лю Чжангуй положил прямо в её тарелку.
Е Лаода и Е Дасао сразу же смутились:
— Ой, вам с Цэнь Лао следовало бы начать первыми, как можно давать ребёнку раньше вас?
— Взрослые могут потерпеть, а ребёнку трудно сдержаться, зачем её мучить? — сказал Лю Чжангуй, разрезая мясо на мелкие кусочки, чтобы Чжан Тянь было удобнее есть.
Цэнь Лао не только не рассердился, но, казалось, был даже рад больше, чем если бы сам попробовал первым, и добродушно улыбнулся:
— Попробуй, Чжан Тянь, вкусно ли?
Е Дасао сначала волновалась, что девочке будет трудно жевать, но мясо оказалось хрустящим снаружи и нежным внутри, с обилием сока, так что даже ребёнок справился без проблем.
— Очень вкусно! — глаза Чжан Тянь загорелись, и она тут же сунула кусочек в рот Е Дасао. — Мама, попробуй!
— Хорошо, мама попробует.
Е Дасао была тронута заботой дочери.
А Е Лаода уже начал ревновать.
— А папе Чжан Тянь не даст?
Девочка тут же схватила жирными пальчиками кусочек и сунула ему в рот.
Теперь досталось всем поровну, и Е Лаода успокоился.
Хотя он и остался на втором месте после Е Дасао, но ведь это она спасла ребёнка и больше заботилась о ней, так что естественно, что Чжан Тянь ближе к матери.
Трое были счастливы, не замечая, что напротив в глазах Цэнь Лао мелькнула тень грусти.
Будучи императорским поваром, он за годы службы приобрёл некоторые брезгливые привычки.
Но почему-то жареный кабан, который Чжан Тянь взяла своими жирными ручками, казался ему вкуснее, чем тот, что лежал на тарелке.
Правда, сидя почти напротив, он вряд ли мог рассчитывать, что она и его угостит, если сам не потянется.
Цэнь Лао на секунду задумался, но потом решил не рисковать.
При посторонних ему, человеку его положения и возраста, полагалось держаться с достоинством.
Раздав мясо всем за столом, Лю Чжангуй наконец отрезал кусок себе.
Честно говоря, он уже не мог терпеть.
Если бы не целая туша, где любой надрез был бы заметен, он бы ещё на улице отрезал себе кусочек.
Но сейчас мясо было идеальной температуры: хрустящая корочка, нежная мякоть, не обжигающая рот, и при первом же укусе — фонтан сока.
Молодые кабаны не успели стать жёсткими, особенно те, что хорошо отъелись в горах, нагуляв жирок.
Аромат свиного жира смешивался с мясным, а приправы Цэнь Лао добавляли идеальный акцент, от которого хотелось проглотить и собственный язык.
В доме воцарилась тишина: все погрузились в еду.
Цэнь Лао, будучи в годах, не мог много есть такого тяжёлого мясного блюда, чтобы не нагружать желудок, и первым отложил палочки.
— Семейный рецепт жарки в тамну́й печи Лю Чжангуя действительно оправдывает свою славу: даже дикий кабан получился такой нежным.
Как говорится, настоящие мастера скрываются в народе.
Во дворцовых кухнях, помимо таких, как Цэнь Лао, с детства отобранных и обученных «правильных» поваров, было немало и самоучек.
Обычно император, отведав что-то вкусное во время инкогнито, приказывал привести того повара во дворец, чтобы тот готовил только это блюдо.
Но Лю Чжангуй явно не из тех, кто стремился ко двору: иначе он не открыл бы трактир «Дикая дичь» в таком захолустье. Поэтому Цэнь Лао решил не упоминать об этом.
Лю Чжангуй покраснел от похвалы и, почесав затылок, сказал:
— Всё же главное — приправы Цэнь Лао. Сегодняшний кабан куда вкуснее прежних.
Как гласит пословица: «Узнают по голосу, а барабаны по звуку».
Услышав такие слова, Цэнь Лао всё понял.
— Рецепт приправ я передам матери Чжан Тянь, так что обращайся к ней.
Не волнуйтесь, они оба порядочные люди, не станут заламывать бешеные цены.
— Естественно, естественно.
Лю Чжангуй был слегка разочарован, что Цэнь Лао не согласился продать ему рецепт. Но возможность покупать приправу у Е Дасао оказалась куда удобнее, чем каждый раз ездить за ней в столицу к Цэнь Лао, так что в итоге он смирился.
Однако Е Дасао, услышав это, смутилась:
— Цэнь Лао, это не совсем правильно...
Хотя они уже признали родство, в присутствии посторонних она всё ещё почтительно называла его Цэнь Лао.
— Что тут такого? У меня нет ни времени, ни сил заниматься этим. Если научу тебя, ты сможешь подрабатывать, а Лю Чжангую будет удобнее, разве нет?
Лю Чжангуй поспешно добавил:
— Госпожа Е, пожалуйста, не продавайте этой приправы кому попало!
Е Дасао растерялась, не зная, что ответить, но Цэнь Лао сказал:
— Это зависит от вашей щедрости, Лю Чжангуй.
— Будьте спокойны, я проявлю всю свою щедрость! — сказал Лю Чжангуй, облегчённо вздохнув.
Если приправу не будут продавать конкурентам, он не настаивал на покупке рецепта. В конце концов, купить его у Цэнь Лао стоило бы немалых денег, а его трактир специализировался не только на жарком, так что такой вариант — покупать по мере необходимости — оказался вполне приемлемым.
Казалось, что целого кабана им не съесть, но Ши Лэй и Мэн Юй, помощники Цэнь Лао, оказались настоящими обжорами. Когда остальные уже наелись и отложили палочки, они, закатав рукава, быстро расправились с оставшимся мясом. Если Ши Лэй, крепкий и мощный, мог много съесть, то Мэн Юй, высокий и худощавый, с детским лицом, выглядел неожиданно, уплетая ногу кабана.
После трапезы Цэнь Лао объявил, что останется здесь на ночь, а Мэн Юй проводит семью Е домой. Лю Чжангуй хотел было предложить им переночевать у него, но Е Лаода обещал родным вернуться. К тому же в горах было неспокойно, дикие кабаны начали спускаться в деревни, уничтожая посевы. Е Лаода беспокоился, что без него Е Лаоэр и Е Лаосы не справятся, если кабан снова появится.
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837877
Готово:
