Ван Гуанпин и Е Дункуй уже не могли смотреть на эту сцену и отвернулись.
А-а-а! — вдруг раздался жалобный рёв медведицы.
Е Дункуй, услышав необычный звук, тут же поднял голову.
Оказалось, что Сяо Е выскочил из кустов и вцепился в нос медведицы.
Нос — одно из самых уязвимых места у медведя.
Медведица визжала от боли, размахивая передними лапами, пытаясь сбросить Сяо Е с морды.
Хотя пёс был ещё маленьким, он ловко уворачивался, и медведица, вместо того чтобы достать его, несколько раз сама себя ударила.
А-а-а! — медведица в ярости заревела, запрокинув голову.
Деревенские застыли в оцепенении, никто не заметил, как Е Лаода подполз совсем близко к медведице, собираясь с силами.
В тот момент, когда медведица подняла голову, он резко бросился вперёд и вонзил топор ей прямо в сердце.
Затем Е Лаода, обессиленный, разжал руки и рухнул у ног медведицы.
Все замерли, сердца у всех застучали в горле.
Е Лаода полностью выдохлся, и теперь медведица могла раздавить его одним ударом.
Папа! — Чжан Тянь вскрикнула и бросилась к нему.
Чжан Тянь! — Е Дасао не успела схватить дочь и чуть не сошла с ума от ужаса.
Девочка подбежала к отцу и встала перед ним, заслоняя его маленьким тельцем.
Не смей трогать моего папу! — крикнула она медведице.
Услышав её детский голосок, все невольно зажмурились.
Но кровавой трагедии, которой все ожидали, не произошло.
С тяжёлым стуком медведица рухнула на землю, едва не задев Чжан Тянь, но, к счастью, не причинив ей вреда.
Сяо Е спрыгнул с медведицы и, поскуливая, стал тереться о руку девочки, словно и не было только что его яростной атаки.
Е Дасао уже занесла руку для шлепка, но вместо этого обняла дочь, прижав её к себе.
Глупая девочка, как тебе не страшно!
Па-а-апа!
Чжан Тянь, зажатая в объятиях матери, всё равно тянулась к лежащему на земле отцу.
Е Лаода был весь в крови и настолько обессилел, что не мог пошевелиться.
Он только слабо отзывался на зов дочери, но даже перевернуться не мог.
В конце концов Е Дасао, держа Чжан Тянь на руках, присела рядом с мужем и помогла ему перекинуть руку через своё плечо.
Девочка, не обращая внимания на кровь, заглянула ему в лицо.
Папа, ты в порядке? — спросила она, широко раскрыв глаза.
Е Лаода хотел погладить её по щеке, но смог лишь слегка пошевелить пальцами.
Но Чжан Тянь, казалось, поняла его и прижала свою нежную щёчку к его руке.
Тем временем деревенские уже бросились к медведице, убедились, что она действительно мертва, связали её лапы и на палках понесли на ток.
Ван Гуанпин жестом велел остальным идти следом, а сам задержал Е Цинфэя, Е Цинъюаня и ещё нескольких, оставшись с Е Дункуем позади.
Быстро помоги своему брату! — крикнул Е Дункуй своему второму сыну, Е Цинфэю.
Е Цинъюань тоже подошёл и помог Е Цинфэю поднять Е Лаоду.
Е Цинфэй наклонился:
Цинъюань, помоги мне взвалить Лаоду на спину, я отнесу его, а ты посмотри, как там Лаосы!
Ты сможешь его нести? — Е Цинъюань сомнительно посмотрел на невысокого Е Цинфэя и на Е Лаоду, который был на голову выше.
Этот вопрос только раззадорил Е Цинфэя.
Ты что, меня недооцениваешь? Я не только его одного, но и себя ещё сверху унесу!
И он, напрягшись, взвалил Е Лаоду на спину и зашагал к току.
Остальные смотрели на эту картину в молчании.
С одной стороны, он действительно понёс.
С другой — ноги Е Лаоды волочились по земле.
Е Дункуй, чувствуя неловкость, откашлялся и обратился к Ван Гуанпину:
Староста, как будем делить этого медведя?
Хотя он задал этот вопрос отчасти для отвода глаз, ему и правда было интересно.
Хоть народу собралось много, все видели, что медведицу убил в основном Е Лаода. Если делить поровну, как раньше, это будет несправедливо по отношению к семье Е.
Ван Гуанпин как раз об этом думал и, воспользовавшись вопросом, сказал Е Лаоде:
Лаода, по правде говоря, эту медведицу ты убил один, и деревенские не имеют права на долю. Но раз уж столько людей пришло на помощь, нельзя совсем ничего им не дать.
Давай так: я распоряжусь разделать медведя прямо на току. Шкура, конечно, твоя. Остального мяса каждому двору по два цзиня, а всё, что останется, — твоё. Согласен?
Эта медведица весила около трёхсот цзиней. Без шкуры, головы, лап и внутренностей хорошего мяса оставалось чуть больше ста цзиней.
В деревне было тридцать с лишним дворов, и по два цзиня каждому — это почти половина.
Е Дункуй быстро прикинул в уме и решил, что предложение старосты справедливое.
Два цзиня на двор — в самый раз: меньше — неудобно, больше — не потянуть.
Он боялся, что Е Лаода не сможет быстро сообразить, и поспешил сказать за него:
— Я считаю, что предложение старосты вполне справедливое. Лаода, а ты как думаешь?
Е Лаода, хоть и был обессилен и не мог пошевелиться, однако ум его работал нормально. Он прекрасно понимал, что Ван Гуанпин и Е Дункуй искренне заботились о его интересах. Он только что получил награду и серебро от императора на току. Некоторые уже считали, что семье Е просто повезло, и если бы они оказались на его месте, то справились бы не хуже. Но поскольку это была награда и подарок от императора, те, кто завидовал, могли только держать свои чувства при себе. Однако теперь он добыл медведя, и ситуация полностью изменилась. Если бы Е Лаода решил оставить всю тушу себе, это было бы вполне оправданно. Но если бы он так поступил, зависть и недовольство, копившиеся в сердцах многих жителей деревни, вырвались бы наружу.
Пока Ван Гуанпин и Е Дункуй размышляли, как убедить Е Лаоду, если он не согласится, тот вдруг сказал:
— Староста, я согласен с вашим предложением. Если после разделки мяса окажется больше, можно раздать по три цзиня на семью.
— Ох, Лаода, ты действительно великодушен и понимаешь общую картину! — обрадовался Ван Гуанпин, не ожидавший такой уступчивости.
Он хлопнул себя по бедру и решительно заявил:
— Не нужно три цзиня, столько семей, по два цзиня каждой будет достаточно. Твоей семье тоже нужно что-то оставить. К тому же сейчас холодно, не как осенью, когда продукты быстро портятся. В это время года обычно уже снег идёт. Мясо можно сохранить, посолить лишнее, и его хватит до весны!
Услышав, как Ван Гуанпин заботится о его семье, Е Лаода с готовностью согласился.
Когда они, поддерживая друг друга, вернулись на ток, почти все жители деревни уже собрались там. Они окружили медведя, разглядывая его и оживлённо обсуждая.
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837776
Готово:
