Поэтому он без колебаний сменил позицию:
— Младшая невестка права, я был слишком простодушен. Ладно, Чанжуй, веди братьев в школу поскорее!
Е Чансюэ и Е Чаннянь, слушая Е Эрсао, ещё надеялись на удачу.
Услышав слова Е Лаода, они сразу же повесили носы, как побеждённые петухи, и пошли за Е Чанжуем в школу.
В доме Е наконец наступило спокойствие. Все разошлись по комнатам отдыхать.
В полдень, как и говорила Е Лаотайтай, кто хотел есть, шёл на кухню и искал что-нибудь перекусить.
Е Цзюаньэр пришла после обеда посмотреть, как дела, и обнаружила, что во дворе тихо, никого нет.
— Все ушли? — Е Цзюаньэр удивлённо пробормотала себе под нос, и тут Сяо Е выбежал из дома, подбежал к воротам и начал лаять на неё.
За ним выбежала закутанная в одеяло Цяньтянь.
— Сяо Е, не лай, это тётя, своя!
Сяо Е, услышав это, сразу перестал лаять и вильнул хвостом.
Е Цзюаньэр, услышав слова Цяньтянь, сразу же улыбнулась, наклонилась и подняла её:
— Куда все ушли?
— Прадедушку староста позвал на обед, папа, второй дядя и четвёртый дядя ушли в горы за дровами, пять братьев ушли в школу, бабушка отдыхает в комнате, мама и тётя Саньсао в комнате тёти Эрсао шьют!
Она говорила медленно, но всё, что происходило, объясняла ясно и понятно.
В это время три невестки в комнате Е Лаоэра услышали голос Е Цзюаньэр.
Е Дасао открыла окно и помахала ей:
— Тётя, на улице холодно, заходи, поговорим.
— Что вы делаете? — Е Цзюаньэр вошла с Цяньтянь на руках.
— Помогаем второй невестке разобрать эти обрезки ткани, посмотрим, что можно сделать, чтобы не пропало.
— Ткань, которую украл Ван Фугуй, ещё не нашли?
— Он уже её продал, где её найти! — Е Эрсао вздохнула, затем добавила: — К счастью, второй костюм я уже почти закончила. Хотя и потеряла несколько кусков ткани, но одежду не украли, иначе я не знала бы, как объясниться с домом Цинь.
— Это удача. — Е Цзюаньэр сказала: — Лю Ши навещала Ван Фугуя в тюрьме, говорят, он уже махнул на всё рукой. Ведь это дело с человеческой жизнью, возможно, придётся платить жизнью. В любом случае он умрёт, поэтому он не вернёт ничего.
Услышав, что Е Цзюаньэр говорит о Лю Ши, три невестки сразу же выразили отвращение.
— Эта Лю Ши, не знаю, как она думает, уже дошло до этого, а она всё ещё не может отпустить Ван Фугуя, хочет, чтобы он вернулся и продолжал жить?
Е Цзюаньэр знала ситуацию лучше и тихо сказала:
— Её тоже нельзя винить. После того как Ван Фугуй ушёл с Го Ши, Лю Ши обнаружила, что все деньги и серебряные билеты в доме исчезли. Даже хорошее вино, которое годами хранилось в лавке, и некоторые прежние товары почти всё забрал Ван Фугуй. Теперь Лю Ши осталась с пустым домом, она одна с ребёнком, её семья зависит от её помощи. Если она не вытащит Ван Фугуя, как она одна справится?
— Это правда. — Е Дасао кивнула: — Получается, она тоже несчастная.
— Старшая невестка, не будь слишком доброй, сочувствие таким людям только принесёт тебе неприятности.
— Не волнуйся, я не буду.
Пока они говорили, снаружи послышались тяжёлые шаги.
Кто-то вбежал во двор и закричал:
— Старший брат Е? Второй брат Е? Четвёртый брат Е? Кто дома? Выходите скорее!
— Что случилось? — Е Дасао выглянула наружу и увидела, что это Е Цинъюань. — Цинъюань, что случилось? Что за дело?
— Старший брат Е дома?
— Они ушли в гору за дровами, можешь сказать мне. — Е Дасао сказала.
— Дело в том... — Е Цинъюань колебался: — Кто-то пришёл в дом Ван Фугуя скандалить, староста велел мне позвать людей помочь остановить их. Но раз старший брат Е не дома, ладно, я пойду к другим.
Е Цзюаньэр сразу же остановила его:
— Кто скандалит? Что за дело, ты так бессвязно бросил фразу и уходишь, кого ты дразнишь?
— Эх, все пришли требовать долги. — Е Цинъюань бросил эту фразу и побежал.
Е Цзюаньэр сразу же встала и засуетилась:
— Пойдём, посмотрим.
Е Дасао заколебалась:
— Нам идти, наверное, не очень хорошо?
— Тоже верно, я пойду посмотрю, а потом расскажу вам, — сказала Е Цзюаньэр, не сдержав любопытства, вскочила с места и в мгновение ока исчезла из виду.
Е Саньсао вначале тоже загорелась идеей пойти, но, поймав взгляд Е Дасао, тут же послушно осталась на месте.
— Дасао, когда у тебя будет время, научишь меня помогать тебе?
— Не торопись, когда Цэнь Лао начнёт меня учить, я позову тебя вместе.
— Цэнь Лао будет тебя учить? Чему? — удивилась Е Саньсао.
— Мои кулинарные навыки ещё не на высоте, а блюда Цэнь Лао — вот это настоящее мастерство! — Е Дасао подняла большой палец вверх.
— Ты права, Цэнь Лао всё-таки бывший императорский повар, да ещё с таким опытом, нам действительно стоит у него поучиться, — хотя Е Саньсао так и сказала, в душе она всё равно волновалась.
Рядом с Цэнь Лао ей явно будет не так комфортно, как с Е Дасао.
А вдруг, если она ошибётся, он станет бить её по рукам, как учитель в школе?
Тем временем Е Цзюаньэр, добравшись до места событий, узнала, что это городские ростовщики, прослышав об аресте Ван Фугуя, спешно явились к его дому требовать долги.
У ворот дома Ван Фугуя собралась такая толпа, что яблоку негде было упасть. Во дворе стояли шум и крики.
Е Цзюаньэр опоздала и не смогла пробиться к входу, поэтому спросила у стоящих впереди:
— Сколько их тут? Просто долги требуют, зачем столько шума?
— Ты не знаешь, здесь несколько групп! — ответили ей. — Сейчас внутри всё растаскивают!
— Растаскивают?
— Да, хватают всё, что можно продать. Раз уж пришли, нельзя же уйти с пустыми руками?
— Сколько же Ван Фугуй набрал долгов? — Е Цзюаньэр ахнула.
— Только из того, что я слышал, вот столько, — человек впереди показал раскрытую ладонь.
— Пятьдесят лян? Так много? — Е Цзюаньэр испугалась.
— Какие пятьдесят! — тот недовольно покачал головой. — У них же лавка, они и пятьдесят лян бы наскребли. Вместе набегает больше пятисот лян!
— Пятьсот лян? — Е Цзюаньэр вскрикнула. — Столько задолжал? Неудивительно, что он на всё готов!
— А ты как думала? Азартные игры — гиблое дело. В два счёта можно остаться без гроша, — человек вздохнул. — Хотя эти пятьсот лян, наверное, не основной долг, а проценты на проценты.
— Всё равно жутко! — Е Цзюаньэр прижала руку к груди, решив позже предупредить сына: играть в азартные игры ни в коем случае нельзя!
— Хорошо ещё, что родители Ван Фугуя уже умерли, а то, услышав о таких долгах, с ума бы сошли.
Пока они разговаривали, из дома раздался истошный детский плач — это кричала Сяо Юэ, дочь Ван Фугуя и Лю Ши.
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837772
Готово:
