Е Сяньлэй тут же улизнул, схватил свёрток с вещами и зашёл в дом.
Чжан Тянь к этому времени уже окончательно проснулась и играла с Цинь Хэсюанем в пазл из семи частей (цзичяобань). Увидев его, она радостно крикнула:
— Сяо Су!
— Наконец-то ты меня заметила... — начал было Е Сяньлэй, но замолчал, встретившись взглядом с Цинь Хэсюанем.
Чжан Тянь внимательно посмотрела на него:
— Сяо Су, что с твоим ухом? Оно такое красное!
— Это я перегрелся! — соврал Е Сяньлэй.
— А почему только одно ухо красное? — не унималась девочка.
— Ну... у меня только одна сторона тела греется...
Даже Лю Цюань не выдержал и бросил на сына строгий взгляд:
— Быстро отнеси вещи.
Цинь Хэсюань предложил:
— Мы позавтракаем и сразу поедем, вещи можно сразу в повозку сложить.
— Хорошо! — тут же согласился Лю Цюань. — Я помогу ему.
Он воспользовался случаем, чтобы вытащить сына из комнаты.
На заднем дворе, у повозки, Лю Цюань наконец вздохнул с облегчением:
— Фух, наконец выбрались. В доме просто душно.
Е Сяньлэй опустил голову и пробормотал:
— Я же говорил, что этот младший господин Цинь немного пугает, а вы мне не верили.
— Кого он пугает? Чем он тебя пугает? — Лю Цюань шлёпнул сына по затылку. — Не зря мать тебе уши надрала. Веди себя прилично, младший господин Цинь — наш благодетель.
Он подошёл к повозке на мулах, открыл дверцу и положил туда вещи.
— В столице нельзя будет вести себя так, как дома. Учись у мастера, от этих лет зависит твоя судьба, понял? Хотя младший господин Цинь и устроил тебя учеником, но заслужить расположение мастера и чему-то научиться — это уже на тебе. Первое время особенно важно, будь вежлив, расторопен, замечай, что нужно сделать. Не думай о доме, мы с матерью навестим тебя, а ты не возвращайся. Если будет время, гуляй по городу, набирайся впечатлений.
Лю Цюань достал из кармана что-то, завёрнутое в платок, и сунул сыну в руку:
— Ты знаешь, что в доме деньги у матери. Я сэкономил на табаке и выпивке, не обессудь, если мало. В городе, если захочется что-то купить или поесть, не отказывай себе.
Е Сяньлэй развернул платок и увидел два маленьких кусочка серебра. Хотя в сумме они не дотягивали и до половины ляна, он знал, сколько мать давала отцу на табак и выпивку. Сэкономить столько было непросто.
— Папа, не волнуйся, я буду старательно учиться у мастера, постараюсь остаться работать в лавке Цинь, заработаю много денег и перевезу тебя с мамой в столицу, чтобы вы жили в достатке.
— Хороший парень, слыша это, я спокоен!
Пока Е Цзюаньэр и Е Дасао готовили завтрак на кухне, Е Цзюаньэр прикрыла дверь и спросила шёпотом:
— Сноха четвёртого брата вчера не буянила?
— Нет, а что она должна была делать? — не поняла Е Дасао.
— Эх, ты ведь не была тут, поэтому не знаешь, — Е Цзюаньэр наклонилась к уху Е Дасао. — Ты же знаешь, какой у неё характер? Разве она смирится с тем, что её заперли в комнате? Первые несколько дней она устроила такой переполох, что весь дом с ума сходил. Потом, когда поняла, что твоя свекровь и четвёртый брат настроены серьёзно, успокоилась. Но теперь, когда у вас такие важные гости, она вдруг ведёт себя тихо?
Е Дасао почувствовала, как сердце заколотилось:
— Не может быть!
Е Цзюаньэр скривила губы:
— Лучше быть осторожнее. Вдруг она устроит сцену, когда вы будете собираться уезжать, да ещё при младшем господине Цинь. Какой позор!
Е Дасао тоже начала беспокоиться, но что она могла поделать? Разве что связать сноху и заткнуть ей рот?
Но раз Е Цзюаньэр заговорила об этом, Е Дасао решила обсудить это с Е Эрсао и Е Саньсао.
Услышав это, они сказали:
— Трудно сказать, на что она способна!
Е Саньсао взяла инициативу в свои руки:
— Не волнуйся, я поговорю с четвёртым братом, пусть утром присмотрит за женой. Пусть все дела подождут, пока младший господин Цинь и Учитель Вэй не уедут.
— Пожалуй, так и сделаем, — согласилась Е Дасао, не зная, что ещё предложить.
Е Саньсао быстро нашла Е Лаосы, отвела его в сторону и что-то шепнула.
Радость от возвращения старшего брата и невестки мгновенно исчезла с лица Е Лаосы, он опустил голову:
— Третья невестка, я понял, не волнуйся, я присмотрю за ней.
Е Саньсао, увидев его таким, тоже почувствовала себя неловко и успокоила:
— Лаосы, не переживай так. Дело в том, что семья Цинь — это люди, которых нам никак нельзя обижать. Старшей невестке с трудом удалось добиться успеха, мы не можем ей помочь, но хотя бы не должны тянуть её назад, верно? Идея прийти к тебе была моей, так что если хочешь кого-то винить, вини меня!
— Саньсао, я никого не виню, только свою горькую судьбу, — Е Лаосы вытер лицо и повернулся к дому.
Го Фэнъин всё ещё сидела на кане, прислонившись к валику из одеял и глядя в окно.
Только услышав звук отпираемого замка, она отвела взгляд.
— О, это же мой муж, который вечно не приходит домой! — язвительно сказала она. — Сегодня солнце, видимо, встало с другой стороны, раз ты вдруг решил вернуться?
Е Лаосы промолчал, придвинул табурет и сел рядом. Раз велели следить за Го Фэнъин, он так и сделает, не сводя с неё глаз.
Та почувствовала, как по спине пробежал холодок, и внутри всё сжалось.
Неужели этот дурак и правда сошёл с ума из-за меня?
Подумав так, она решила смягчить тон:
— Лаосы, на самом деле я тогда наговорила сгоряча. У меня и правда ничего не было с Ван Фугуем из лавки. Я ничего от него не брала, всё, что ела, покупала на свои деньги. Просто мне было одиноко. Ты целыми днями пропадаешь в горах, твои мать, братья и невестки меня не любят, поговорить не с кем. Я приехала с тобой в эту деревню Жунси, здесь ни родных, ни друзей. С кем мне ещё общаться?
— Хочешь поговорить — иди к деревенскому колодцу, там полно женщин. Обязательно нужно идти в лавку к Ван Фугую? Ладно, допустим, тебе нравится лавка. Но почему ты всегда приходишь, когда там только он один? Почему никогда не заходишь, когда там его жена?
Го Фэнъин не нашлась, что ответить, и только пробормотала:
— Он часто ездит в город, многое видел. Я просто разговаривала с ним, больше ничего!
— Вы оставались в лавке наедине, мужчина и женщина. Чего ещё тебе нужно? — Е Лаосы с трудом сдерживал ярость. — Го Фэнъин, не испытывай моего терпения! Если бы мы не бежали от голода, я бы позвал твоих родителей, чтобы они как следует тебя проучили!
— Е Лаосы, не зарывайся! — Го Фэнъин вспыхнула. — Если бы не договорённость между нашими семьями, ты думаешь, я согласилась бы жить с тобой? С моей фигурой и лицом я могла бы найти кого угодно, зачем мне терпеть такие мучения?
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837686
Готово:
