Тут он осознал, что, пожалуй, следовало обсудить это с её родителями. Ведь как бы ни была находчива Чжан Тянь, решение всё равно не за ней.
Он аккуратно поставил блюдо на стол и сказал:
— Подожди тут, я спрошу у твоих родителей.
Выйдя, он нашёл Е Лаода и изложил ему свою идею.
К его удивлению, тот ответил без колебаний:
— Это же Чжан Тянь нашла. Если она согласна, пусть так и будет.
Если удастся продать — отлично, деньги пойдут на её приданое.
Если нет — ничего страшного. Пусть Эрсао сделает для неё деревянную подставку, будет красиво смотреться.
На самом деле Е Лаода не особо верил в то, что блюдо может стоить дорого. Когда Чжан Тянь принесла его, они с женой уже обсуждали этот вопрос.
Старая гончарная печь в деревне Шуанлинь, казалось, уже перекопана вдоль и поперёк.
Мелкие черепки — ещё куда ни шло, но чтобы такое большое и целое блюдо лежало нетронутым, пока его не нашла Чжан Тянь? Маловероятно.
Е Дасао списывала это на удачу дочери, но Е Лаода считал, что жена просто слишком увлеклась мечтами о богатстве.
Впрочем, блюдо и правда было красивым. Жаль, что не пара — тогда бы точно стоило оставить его для приданого.
Поэтому, когда Цинь Хэсюань заговорил о продаже в столице, Е Лаода не возражал, но и не питал особых надежд.
— Может, спросим ещё Е Дасао? — на всякий случай уточнил Цинь Хэсюань.
— Да ладно, я что, за свою жену решить не могу? — фыркнул Е Лаода, но всё же сходил на кухню за супругой.
Е Дасао как раз мыла посуду. Услышав, что молодой господин хочет её спросить о чём-то, она поспешила вытереть руки и подошла.
Цинь Хэсюань повторил свой вопрос, и её реакция оказалась почти такой же, как у мужа.
— Если Чжан Тянь согласна, то и я не против.
Е Дасао подумала, что её дочь может не во всём разбираться, но с везением у неё всё в порядке. Раз она решила, значит, так тому и быть.
Цинь Хэсюань не ожидал, что супруги Е Лаода окажутся настолько простодушными, что будут так отличаться от людей, с которыми он обычно общался.
Многие, когда дело касалось денег, начинали особенно придираться.
Но супруги Е Лаода даже не думали обижать Чжан Тянь.
Он тут же осознал, что, возможно, слишком много надумывал; эти двое, кажется, действительно хорошо относились к приёмной дочери.
Поэтому Цинь Хэсюань вернулся в комнату и сказал Чжан Тянь:
— Я помогу тебе продать тарелку в столице, хорошо? Не волнуйся, я обязательно...
Не успел он закончить, как Чжан Тянь тут же кивнула и добавила:
— Братец Цинь, если не получится продать, ничего страшного. Если она тебе нравится, я подарю её тебе.
Услышав это, Цинь Хэсюань машинально схватил висевший у пояса грецкий орех и сказал:
— Мне не нравятся тарелки, мне нравится вот это.
Чжан Тянь рассмеялась ещё радостнее, её большие глаза превратились в узкие полумесяцы.
— В следующем году осенью я ещё пойду собирать для тебя, — сказала она. — Я не знала, что тебе так нравятся, и больше не ходила с Сяо Су за орехами.
Он сам собрал очень много, а потом составил из них браслет Шибацзы и продал его за двадцать лянов серебра!
Перед Цинь Хэсюанем Чжан Тянь никогда ничего не скрывала и говорила всё, что думала.
Услышав о браслете Шибацзы, Цинь Хэсюань слегка удивился:
— Браслет из цзинбалэн?
— Да! — кивнула Чжан Тянь. — Сяо Су каждый год собирает цзинбалэн. Этот орех у тебя тоже тот, что он помог нам найти в горах!
— А кто нашёл именно этот? — поспешно спросил Цинь Хэсюань.
— Я нашла! — сказала Чжан Тянь. — Это был первый орех, который я увидела. Когда мы его раскололи, Сяо Су сказал, что у него отличная форма и если собрать целый браслет, можно выручить большие деньги.
Жаль, что я нашла только один, а остальные, что попадались потом, не подходили.
Тогда как раз пришла няня Цзян, и я попросила её передать его тебе.
Увидев странное выражение на лице Цинь Хэсюаня, Чжан Тянь подумала, что он расстроен из-за того, что у него нет целого браслета, и поспешила заверить его:
— Братец Цинь, не переживай! Я буду каждый год собирать орехи и обязательно составлю для тебя браслет Шибацзы.
Будем брать только такие же хорошие, как этот, а те, что похуже, даже не станем рассматривать.
Но на самом деле Цинь Хэсюань вспомнил о браслете, который ему принесли и положили в кладовую.
Е Сяньлэй взял Чжан Тянь собирать орехи, она нашла первый орех и подарила его ему. Кто-то, узнав, что ему нравятся цзинбалэн, купил браслет из них и отправил в дом Цинь, где отец передал его ему, а семья Е Сяньлэя заработала двадцать лянов серебра.
Всё это переплелось в удивительное совпадение.
Услышав слова Чжан Тянь, Цинь Хэсюань вдруг улыбнулся, ущипнул её за нос и сказал:
— Тогда каждую осень я буду приезжать, и мы вместе пойдём в горы за орехами, хорошо?
— Правда? — в глазах Чжан Тянь вспыхнула радость, и она протянула мизинец. — Тогда давай пообещаем! Ты же не обманешь?
— Конечно, — Цинь Хэсюань, подражая ей, протянул мизинец, и её маленький пальчик обхватил его. Он неловко потряс их соединёнными пальцами. — Клятва навек, сто лет не менять!
Чжан Тянь прижала большой палец к большому пальцу Цинь Хэсюаня и, улыбаясь, сказала:
— Теперь нельзя нарушать обещание.
— Не волнуйся, слово джентльмена — как скала. Пока я жив, не отступлю.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — Чжан Тянь тут же, как учила Е Лаотайтай, трижды плюнула через плечо. — Слова на ветер, слова на ветер!
После этого она хлопнула Цинь Хэсюаня по плечу, требуя, чтобы он сделал то же самое.
Цинь Хэсюань никогда не видел такого, но, глядя на её обеспокоенный взгляд, в конце концов неуверенно повторил её действия, трижды плюнув и сказав:
— Слова на ветер.
В этот момент в комнату как раз вошла Е Дасао, закончив убираться на кухне.
Цинь Хэсюань сохранял невозмутимое выражение лица, будто это был не он, но кончики его ушей неумолимо краснели.
Раньше Е Дасао всегда думала, что молодой господин Цинь — человек недосягаемый, и потому не могла сдержать улыбки, увидев его в таком простом, человеческом моменте.
— Вы договорились насчёт тарелки? — Е Дасао, заметив его смущение, тактично сменила тему.
Чжан Тянь тут же ответила:
— Мама, братец Цинь сказал, что отвезёт тарелку в столицу и попробует продать. Я сказала, что если не получится, то можно просто подарить ему.
Она добавила:
— Я потом найду тебе другую тарелку, хорошо?
— У нас дома хватает и тарелок, и мисок, мне не нужно, — Е Дасао обняла прильнувшую к ней Чжан Тянь и сказала Цинь Хэсюаню: — Мы столько раз получали помощь и доброту от семьи Цинь и всегда хотели как-то отблагодарить.
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837683
Готово:
