Гостей становилось всё больше, многие уже гуляли среди цветов.
Для многих в столице Цинь Хэсюань был новым лицом.
По одежде он выглядел как юный аристократ, но при этом держал за руку Чжан Тянь.
Хотя её наряд, сшитый Е Эрсао, был аккуратным и хорошо сидел, ткань и отделка явно уступали нарядам знатных барышень.
Женщины с первого взгляда оценивали всё: от ткани до кроя.
Поэтому, когда они увидели эту пару — столь разных по внешнему виду, да ещё со слугой позади, — на лицах появилось недоумение.
— Разве приглашали не только женщин? Кто-то взял с собой сына?
— Ну он же ещё маленький! Ничего страшного.
— Чей это юный господин? А с ним сестра? Почему они так по-разному одеты?
Эти шёпоты не долетели до Чжан Тянь — её уже заворожили хризантемы.
Цинь Хэсюань слышал, но не обращал внимания.
Оказывается, хризантемы бывают такими разными! — думала Чжан Тянь. Всех цветов, разных размеров, с лепестками, закрученными в причудливые формы.
— Цинь-гэ, сколько цветов! — восторженно повторяла она. — Сколько цветов, как красиво!
— Да, тебе нравятся эти хризантемы? — чтобы ей было удобнее рассмотреть, Цинь Хэсюань поднял её на руки.
Сунтао тут же подскочил:
— Юный господин, может, я...
— Просто иди за нами! — Цинь Хэсюань направился к хризантемам.
Там стояли несколько редких сортов, вокруг которых толпились гости.
Цинь Хэсюань заметил, что Чжан Тянь несколько раз бросала взгляд в эту сторону. Как только предыдущие посетители отошли, он сразу же поднёс её поближе, чтобы рассмотреть цветы.
Перед ними стояло несколько горшков с хризантемами, лепестки которых были тонкими и изящными. Внешние лепестки имели коричнево-красный оттенок, а середина была жёлтой.
Раскрывшись, лепестки расходились в стороны и закручивались вверх.
Но в отличие от других хризантем, чьи лепестки располагались симметрично слоями, эти были более свободными. Разная степень закрученности внешних лепестков придавала цветку неповторимую форму.
Красные и жёлтые оттенки переливались, создавая ослепительное зрелище. Весь цветок выглядел изысканно и грациозно. Это был один из десяти знаменитых сортов хризантем — Феникс, расправляющий крылья.
Хотя Цинь Хэсюань не разбирался в сортах хризантем, он понимал: эти цветы, выставленные отдельно на каменных подставках, должны быть редкими.
Однако это его не волновало. Он просто спросил Чжан Тянь:
— Нравится?
Его слова прозвучали так небрежно, что окружающие могли подумать: стоит девочке сказать да, и он сорвёт цветок.
Чжан Тянь, оказавшись рядом с хризантемой, осторожно потрогала её маленькой рукой.
Она смотрела на этот цветок, потому что несколько лепестков спутались из-за ветра.
Зная, как Цзян Юаньвай дорожит этими цветами, она хотела аккуратно расправить лепестки, вернув им прежний вид.
Но неподалёку стояла девочка лет семи-восьми, которая с момента слов Цинь Хэсюаня явно хотела что-то сказать.
Позади неё стояла девушка постарше, лет двенадцати-тринадцати, похоже, её старшая сестра.
Сестра дёргала её за рукав, пытаясь удержать от лишних слов.
Однако, увидев, как Чжан Тянь тянется к цветку, девочка вырвалась и громко воскликнула:
— Нельзя срывать цветы! Цветы здесь для того, чтобы ими любовались! Нельзя просто так срывать их, потому что они тебе понравились! Это очень невежливо!
Чжан Тянь вздрогнула и тут же отдернула руку.
— Лепестки спутались, я просто хотела их расправить, — смущённо объяснила она. — Я не собиралась срывать цветок.
Цзян Юаньвай строго-настрого запретил срывать цветы, и она хорошо это запомнила.
Цинь Хэсюань холодно взглянул на девочку.
Её лицо мгновенно покраснело под его взглядом. Суровое выражение его лица заставило её отступить на шаг.
— Юная госпожа, осуждать кого-то, не разобравшись в ситуации, основываясь лишь на своих догадках... это куда более невежливо, — спокойно, но твёрдо сказал он.
Сунтао, стоявший позади, невольно вытер лоб.
Молодой господин говорил так, будто совсем не боялся нажить врагов!
Но в глубине души он даже почувствовал облегчение. Ведь именно таким он привык видеть своего господина. А его нежность с Чжан Тянь казалась настолько непривычной, что даже вызывала лёгкий озноб.
Пока Сунтао размышлял, раздались всхлипывания.
Он поднял голову и увидел: девочка, только что говорившая с ними, теперь краснела от стыда и вытирала слёзы.
Его господин довёл её до слёз?
Другие девушки тут же окружили плачущую, бросая на Цинь Хэсюаня осуждающие взгляды.
Старшая сестра девочки шагнула вперёд, обняла её и резко сказала:
— Что вы себе позволяете? Разве можно так грубо обращаться с ребёнком?
— А разве можно обвинять мою сестру, не разобравшись, и кричать на неё? — Цинь Хэсюань окинул старшую сестру оценивающим взглядом. — Когда она кричала, почему вы не остановили её? Я лишь ответил ей тем же, но при этом говорил правду, а не выдумывал. Почему же она не выдержала?
Он добавил:
— Судя по вашему возрасту, вы уже умеете читать и писать. Разве вы не знаете принципа Не делай другим того, чего не желаешь себе? Детские ошибки простительны, если их исправлять. Но если родные слепо потакают капризам, это лишь поощряет грубость. Надеюсь, старшая сестра это понимает.
С этими словами он развернулся и ушёл, держа Чжан Тянь на руках.
Сунтао заметил: старшая сестра тоже покраснела от смущения, и на её глазах выступили слёзы.
Молодой господин действительно был мастером слов — несколькими фразами довёл обеих до слёз.
По мере того как в саду собиралось всё больше гостей, княгиня Руй и госпожа Цинь постепенно оказались в окружении свиты. В конце концов они расположились в открытом павильоне, чтобы продолжить беседу.
Среди них была и Конь-ши, жена министра персонала Фу Хэна, вместе со своей невесткой Хун-ши.
Однако близко общались с княгиней Руй лишь несколько знатных госпож. Конь-ши не могла вставить ни слова. Хун-ши и подавно молчала. Обе лишь улыбались, слушая, как другие оживлённо беседуют.
В этот момент слуга семьи Фу подал Хун-ши знак выйти.
Не понимая, в чём дело, она тихо сообщила об этом Конь-ши и выскользнула из павильона.
За дверьми её ждали заплаканные младшие сёстры мужа.
— Что случилось? — спросила она, тут же обернувшись к их служанкам. — Как вы смотрите за госпожами?
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837634
Готово:
