— Г-Р-Р-Р-А-А!!! — огласил местность громогласный рык кошкомеда.
Леонель убрал от глаз ткань и проморгался. Лишь после третьего моргания он сумел нормально видеть.
Кошкомед ослеп, встал на задние лапы и яростно молотил пустоту передними лапами. Он крутился вокруг своей оси в поисках обидчика. При этом его кишечник продолжал опустошаться. Неприглядная жижа стекала по шерсти его задних лап.
Бросаться с ножом на зверя в этот момент было жуть как страшно. А вдруг хищник его случайно зацепит?
В полный рост на задних лапах этот монстр возвышался на четыре метра. Дотянуться до его сердца можно было разве что в прыжке.
Леонеля от ужаса подмывало пуститься в бега, но он слышал о том, что кошкомеды жутко мстительные и злопамятные. Они могут неделю преследовать своего обидчика. Впрочем, с добычей у них то же самое. Если они выбрали себе жертву, то способны её выслеживать долгое время, если только в процессе охоты не появится более привлекательная жертва или добыча не даст серьёзный отпор. Но в последнем случае она может из добычи переквалифицироваться в обидчика.
Парень собрался с силами. Он вспомнил всё, чему его учили наставники по фехтованию. Очистил разум от лишних мыслей и принялся высчитывать момент для атаки.
Хищник на какое-то мгновение прекратил лупить лапами по воздуху. Он припал на задние конечности и опёрся на вытянутые передние. При этом он водил башкой из стороны в сторону и с настороженностью принюхивался.
Леонель резко рванул с места и быстро сократил расстояние с противником. Он постарался придать клинку максимальную энергию и в последний момент совершил выпад-укол, ещё и навалился на рукоять всем весом. Несмотря на плотную шерсть, удар оказался настолько удачным, что нож вошёл в грудь монстра по самую рукоять.
Тут же парень разжал ладонь и отскочил назад. Он надеялся на то, что если не потратит время на извлечение клинка из раны, то успеет разорвать дистанцию. Но реакция ослеплённого и отравленного зверя оказалась молниеносной.
— Р-Р-Р-А-А! — взмахнул он лапой.
Четыре бритвенных когтя разодрали человеку грудную клетку. Помимо этого удар отправил его в полёт назад. Пролетев метра три, он спиной рухнул на каменный грунт и ударился об него затылком. От неудачного приземления у него в глазах потемнело и будто вспышкой из глубин сознания плеснуло яркой россыпью звёзд.
Кошкшмед продолжал буянить. Он громко рычал от боли и ярости на всю округу, заставляя кровь стыть в жилах. При этом он снова встал на задние лапы и замолотил когтями по воздуху. Рукоять кинжала торчала у него из груди. Вокруг неё шерсть окрасилась багрянцем.
Леонель ничего не мог поделать. Он валялся в жёстком нокауте.
Казалось, что против лестного монстра ничто не поможет. Но тот начал демонстрировать признаки усталости. Передние лапы медленней били в пустоту. Задние лапы подкашивались. Резкие движения привели к тому, что рана расширилась. Из неё начало вытекать больше крови.
Веки человека затрепетали. Он как мог поспешно распахнул глаза и попытался сконцентрироваться. Поначалу изображение расплывалось, но вскоре фокус настроился. Зельевар сумел приподнять голову.
В этот момент из раны твари натекло крови на приличную лужу. Силы покинули зверя, и он сначала рухнул на все четыре лапы. Затем опрокинулся набок. При этом он продолжал учащённо дышать и не спешил помирать.
Леонель обратил внимание на свои раны. К его удивлению глубокие борозды на груди почти затянулись. Местами уже обрадозались розовые рубчики.
— Регенерация! — вырвался у него хриплый голос. — Каша ведь помимо дебафа даровала слабую регенерацию. И если это слабая, то тогда какая сильная?
Всё встало на свои места. Живучесть кошкомеда нашла объяснение. Зверь потерял силы исключительно из-за свой активности. Если бы он сильно не дёргался, то мог бы добраться до человека. А до сих пор не помер он из-за регенерации.
Самое радостное для зельевара заключалось в том, что он не стал доставать клинок из раны. В противном случае хищник быстро восстановился бы.
И всё же нужно было что-то делать со зверем. Как-то его добить. При этом нож из груди у него доставать нельзя.
Леонель поднялся на ноги, поднял с земли огромный булыжник и медленно направился к кошкомеду. Когда он дошёл до него, то понял камень над головой и со всей силы обрушил его на башку зверя.
Но это не убило монстра из-за допинга в виде каши. Тот лишь на мгновение потерял сознание, но успел наотмашь махнуть правой лапой.
Леонель едва успел отпрыгнуть и разминуться с когтями. У него до сих пор жгло в груди, хотя рана полностью зажила.
Он направился к следующему булыжнику, который поспешил обрушить на башку противника. Но и это не прикончило кошкомеда.
Подобную процедуру пришлось повторить ещё тридцать раз, пока зверь окончательно не утих, а его голова не превратилась в кровавый блин.
Леонель сидел на земле и тяжело дышал. У него натужно гудели мышцы. Пот градом катился по раскрасневшемуся лицу. Сердце бешено отплясывало ламбаду в груди. И при всём этом его губы растянулись в улыбке.
— Ну и живучая тварь…
Он принялся себя ощупывать на наличие ран. Но единственные порезы от когтей полностью зажили. На их месте остались четыре полоски розовой кожи. А вот рубаха пришла в полную негодность. После такого её только на тряпки пускать, и то после тщательной стирки от крови.
Из-за крови рубаха неприятно липла к телу. Леонель снял её и укутался в плащ. Грубая ткань кололась, но дарила тепло.
Собравшись с силами, парень поднялся на ноги и пошёл потрошить добычу, которая ещё недавно была охотником.
Опыта в разделке звериных туш у него практически не имелось. Пара зарезанных свиней в молодости Андрея не в счёт. И всё же он справился с изъятием печени.
Для создания зелья на её основе требовались другие ингредиенты, но даже если её отварить, получится неплохой тонизирующий отвар и вместе с этим еда.
Пришлось ему возвращаться обратно к ручью, где он закинул в котёл с водой нарезанную печень. Хранить её не представлялось возможным, а упускать такую добычу в его положении странно.
Запах стоял умопомрачительный. От него голова шла кругом. Голод накатил на путника с новой силой.
Он с изумлением наблюдал за котлом. Удивление у него вызывала чуйка, которая подсказывала, что вместо отвара получается сильнейшее зелье. Только оно ни разу не лечебное, а оборотническое. Один глоток — и он на час превратится в нечто иное, скорее всего, в кошкомеда.
— Да ладно! — весь его опыт мастера зельеварения пошёл по бороде. — Быть такого не может! Таких зелий не существует. Да чтобы оно было приготовлено всего лишь из воды и печени?! Это должен быть бодрящий печёночный суп!!!
Наитие толкало совершить его определенное действие, которому он всеми силами сопротивлялся. Весь опыт зельеварения говорил о том, что посторонние частицы в котёл не должны попадать. Но интуиция ему кричала: сделай это!
Он поддался наитию и плюнул в котелок.
В следующий миг зелье забурлило и начало выплёскиваться. Кипение продолжалось секунд десять, после чего Леонель не мог поверить своему чутью. Оно утверждало, что только что мощность зелья выросла в десять раз. А это значит, что одного глотка хватит на десятичасовой оборот.
— Бред! — никак не мог он осознать столь антинаучную чушь. — Так точно не бывает. Это что, шутки богов?
Подсознательно он понимал, что после произошедшего контакта с Сетом ничего нельзя утверждать наверняка. Ведь если верить родителям, то он превратился в истинного мага. А что это за монстры такие, никто не знает. Возможно, для них в порядке вещей использовать свою слюну в качестве мощнейшего катализатора для зелий.
— Без проверки не поверю…
Ему было страшно ставить на себе опыты. Воспоминания о каше были ещё свежи и намекали на то, что всё может закончиться плачевно. Но тогда он чувствовал негативный эффект, а сейчас нет.
Из набора зельевара он достал пипетку, набрал туда капельку варева и капнул себе на язык.
В следующий миг его тело поплыло и превратилось в средней крупности седого кошкомеда весом под полтонны. Только имелся нюанс… Всю одежду, которая была на нём в этот момент, разорвало в клочки. Сапоги постигла та же участь. Один лишь многострадальный плащ уцелел.
— Р-р-р-а-а!!! — вместо нецензурных слов истинного работника сферы ЖКХ из его пасти вырвался грозный рык.
При виде клочков одежды он рычал ещё минуты три, после чего его тело вновь поплыло и стало человеческим.
Тут же он ощутил, насколько некомфортно находиться в горах с голой задницей и босиком. К сожалению, вид одежды и обуви намекал на то, что сшить новую будет проще, чем восстановить эту. Но ведь ему нужно было во что-то одеваться. Поэтому он укутался в плащ, сел на камень, а стопы поставил на остатки подошв от сапог.
— Какая досада… — высказал он свою мысль несколько иначе и на неизвестном в этом мире русском языке, но смысл был таким же. А по округе разлетелось эхо: ядь… ядь… ядь…
— Какой же я непредусмотрительный… — вроде мысль он выразил совсем иную, но эхо подхватило почти то же самое: ля… ля… ля…
Через минуту сидения даже плащ перестал помогать. Холод пробирал его до костей. Голод усугублял это чувство. Его распалял запах бульона, который так и хотелось выпить, пожирая куски печени. Но от этого шага останавливало понимание того, что это сильнодействующее зелье. Если он выпьет весь котелок, то превратится в кошкомеда на целых три года.
http://tl.rulate.ru/book/144930/7703705
Готово:
