Те великие недоумевали: Какой же это могущественный человек, что бежит так быстро? Их мир пал, и они срочно зовут подмогу? Почему не обратились к своим? Может, это враги?
Они отправляли слуг разузнать, где произошла беда, не удастся ли и им урвать кусок.
При таком темпе путешествия у них не было времени даже на болтовню. Желчь поднималась в горло, но они сдерживались.
Хуан Цзяоэр страдала больше всех и быстро потеряла сознание. Ху Цин несла её на руках. Хрупкая красавица была безвольной, как тряпичная кукла. Если бы не настойчивые уговоры Тонкой парчи, Ху Цин поместила бы её в своё пространство.
— Придержи свою разбушевавшуюся жалость. Сколько примеров, когда посторонних пускали в пространство, а те втихаря вредили или крали! Хочешь неприятностей? Мы не хотим лишаться дома, — сказала Тонкая парча.
Что оставалось Ху Цин? Только слушать Тонкую парчу.
**Мир Каньсин.**
Фань ЛаО наконец остановился, чтобы дать всем передохнуть.
Рвотные позывы раздались со всех сторон. Все искали опору, чтобы выплеснуть желчь.
Ху Цин, закончив, сунула Хуан Цзяоэр пилюлю. Та держалась только на них. Дав пилюлю, Ху Цин нажала на акупунктурные точки на её руке. Хуан Цзяоэр слабо застонала и медленно открыла глаза. Увидев лицо Ху Цин, она расплакалась.
На самом деле её семья давно умерла. Зачем она возвращалась?
— Мы в Сяоли? — спросила она.
— Мир Каньсин, — ответила Ху Цин.
Хуан Цзяоэр поморщилась.
— Долетим, — сказала Ху Цин.
Та слабо кивнула. Она хотела сказать: Больше никуда с тобой не поеду.
Все чувствовали себя неважно, поникшие, будто неудачники, которым не остаётся ничего, кроме как вернуться к родителям.
Ху Цин вдруг осенило, и она велела всем:
— Наденьте самую потрёпанную одежду.
Никто не двинулся.
— Мам, наша семья никогда не заботилась о еде или одежде. Посмотри на нас, только твоя одежда выглядит дорого, — сказал Ху Хуахуа.
Все переглянулись. Действительно, в обычной одежде только Ху Цин выглядела богато. Что касается Фань Лао, то на его уровне простота норма.
— Кажется, это я тебе купил? За все эти годы в моём отсутствии ты не обзавелась новой одеждой? — присмотрелся Хань Ли.
— … — Ху Цин обратилась к Ху Цайцай: — Как у тебя может быть потрёпанная одежда? Твой отец бы не позволил.
— Вся одежда, которую он мне дарил, делала меня мишенью. Я давно её не ношу, — надула губки Ху Цайцай.
Отлично, сколько же историй о нападениях скрывается за этими словами.
Фань Лао показал Ху Цин взять духовную лодку. Раз они хотели быть незаметными, ему не подходило использовать свои сяньци.
Ху Цин выпустила свою лодку, все взошли на борт и полетели не спеша.
Глядя на характерный рельеф каньонов внизу, Ху Цин глубоко вздохнула: всё ещё ли здесь Сюань Сюэ? Может, она уже превратилась в духа и ушла?
— Мама, о ком ты думаешь? — прищурилась Ху Нуань.
— О твоём дяде, — ответила Ху Цин.
— Думаю, дядя ждёт нас дома. И Чжучжу тоже, — задумалась Ху Нуань.
— Интересно, вернулся ли твой дед. Может, у тебя появился младший дядя или тётя, — пробормотала Ху Цин.
[Чань Мин: Слишком много чести.]
Чем ближе они подлетали, тем сильнее росло ожидание. Для Хань Ли и Юань Цзуйшаня это было скорее любопытство, а Фань Лао сохранял спокойствие, без эмоций.
Хуан Цзяоэр сидела в стороне, её лицо искажалось от противоречивых чувств.
— Если что-то беспокоит, скажи. В Сяоли нет ничего, с чем бы я не справилась, — сказала Ху Цин.
Фань Лао посмотрел на неё: Разве это слова порядочного человека?
— Я даже не помню, сколько сотен лет прошло. У меня нет детей. Узнают ли меня мои родственники? Я же женщина, возможно, меня даже вычеркнули из родословной, — мрачно произнесла Хуан Цзяоэр.
— Смотри на вещи оптимистичнее. Может, у вашего рода уже нет родословной, — сказала Ху Цин.
— … — сказала Хуан Цзяоэр.
Все: …
Хуан Цзяоэр ткнула себя в щёку:
— Я была единственной дочерью в семье, меня баловали. В детстве казалось, что так и должно быть. А теперь думаю, может, всё из-за этой внешности.
— Редкий товар? — посмотрела на неё Ху Цин.
— Эх, не с кем сравнить. Помню, как брат толкнул меня, я заплакала, а его потом месяц продержали в постели.
Ху Цзинцзин сразу посмотрела на своего брата, оценивая, стоит ли она таких жертв.
Ху Хуахуа холодно взглянул на неё, и Ху Цзинцзин съёжилась: Он меня съест.
Ху Цин серьёзно подумала:
— Судя по истории мира смертных, которую я изучала, твоя династия на 99% пала. Если тоскуешь по прошлому, я попрошу кого-нибудь найти твоих потомков. Ты сможешь увидеть их и успокоиться.
Хуан Цзяоэр кивнула:
— Для этого я и вернулась. Но смогу ли я действительно вернуться? Попасть в мир смертных?
Ой. Ху Цин хлопнула себя по лбу: забыла, что Сяоли мир бессмертных, а его смертные регионы строго охраняются Небесным Путём. Туда не попасть.
Она взглянула на Хань Ли с мольбой.
— Если хочешь лишь увидеть родных, можно попросить Небеса отпустить одну нить божественного сознания по кровной связи. Одна лишь нить не нарушит небесный порядок, а благодаря родству Небесный Путь, возможно, пойдёт на уступки, — сказал Хань Ли.
Глаза Хуан Цзяоэр загорелись.
— Конечно, получится. В Сяоли нет ничего, с чем бы я не справилась, — улыбнулась Ху Цин.
Фань Лао раздражался: Что за самоуверенность?
Настроение у всех улучшилось, все болтали без умолку, не умолкая ни на мгновение.
Фань Лао стоял впереди, делая вид, что не слышит, но тут его тронули за руку. Он обернулся.
— Учитель, у меня много детей. Ты подготовил достаточно подарков? — серьёзно спросила Ху Цин.
— … — сказал Фань Лао.
Бесплатный извозчик — ещё и должен раскошелиться?
— М-м, я обязательно подарю им кое-что большое.
Ху Цин почувствовала неладное:
— Учитель, кое-что лучше не рассказывать семье. Верно?
Только сейчас она вспомнила, что все её грехи записаны в телефоне.
Фань Лао загадочно ухмыльнулся, отчего у Ху Цин похолодело внутри.
Пересекая границу Мира Каньсин и Континента Тяньъэнь, Ху Цин сразу заметила перемены. Раньше, когда она проходила здесь, в этой части Континента Тяньъэнь, связанной с Миром Каньсин, почти не было следов человеческой деятельности. Тогда Мир Каньсин считал это место просто зоной для приключений. Теперь же тут появились города и поселения, даже основали небольшую школу бессмертных.
— Откуда столько людей? Вряд ли это связано с Сяоли… или нет? Континент Тяньъэнь это крошечный край Мира Демонов Юэлань. Миру Каньсин было бы безумием связываться с Юэлань, значит, цель Сяоли. — Ху Цин аж присвистнула и невольно закатала рукава: — Если это союз для развития ладно. Если нет… хм-м.
http://tl.rulate.ru/book/144894/7948963
Готово:
