Су Шань не смог сдержать смеха — вид Ху Цин с двумя струйками крови из носа был слишком забавен. Он пытался собрать их духовной силой, но не успевал. Запечатанные капли крови плавали вокруг них, как светлячки.
Ху Цин была в отчаянии. Закрыв лицо руками, она сдалась:
— Я не хочу быть впереди.
Су Шань с трудом сдержал взрыв смеха. Он легко поднял её, и Ху Цин перевернулась на пол-оборота, оказавшись у него на спине. Одновременно Су Шань слегка наклонился вперёд.
— Дорога займёт время, можешь поспать, — сказал он, не оборачиваясь, но по тону было ясно, что он в хорошем настроении.
Ху Цин была слишком смущена, чтобы смотреть на кого-либо. Она быстро собрала все жемчужины и отправила их в пространство.
Обитатели пространства, отрезанные от внешнего мира, сразу же бросились смотреть на диковинку. Что это? Разве это не...
[Нити Безразличия тут же нашли ту самую жемчужину, которую Ху Цин бережно хранила в прозрачном хрустальном флаконе: Одинаковые? Духовная сила точно такая же?]
Пока все сравнивали, Жетон Демонического Императора, обладающий большей хитростью, подошёл к большому камню, отшвырнул его и поднял смятый талисман персика, который лежал под ним. Затем он начал громко трубить:
[Горит, горит! Талисман персика Ху Цин наконец-то загорелся!]
Оружие было в шоке и тут же позвало Гоу Вэнь, ведь она была женщиной и, наверное, могла понять, что это значит.
— Что это значит? — Гоу Вэнь держала мерцающий талисман двумя пальцами и трясла его. — Наша старая железная дева наконец-то расцвела.
Она стряхнула влагу с талисмана, разгладила его и сказала:
— Оказывается, эта штука определяет, влюбилась ли Ху Цин. Эта дурочка думала, что только с его помощью сможет найти мужчину, но всё равно всё зависит от неё самой. Тьфу, говорят же, что у людей больше хитрости, чем у демонов.
Тонкой парче даже не нужно было смотреть на талисман, чтобы понять, что Ху Цин влюбилась. Её лицо было краснее, чем у обезьяны.
Ху Цин снова укрепила сосуды в носу и заёрзала.
Стоит ли ей обнимать эту спину или нет?
Плечи были широкими, но не чрезмерно. Талия узкой, но не слишком. Ткань тонкая и облегающая, поэтому совершенство форм было видно невооружённым глазом.
Она сжала обеими руками точку хэ-гу и решительно обняла его, удобно устроив голову на его плече, закрыла глаза и... заснула.
Как же тут можно заснуть!
Она обнимала талию — убийственно изогнутую.
Она лежала на спине — пленительно прекрасной.
Даже с закрытыми глазами она чувствовала каждый изгиб и впадину этого ложа, а ещё лёгкий, но уникальный аромат, проникающий в её ноздри. Её старое сердце застучало: тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук — и она заснула.
Она была слишком измотана. Во время падения в обрыв она напряглась до предела, внезапное спасение и встреча со старым знакомым, а затем и краснощёкие переживания — теперь, расслабившись, её сердце, сколько бы ни стучало, не могло противостоять усталости нервов. Наполненная чувством безопасности, Ху Цин быстро заснула.
Почувствовав, как она расслабленно лежит на его спине, и услышав её ровное дыхание, Су Шань впереди открыл глаза и медленно выдохнул, позволяя своему сердцу забиться чаще, а ушам покраснеть.
Это был совершенно новый опыт, настолько новый, что он боялся его анализировать.
Ху Цин крепко спала и не слышала его мыслей, но Тонкая парча слышала.
[Что тут скажешь? Похоже, ему нужно готовить приданое?]
[Нет, что он будет готовить? Он же просто часть приданого.]
[Этот мужчина... слишком неопытен, — с некоторой критикой подумала Тонкая парча.]
Ху Цин видела долгий и прекрасный сон, настолько прекрасный, что она не могла разглядеть детали. Она только помнила, как шла с кем-то по длинной аллее под цветущими деревьями, солнечный свет пробивался сквозь листья, мерцая и прыгая по дорожке. Её сердце было похоже на бутон, готовый распуститься весной — наполненное и сладкое, и ей совсем не хотелось просыпаться. Настолько, что даже проснувшись, она не спешила открывать глаза, долго наслаждаясь воспоминаниями.
Су Шань по её дыханию понял, что она проснулась, но почему-то не хотел её будить, оправдывая себя: [Она слишком устала, пусть отдохнёт ещё, пусть лежит так, я её прикрою от ветра.]
Одна притворялась спящей, другой делал вид, что не замечает.
Тонкой парче было просто неловко смотреть.
Прошло много времени, прежде чем Ху Цин почувствовала, что притворяться дальше неудобно, и слегка пошевелила головой.
— Проснулась? — тут же спросил Су Шань и сразу пожалел. Надо было молчать, пусть лежит! — Ещё много времени, не спеши.
Ху Цин подумала: [Мне и некуда спешить.] Но сказать это вслух было бы слишком нагло. А сказать, что она торопится, было бы ещё наглее, словно она использует его.
— Где мы? — огляделась она. Казалось, они плыли в облачном море.
О, она не осмеливалась летать над Пустынным морем Юе Хуан, но местный дракон мог! Магические звери вряд ли осмелятся напасть на дракона, верно?
— Они очень смелые. У магических зверей мало разума, они никогда не учатся на ошибках. Поэтому мы любим использовать их для тренировок. Они... милые.
Ху Цин...
Конечно, сильные люди видят этот мир в розовом свете.
— Но я не позволю тебе встретиться с магическими зверями, — сказал Су Шань.
Ху Цин хотела рассмеяться, но сдержалась и пошевелила пальцами. Забыв, что её руки обнимали его талию, она слегка сжала их — и оба мгновенно покраснели до ушей.
Ху Цин поспешно разжала руки, не зная, куда их деть.
Су Шань промолчал и не изменил позу. Ху Цин, немного помучившись, просто перевернулась на боку и продолжила лежать.
[Тонкая парча едва не выкрикнула: Вы оба могли бы просто лететь рядом!]
Но было очевидно, что если он посмеет нарушить атмосферу, Ху Цин действительно разорвёт его на части.
— Ты... голодна? Может, сначала спустимся и поедим? — предложил Су Шань.
Ху Цин, не задумываясь, согласилась:
— Конечно.
Подожди, не покажется ли это, что она обжора и лентяйка?
Су Шань уже выбрал место и начал снижаться, длинный драконий хвост рассекая густые облака, оставляя за собой прямую линию.
Ху Цин смотрела на эту длинную линию и думала, что это куда круче самолёта.
Су Шань нашёл плоскую вершину горы, окружённую кольцом белых облаков. За облаками небо было ясным, открывая бескрайние пейзажи внизу. А на плоской поверхности росли зелёные травы и цветы. Это зрелище было не хуже её сна.
http://tl.rulate.ru/book/144894/7948948
Готово:
