Остальные тоже поспешили отступить.
С отвратительным треском тарелки разлетелись в пыль. Фань Лао убрал дубинку и мрачно посмотрел на Ху Цин, которая выглядывала из-за спины Чжун Хэна.
Девушка почувствовала, будто ее тело залили расплавленным свинцом, сковав все движения.
Пропала. Ни лесть, ни кривлянье теперь не помогут.
Учителя, спасите!
Увы, никто из присутствующих наставников не пришел ей на помощь.
Му Дуаньшэн брезгливо произнес:
— Чего уставилась? Неужели думаешь, что всем ты нужна?
Ху Цин опешила. Учитель, это мне? Раз я никому не нужна, заберите меня отсюда!
Фань Лао усмехнулся, и его суровое лицо стало еще страшнее:
— Давайте посмотрим, что это за персона, которую все так лелеют.
— Я точно несовместима с Трибуналом! — выпалила Ху Цин.
Фань Лао подошел, поднял руку и опустил ее на плечо Чжун Хэна. Тот напряг все силы, но не смог помешать Фань Лао отодвинуть его в сторону.
— Грубиян! — взревел он.
— Твоя сила снова уменьшилась, — констатировал Фань Лао.
Чжун Хэн скрипел зубами, желая плюнуть ему в лицо.
Ху Цин оказалась лицом к лицу с Фань Лао. Ощущение опасности нарастало, словно она поднималась на лифте. Невидимое давление заставляло ее смотреть в единственный глаз мужчины.
Хотя она чувствовала опасность, любопытство все же взяло верх: повязка, закрывающая другой глаз Фань Лао, казалась не такой простой...
Лицо Фань Лао оставалось холодным, но внутри он удивился. Он намеренно оказывал на нее давление, и в такой ситуации она должна была сосредоточиться на сопротивлении. Как она могла отвлекаться на его повязку? Эта ученица была недостаточно внимана.
Ху Цин вынуждена была смотреть в единственный глаз Фань Лао. Глаз был светлого оттенка, а несколько морщин у внешнего уголка придавали ему особенно безжалостный и холодный вид, преданный только закону.
У этого человека не было эмоций?
Разве может такое быть?
Ху Цин мысленно покачала головой. Безэмоциональный человек не может понимать закон. Безэмоциональному человеку закон вообще не нужен. Потому что закон создан, чтобы ограничивать эмоции и желания — так она считала.
А если так... Небесный путь установил правила, потому что великая любовь Небес защищает все живое?
Тонкая парча: [Ты совсем рехнулась! Как можно отвлекаться в такой момент!]
Хотя Ху Цин понимала, что не должна, она не могла удержаться. Немного отвлеклась, она погрузилась в размышления.
Фань Лао, заметивший, что она витает в облаках даже во время противостояния, был озадачен.
Он что, недостаточно страшен?
Нахмурившись, он усилил давление.
Ху Цин инстинктивно хотела сопротивляться, но в последний момент передумала. Прежде чем Фань Лао успел среагировать, она откинулась назад, ударилась затылком о пол и выплюнула кровь, заляпав все лицо и одежду.
Это стало последней каплей.
Му Дуаньшэн, Чжун Хэн и еще кто-то бросились вперед, и мир Фань Лао погрузился во тьму под градом ударов.
Ученики Трибунала первыми подбежали к Ху Цин, подняли ее и замерли, увидев дыру в полу, оставленную ее головой. Дыхание у них перехватило.
Трибунал был опасным местом, где часто вспыхивали стычки. Поэтому все здесь было сделано из особо прочных материалов, даже оконная бумага могла резать, как нож. Пробить такой пол — это же надо было врезаться в него с силой! Затылок сестрицы... Они боялись посмотреть, ожидая увидеть плоскую поверхность.
Конец. У какой девушки может быть плоский затылок? Почему она не потеряла сознание? Лучше бы отключилась, чтобы они могли все исправить!
Ху Цин получила серьезную травму. Сильный выброс крови повредил горло, и она не могла говорить. Ей было любопытно, почему братья-ученики так странно моргали.
Тан Эр протиснулся вперед:
— Дайте я осмотрю ее раны, я алхимик.
Он потрогал ее затылок.
Группа мужчин ахнула:
— Затылок на месте?
Тан Эр кивнул.
— Уффф! — они едва не умерли от страха.
Ху Цин не понимала, в чем дело.
— Ничего, ничего, сестрица, пойдем сюда, тут чище.
Там было грязно: старшие дрались без всякого стыда, даже не затыкая носы.
Перенеся Ху Цин в другой зал, они ахнули. Затылок девушки на глазах распухал, и вскоре казалось, что у нее выросла вторая голова.
Тан Эр очистил ее от крови и осмотрел:
— Просто выплюнула кровь, затылок цел.
Какая крепкая кожа.
— А кости? — спросили окружающие.
— В порядке.
Просто подкожная травма, скопилась жидкость.
Ху Цин указала на горло. Тан Эр достал высокий сосуд с узким горлышком, открыл его и поднес к ее губам, медленно наклоняя. Внутри была густая, похожая на мед жидкость. Глоток за глотком, Ху Цин осушила сосуд, и ее горлу стало легче. Она смогла говорить.
— Я в порядке, — хрипло произнесла она.
— Сестрица, почему ты не уклонилась?
— От величия главы Трибунала никто не может уклониться.
— Тоже верно. Хорошо, что это ты. Если бы мы...
Воцарилась мертвая тишина.
Ху Цин подняла брови:
— Глава Трибунала когда-нибудь убивал людей?
Их лица выражали смесь поклонения и страха:
— Если глава Трибунала хочет кого-то убить, ему даже не нужно шевелиться.
Ху Цин ахнула:
— Глава Трибунала так силен?
— Конечно.
— Тогда почему у него только одна рука?
Снова мертвая тишина. Все взглядами говорили: [Сестрица, у тебя стальные яйца! Мы даже спросить не смеем!]
Тан Эр сильно надавил на ее кровавую шишку.
Ху Цин вскрикнула.
Тан Эр:
— Если голова повреждена, не думай о глупостях.
Все закивали:
— Верно, верно.
Один из братьев осторожно ткнул шишку:
— Не выпустить кровь?
Тан Эр:
— Не торопись. Пусть они это увидят.
Все промолчали: [Какая продуманность.]
Ху Цин покашляла:
— Я в порядке, глава Трибунала пощадил меня. Старший брат, наш глава Трибунала всегда был такой внушительный? Раньше я его не видела.
— Глава Трибунала редко появляется. Говорят, он ждет, пока брат Хань Ли достигнет четвертого уровня, чтобы уйти на покой. Мы видели его всего несколько раз. Наверное, он появился, потому что ждет выхода брата Хань Ли из затворничества.
Ху Цин задумалась. Четвертый уровень для главы Трибунала — это явное повышение. Но учитывая его характер, ничего лучше для него не придумаешь, и никто не подойдет лучше.
Из соседнего зала доносились звуки драки: удары, стук, тела, врезающиеся в стены. Балки дрожали. Никаких криков боли — все были крепкими ребятами.
http://tl.rulate.ru/book/144894/7948764
Готово:
