К счастью, на этом этапе все материалы уже были полностью обработаны и поддавались ей, словно мягкая весенняя глина. Обработав внешнюю часть, она перевернула изделие, добавляя и корректируя внутреннюю.
Наконец, в бушующем пламени форма застыла. Перед ними возвышалась гора-тигр, на голову выше человека, излучающая мощь и непоколебимость.
Ху Цин встала прямо перед котлом, быстро нанося на его поверхность печати духовной силы.
Тук-тук-тук-тук-тук. Низкие, частые звуки напоминали дождь.
От этих звуков троих мужчин вдруг охватила сонливость, словно трёхлетнее недосыпание навалилось разом. Они кусали языки, щипали себя за веки, лишь бы не уснуть.
И в этот момент...
Ху Цин провела потоком духовной силы по ладони, брызнула кровью в воздух и, используя божественное сознание как кисть, нанесла кровавый символ одним махом.
— Готово!
Таинственный кровавый узор мгновенно исчез, слишком быстро, чтобы его разглядеть.
Грохот!
Трое вздрогнули, уставившись в небо. В ясном небе прогремел гром, и со всех сторон покатились тучи.
— Это... это гром ковки? — Ю Чжан не верил своим глазам, вскочил и вытаращился.
Тучи приближались, и в их чёрной массе явственно виднелись красные всполохи. Да, это был гром ковки!
— Ох, ох! — он засуетился, поняв, что Ху Цин продолжает влиять духовную силу, значит, символ ещё не стабилизировался. А этот гром... он пришёл разрушить котёл!
— Быстрее, не дайте молнии ударить, иначе котёл разрушится, а человек пострадает!
Более того, если связь разорвётся, создатель может погибнуть.
Трое отступили. Чжун Хэн активировал защитный массив. Но и этого было мало. Ю Чжан взлетел, установил набор флагов и создал ещё один массив.
— Гром ковки? Как гром алхимии? Сколько ударов? Мы сможем принять их? — растерянно спросил Цзэн Я.
Не вините его в невежестве. Он пережил множество ударов молний и создал множество высокоуровневых пилюль, но никогда лично не сталкивался с громом алхимии или ковки. Он не имел ни малейшего представления.
Небесное явление встревожило членов Шуанъян-цзун. Все устремились к месту событий.
К счастью, Цзэн Я быстро среагировал и связался с Трибуналом, чтобы изолировать зевак от горы.
Можно наблюдать издалека, но не приближаться. Если кто-то окажется слишком близко во время небесной кары, молнии удвоятся.
Поэтому они тоже быстро отступили, остановившись на низком расстоянии от земли, напряжённо наблюдая.
Ху Цин уже заметила небесные изменения. Немного удивившись, она сосредоточилась на стабилизации символа.
Из котла исходило сильное сопротивление, отталкивающее символ.
Ранее её осенило: в нынешнем состоянии она могла попытаться встроить символ.
Она предполагала возможную неудачу, но не ожидала, что после нанесения символа возникнет такое сопротивление.
Если преодолеть эту силу и полностью закрепить символ, она предчувствовала, что этот котёл станет её прорывом.
Сначала она не понимала, откуда такое сопротивление. Увидев аномалии в небе, она осознала: она случайно затронула силу законов!
Она создавала нечто великое!
И теперь она обязана добиться успеха!
Она вливала духовную силу в котёл, словно её не жалко.
Мир погрузился во тьму. Чёрно-красные тучи нависли над этим участком неба, и холодный взгляд свыше уставился на человека и котёл внизу.
Ху Цин знала: если она потерпит неудачу, эти тучи просто рассеются. Но если ей удастся завершить работу, в момент успеха тучи немедленно обрушат гром, чтобы уничтожить её великое творение.
А котёл, прошедший испытание громом ковки, обретёт природную одушевлённость!
Волнение переполняло её.
Окружающие тоже волновались.
Гром ковки — большинство никогда его не видели. Какое редкое зрелище! Они звали друзей, торопясь разделить этот момент.
Ян Тяньсяо не было в секте, но ему позвонили.
[Патриарх, срочно возвращайтесь! Ху Цин вызвала гром ковки, скоро начнётся...]
Это серьёзно напугало его. Он буквально подпрыгнул и бросился к выходу.
Он был в Баян-цзун.
Звук телефона не был включён на громкую связь, но патриарх Баян-цзун обладал острым слухом и подскочил почти одновременно.
— Подожди меня! Я тоже иду!
Одной рукой он достал телефон, быстро открыл групповой чат и взволнованно написал: [Ху Цин бьёт гром ковки! Скорее смотрите!]
Тон был немного странным, словно он радовался, что Ху Цин бьют молнии.
Ян Тяньсяо не останавливался, недовольно оглянулся:
— Это гром ковки, он не ударит Ху Цин.
— Всё равно, всё равно. — Видимо, люди очень любят зрелища. Патриарх Баян-цзун обогнал его: — Гром ковки... я так давно его не видел. Твоя Ху Цин действительно делает тебе честь.
Ян Тяньсяо улыбнулся. Но затем патриарх добавил:
— Хотя, когда гром ковки бьёт по изделию, он обычно задевает и кузнеца.
Лицо Ян Тяньсяо потемнело.
Они сели на телепорт и прибыли в Шуанъян-цзун. Подняв глаза, они увидели участок неба, покрытый тяжёлыми тучами, чёрно-красными, словно в них пылал огонь.
— Похоже, изделие ещё не завершено, остался последний шаг.
Они быстро полетели к месту. Издалека было видно множество людей. Подлетев ближе, они обнаружили, что пришли не первыми. Патриарх Данъян-цзун и патриарх Цзюйян-цзун уже прибыли.
Патриарх Данъян-цзун с интересом беседовал с Ю Чжаном, а патриарх Цзюйян-цзун безуспешно пытался привлечь внимание Ху Цзинцзин.
Увы, за миловидной внешностью Ху Цзинцзин скрывалось холодное сердце. Она даже не взглянула на него своими чёрными глазками-бусинками.
Патриарх Цзюйян-цзун долго говорил, но так и не получил ответа. Немного смутившись, он перевёл взгляд:
— Юйцзы, да? Прекрасное имя. Скажи-ка девятому патриарху, когда ты планируешь завести детей?
Тан Юйцзы, собиравшийся вежливо поддержать беседу, окаменел. Дети? Я? Я же ещё ребёнок!
Патриарх Цзюйян-цзун, похоже, любил дразнить младших. Увидев, как Тан Юйцзы покраснел, он продолжил:
— В Цзюйян-цзун есть милые девочки, умеющие превращаться. К какому виду духовных существ ты относишься? Я помогу тебе проверить, рассчитать бацзы.
Тан Юйцзы потемнел. Он не был человеком, зачем ему бацзы?
К счастью, подошли другие патриархи и позвали его.
Тан Юйцзы облегчённо вздохнул. У него была лёгкая социофобия, и он не справлялся с такими общительными люди, как патриарх Цзюйян-цзун.
http://tl.rulate.ru/book/144894/7948745
Готово:
