— М-м… заболела.
— Заболела… Я чувствовала, что что-то не так, — Шань Мэн схватилась за решетку и замерла. Она заметила, что двое людей, которые обычно не обращали на неё особого внимания, последние дни пристально наблюдали за ней, временами почесывая ей глаза.
Оказывается, дело было в этом.
Оказывается, её малыш заболел!
Ветеринар и Ян Пин, стоявшие рядом, молчали и даже немного отошли в сторону: меньше людей, меньше стресса.
— Даже если она заболела, отдайте её мне.
— Если она заболела, она ещё больше нуждается во мне, — Шань Мэн протянула морду к Ду Цзинмо, издавая звуки «м-м-м».
— У Юань Ли заразная болезнь, она может передаться тебе. Нужно подождать, пока она поправится.
— Но Юань Ли сейчас хочет молока. Могу я немного подоить? — Сказав это, Ду Цзинмо надела стерильные перчатки, продезинфицировала их и указательным пальцем осторожно коснулась соска Шань Мэн, спрашивая.
Цинь Чуся ахнула: не стоит так делать, вдруг откусит палец.
— Мэн-эр, Мэн-эр, кушай яблочко, — Ян Пин, увидев это, достала нарезанные полоски яблока и, с акцентом, позвала Шань Мэн по уменьшительному имени.
Она пыталась отвлечь внимание Шань Мэн с помощью еды.
Однако Шань Мэн не стала есть свои любимые яблоки.
Она внимательно смотрела на Ду Цзинмо.
— М-м.
— Можно, можно войти и подоить.
— Подои побольше, чтобы малыш наелся, — Шань Мэн издала звук «м-м», как бы говоря это в мыслях.
Она изменила позу, отпустила решетку, широко расставила лапы, пододвинулась к Ду Цзинмо и потребовала:
— Хорошо, хорошо, такая умница, малышка умница, — Ду Цзинмо похвалила её, достала из коробки йодный тампон и начала очищать область сосков Шань Мэн, всё ещё через решетку.
Хотя Шань Мэн сказала, что она может войти, если бы она действительно попыталась, коллеги бы её остановили.
Лучше действовать осторожно, через решетку.
Ду Цзинмо держала в левой руке стерильную бутылочку для молока, а правой рукой коснулась соска Шань Мэн. Вокруг сосков была шерсть; Ду Цзинмо аккуратно раздвинула её пальцами.
Сосок уже был продезинфицирован, чтобы молоко оставалось чистым.
Раньше, во время съёмок туристического шоу, она пробовала доить корову, и доярка научила её, как правильно это делать.
Не думала, что эти навыки пригодятся с Шань Мэн.
У панд всё похоже на человека, особенно когда они сидят; положение сосков напоминает человеческое.
Юань Ли не сосала несколько дней, поэтому молоко пошло легко.
Цинь Чуся, увидев, как молоко наполняет бутылочку, улыбнулась.
Ян Пин протянула Шань Мэн ещё одно яблоко, но та не стала его есть, а вместо этого внимательно смотрела, как Ду Цзинмо доит. Тогда Ян Пин отошла в сторону.
— Тебе не больно, малышка? — Ду Цзинмо доила мягко, спрашивая.
Она выдавливала молоко, но не знала, как чувствует себя Шань Мэн.
— Всё нормально.
— Обязательно дай его малышу, — Шань Мэн была спокойной, напомнила и облизала губы.
Ян Пин, увидев это, задалась вопросом: а вдруг она сама хочет попробовать своё молоко?
— Не переживай, малышка, — Ду Цзинмо сказала.
Она подумала: неужели она боится, что я сама его выпью? Конечно, я дам его Юань Ли.
Ду Цзинмо закончила с одним соском и перешла к другому. Всего их четыре, и раз уж она здесь, стоит подоить побольше. Свежее молоко на один раз, остальное можно заморозить.
Когда она доила, её пальцы ощущали особую мягкую текстуру.
Шань Мэн дышала; её дыхание касалось лица Ду Цзинмо; даже через маску можно было почувствовать тёплый воздух.
Когда все четыре соска были подоены, Ду Цзинмо убрала руки. Хотя это было ради Юань Ли, ощущения от этого процесса были странными.
Она только что подоила Шань Мэн!
Доить панду, когда понимаешь её мысли, было похоже на то, будто доишь лучшую подругу.
Это было крайне странно!
Она могла только убеждать себя, что всё это ради Юань Ли.
На всё ушло больше получаса: по десять минут на каждый сосок, чтобы не повредить молочные железы.
— Всё готово? — Когда Ду Цзинмо убрала руки и аккуратно сложила бутылочки в коробку, Шань Мэн, увидев это, протянула морду и спросила.
— Готово, готово, малышка молодец, — Ду Цзинмо улыбнулась и похвалила Шань Мэн.
Она так спокойно сидела всё это время, позволяя доить себя: это точно была огромная любовь к Юань Ли.
— М-м, — Шань Мэн издала звук.
Она наклонилась и облизала шерсть, на которой осталось молоко.
Ду Цзинмо не удержалась и погладила Шань Мэн по голове. Такая послушная.
Всё прошло даже лучше, чем она ожидала.
— Скорее отнеси это малышу, — Шань Мэн подняла голову и торопила её.
— Хорошо, тогда мы пойдём.
— Отнесём это Юань Ли, — Ду Цзинмо кивнула, встала и, с сожалением глядя на Шань Мэн, сказала всем.
— Пока, Шань Мэн, — Ду Цзинмо попрощалась с ней.
— Мы уходим, — Цинь Чуся тоже сказала Ян Пин.
Затем они ушли, не оглядываясь.
Ян Пин тем временем добавила Шань Мэн бамбука: после того как она дала столько молока, нужно восстановить силы.
Затем она пошла в вольер к Мэй Лэ, которая тоже была на карантине.
Когда они пришли, Мэй Лэ сидела у решетки, спиной к решетке, живот поднимался и опускался: она, похоже, спала.
— Раз она спит, может, не стоит её будить? — Увидев, что медведица крепко спит и повернута спиной к решетке, Цинь Чуся не знала, что делать.
— Подождём немного, пока она проснётся, — Ду Цзинмо сказала.
http://tl.rulate.ru/book/144891/7705340
Готово:
