— Не терпи, — сказала Сиси, заметив, как Ду Цзинмо резко встала, но её дыхание стало громче, чем обычно. Она знала! — Слышишь? Слышишь? Все, кто с тобой разговаривал, уже ушли. Они провели с тобой столько времени, а ты ещё задерживаешь их.
Чжан Шэн подхватил Сиси, слегка приподнял её за задние лапы, чтобы удобнее было держать, и унёс.
Он отнёс её обратно в вольер и сразу же закрыл дверь.
Только когда он поставил Сиси на землю в глубине вольера и увидел, что она не убежала, а сразу же забралась на дерево, он наконец выдохнул с облегчением.
Пусть уж эта малютка остаётся на дереве.
Он был бы рад, если бы она каждый день проводила на дереве!
Даже если вечером её будет сложнее снять, ничего страдного!
Только бы не училась у Син Лэ сбегать!
Син Лэ хоть и сбегает, но не задерживается после работы!
Устроив Сиси, Чжан Шэн ушёл из её вольера, чтобы переодеться в рабочую форму.
— Я хочу подать заявку на смену замка, — сказал он, вернувшись в кабинет смотрителей, где уже были Хун Сяосяо и Ду Цзинмо.
— Что? — Хун Сяосяо не поняла.
На какую дверь нужно менять замок?
— Я хочу заменить замок на двери внешнего вольера Сиси на кодовый, — объяснил Чжан Шэн, надевая резиновые сапоги.
— Ты, кажется, немного… сошёл с ума, — серьёзно сказала Хун Сяосяо.
— Наверное, заявку не одобрят, — спокойно заметила Ду Цзинмо.
В отличие от Хун Сяосяо, которая считала, что Чжан Шэн сошёл с ума, она знала причины его желания сменить замок.
Но она также понимала, что заявку вряд ли одобрят.
— Я сошёл с ума? Если бы ты знала, что Сиси только что сама открыла дверь и выбежала, ты бы тоже захотела сменить замок, — усмехнулся Чжан Шэн.
— О боже!
— Мне нужно идти к Син Лэ, — сказала Хун Сяосяо, услышав это, и тут же потеряла интерес к разговору с Чжан Шэном. Ей нужно было проверить Син Лэ!
Она не могла оставаться в кабинете ни секунды дольше.
После того как Хун Сяосяо и Чжан Шэн ушли, Ду Цзинмо немного отдохнула в кабинете, затем переоделась в рабочую форму и пошла проверить маленький вольер с пандой.
— Цзайцзай, — Ду Цзинмо присела рядом с ограждением, заросшим бамбуком, и заглянула внутрь.
Только она произнесла это, как из-за бамбука появилась маленьная голова.
Оказывается, панда не лежала на деревянной кровати, а всё это время сидела рядом с ограждением, прислонившись к бамбуку.
— Ты съел все ростки бамбука? Нужно есть, — мягким, ласковым голосом сказала Ду Цзинмо.
Малыш был недокормлен, он был значительно худее, чем Сиси и Син Лэ в его возрасте. Поэтому, пока он не вернётся к матери, она должна хорошо его кормить, чтобы он набрал вес.
— Я съел, я был хорошим мальчиком, — маленьная панда протянула лапу к Ду Цзинмо через ограждение, её внутренний голос звучал послушно.
— Хорошо, — Ду Цзинмо увидела эту лапку и сразу же протянула свою руку, чтобы погладить её.
Одновременно она смотрела на лицо панды, на его жалобное выражение, которое явно говорило о том, что он старался заботиться о себе.
— Подожди меня здесь, я принесу тебе молока, — сказала Ду Цзинмо, поглаживая лапку панды.
Лицо этой панды отличалось от лиц других панд в питомнике: белая шерсть на его морде была слегка розоватой, даже красноватой.
Вероятно, это было из-за того, что в дикой природе мать часто вылизывала его, и шерсть пропиталась её слюной. Даже спустя несколько дней после того, как его перестали вылизывать, цвет остался.
У Сиси и Син Лэ шерсть на морде уже стала белой.
Только у панд, которые провели с матерью больше нескольких дней в детстве, шерсть меняет цвет.
Ростки бамбука съедены, значит, пора дать ему молока.
Сказав это, Ду Цзинмо отпустила лапку панды, встала и направилась в подсобку.
Панда осталась сидеть, расставив лапы, и даже не убрала лапку, которая торчала из ограждения.
Он сидел, застряв между прутьями, и смотрел в сторону, куда ушла Ду Цзинмо, пока почти не начал засыпать.
Когда Ду Цзинмо вернулась с молоком, она казалась озарённой светом.
Панда, застрявший в ограждении, мгновенно ожил.
— М-м! — раздался его голос.
Ду Цзинмо подошла и поставила тазик с молоком под ограждение.
— Пей, пей, — мягко сказала Ду Цзинмо, глядя на панду.
Глядя на него, она вспомнила, как вчера на склоне утёса впервые увидела его в опасной и тяжёлой ситуации.
Его жизнь висела на волоске.
А теперь это был здоровый и активный малыш.
Панда опустил морду в тазик и начал пить.
Ду Цзинмо понаблюдала за ним некоторое время, затем ушла.
Она принесла ещё немного ростков бамбука.
Вокруг ограждения лежал свежий бамбук, а также эти ростки.
Сегодня днём он точно не останется голодным.
А теперь ей нужно было помочь Мэй Чжэн справиться с нагрузкой.
Самостоятельно бегать между пятью вольерами было тяжёло.
Здесь всё было в порядке, и она вернулась к своим обычным обязанностям.
Когда Ду Цзинмо уходила, панда поднял голову, его морда была испачкана молоком.
— Не забудь вернуться, — тихо прозвучал его внутренний голос.
Он продолжал облизывать морду.
Вскоре Ду Цзинмо отправилась в вольер Шань Мэн и увидела Юань Ли, который учился лазать по дереву!
В дикой природе детёныши панд в возрасте четырёх месяцев уже должны учиться лазать по деревьям, чтобы уметь спасаться от хищников, а их матери могли спокойно искать пищу.
Когда детёныши ещё маленькие, матери не могут оставить их одних, они должны оставаться в логове, согревая и кормя их, жертвуя своими силами.
Почти каждая мать-панда в первые три месяца после родов теряет десятки килограммов веса.
Когда детёныш начинает ходить, мать должна как можно быстрее научить его лазать по деревьям, чтобы самой отправиться в бамбуковый лес за едой.
Детёныш, научившийся лазать по деревьям, должен также уметь держаться за дерево, не двигаясь, в течение нескольких часов.
Чем дольше он может держаться, тем больше времени у матери будет, чтобы наесться и восстановить силы.
Шань Мэн была дикой пандой, которая, пройдя через множество испытаний, стала пандой в неволе, но её инстинкты и привычки, заложенные в генах, никуда не делись!
http://tl.rulate.ru/book/144891/7705170
Готово:
