Она почти мгновенно оказалась под деревом, повернулась и обняла ногу Ду Цзинмо.
Ду Цзинмо протянула руку и погладила Сиси по голове и спинке.
— Угу, ты только что даже не посмотрела на меня, ты пошла к Син Лэ, взяла его на руки и вернулась, и была очень-очень счастлива, — после того как её нежно погладили по голове, Сиси перестала дуться.
Но начала изливать жалобы!
— Теперь ты знаешь, как меня утешить, ты просто не можешь не утешать меня, поэтому и делаешь это, — Сиси всё ещё чувствовала себя несчастной. Может, она просто вынуждена была утешить её, чтобы не оставить в одиночестве?
Это точно, просто чтобы сохранить видимость!
— Каждый день, когда я прихожу, первым, кого я вижу, это ты, и перед уходом последним, кого я вижу, это тоже ты, — Ду Цзинмо повела Сиси к двери вольера, продолжая говорить. — Ты самая важная.
— Поскорее возвращайся отдыхать, завтра утром встречай меня на работе, — Ду Цзинмо медленно подвела Сиси к двери вольера.
Чтобы успокоить этого большого ребёнка, она потратила почти все свои силы.
Больше никого она так терпеливо не утешала.
— Хорошо, завтра я встречу тебя.
Сиси наконец полностью успокоилась, услышав эти слова, и не только успокоилась, но и почувствовала себя очень важной.
Син Лэ внезапно стал пандой, которая не так уж и важна, а она была той, у кого есть своя роль!
— Пока, увидимся завтра, — Ду Цзинмо тут же воспользовалась моментом и попрощалась.
Сиси спокойно вошла в вольер.
После того как Сиси зашла, Ду Цзинмо вернулась в офис смотрителей, сменила рабочую одежду, привела себя в порядок, взяла свои вещи и собралась уходить.
Пока она ехала домой на своём трёхколёсном велосипеде, весело напевала.
Однако Ду Цзинмо не успела пропеть и пару строчек, как только выехала за пределы базы, с неба хлынул ливень. Гроза, которая длилась так долго, наконец принесла дождь. Она остановила велосипед и быстро надела дождевик.
Этот дождевик обеспечивал полную защиту, включая штаны.
Поэтому, надев его, стало намного лучше, хотя лицо всё ещё немного намокало от дождя.
Но это не имело значения.
Ду Цзинмо ещё больше ускорилась, направляясь в сторону городка Фэнцяо.
Когда она добралась до улицы, остановилась у лавки бабушки, дождь всё ещё шёл.
Как только она вошла, пожилая женщина, сидевшая в коридоре и наблюдавшая за дождём, встала.
— Бабушка, ты закончила с делами? Если закончила, давай вернёмся вместе, так холодно, я хочу домой, принять горячий душ и немного полежать, — Ду Цзинмо сразу же спросила.
Был уже декабрь, и дождь был действительно холодным.
Скоро, вероятно, пойдёт снег.
— Закончила, закончила, я уже закрываю, — бабушка сказала и действительно встала, чтобы запереть дверь.
Ду Цзинмо подошла быстрее, взяла зонтик, стоящий рядом, открыла его и стала ждать, пока бабушка закроет дверь, затем поддержала её, держа зонт.
Под сиденьем велосипеда было сухое полотенце, она вытерла сиденье и помогла бабушке сесть.
Она поехала домой, везя бабушку.
Когда они добрались домой, она поставила трёхколёсный велосипед в укрытие во дворе и помогла бабушке войти в дом.
Бабушка обычно не нуждалась в поддержке, она была очень крепкой, но в такой дождь Ду Цзинмо не могла не беспокоиться: мокрая дорога скользкая, и даже взрослые могут упасть, не говоря уже о пожилых людях.
Бабушка собиралась сама идти домой под зонтом, дом был недалеко, идти всего несколько минут, но внучка отправила ей сообщение, чтобы она ждала в лавке.
Поэтому она и ждала.
Ду Цзинмо сняла дождевик за дверью и повесила его на стойку рядом с зонтом, чтобы вода стекала.
Она вытерла ноги о коврик перед дверью, чтобы не занести воду внутрь, ведь мокрый пол может быть скользким.
Хотя бабушка была в хорошей форме, даже самые здоровые пожилые люди боятся падений.
— Иди принимай душ, я приготовлю тебе пельмени с говядиной, когда ты вымоешься, я принесу их тебе, ты сможешь поесть и сразу лечь.
Как только они вошли в дом, бабушка сказала, помня слова внучки.
— Хорошо, бабушка, ты самая лучшая, — Ду Цзинмо обняла бабушку и пошла наверх.
Она не слишком промокла в дождевике, но всё равно чувствовала себя некомфортно, и ей нужно было принять душ.
Внутри было намного теплее, чем снаружи. В городке Фэнцяо не было центрального отопления, но в доме Ду Цзинмо оно было: она специально установила тёплые полы на всех трёх этажах, хотя это было дорого.
Но лучше пережить трудную зиму, особенно для пожилых людей, которые боятся холода.
Поэтому Ду Цзинмо считала, что её предыдущая работа тоже была не бесполезной: она заработала деньги, улучшила условия жизни в доме и отложила немного на чёрный день, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Она всегда думала, что её родители, работающие учителями в средней школе в провинциальном городе, почти не заботились о бабушке, у них не было на это сил; возможно, они только нанимали сиделку или няню, которая соглашалась приезжать в деревню.
Хотя бабушка пока не нуждалась в уходе, она так не считала: ведь бабушка вырастила её, и она не сильно привязывалась к родителям, но к бабушке это не относилось.
Что касается Эршэнь, бабушка не растила её, и Эршэнь не должна была брать на себя эту ответственность. Точно так же бабушка не растила Ду Тао, его полностью вырастила Эршэнь.
Во время душа Ду Цзинмо не понимала, почему она так много об этом думала.
После душа, высушив волосы и надев зелёную пижаму с пандой, Ду Цзинмо лёг на кровать и выдохнула.
Только что расслабившись и перевернувшись, она сразу же села.
Она не могла позволить бабушке самой принести еду наверх, она должна была спуститься и поесть сама.
http://tl.rulate.ru/book/144891/7705144
Готово:
