Алтарь. Статуя божества с расколовшейся трещиной. Подобное зрелище Ло Юйань видела уже раньше.
В месяц, когда отмечалось рождение божества, каждую ночь перед ее глазами вставала эта статуя бога-покровителя. Однако в отличие от тех разов, теперь из зияющей трещины не доносились бесконечные, пробирающие до костей стоны, а лишь тонкими струйками вырывался наружу черный дым, клубясь вокруг статуи и уплотняясь, не рассеиваясь.
По правде говоря, это был бы пугающий вид для любого человека. Однако Ло Юйань знала: перед ней родовой бог. И в сердце ее не находилось страха, а напротив, вспыхнуло какое-то радостное волнение.
— Ши Шэнь?.. — тихо позвала она.
— Иди, подойди ко мне, — из черной щели донесся знакомый мягкий голос.
С этими словами трещина в неожиданный момент расширилась, а струящийся черный дым сложился в дорогу, ведущую прямо в нутро каменного изваяния. Ло Юйань не медлила ни мгновения: в свадебном одеянии, прижимая к груди белый фарфоровый сосуд, она ступила на клубы черного дыма и без колебаний шагнула в расширившийся разлом.
Дальше перед ней раскинулось нечто, похожее то ли на бездонную пропасть, то ли на мрак глубочайшего моря. Мир был черным, безмерно глубоким, а густая, клубящаяся мгла становилась все плотнее, так что Ло Юйань уже начинала задыхаться. В этой черной густоте поднимались волны тяжелых мучительных эмоций, и чем глубже она погружалась, тем сильнее казалось, что ее тянут в разные стороны бесчисленные невидимые руки.
И вдруг в самой сердцевине этого хаотичного мрака появилось сияние. Белая одинокая фигура тихо парила в глубине. Из ее тела исходил свет, разгоняющий тьму. Он был подобен жемчужине, упавшей в болотную жижу, — чересчур яркий и прекрасный.
Он открыл глаза и посмотрел на нее издали, и в ту же секунду Ло Юйань ощутила, будто сама обрела неведомую силу: она рванулась прочь из черной «топи» и стремительно полетела к нему, словно птица, уставшая в скитаниях и возвращающаяся в гнездо.
В том черном пространстве Ло Юйань сияла иным цветом — цветом алой камелии. Красный, означающий чувство и желание. Красный, исходящий не от ее свадебного облачения, а из глубины нее самой.
Алая вспышка растворилась в белизне.
Ло Юйань, очнувшись, внезапно осознала: она обняла Ши Шэня. Ухватилась за талию, уткнувшись лицом в его грудь, прижимаясь всем телом.
Впервые она оказалась так близка к нему. Раньше, в прошедшие месяцы, ей случалось лишь изредка касаться его рукава, ведь даже его руки она не осмеливалась тронуть.
С губ ее невольно сорвался удовлетворенный вздох.
На самом деле она давно все понимала. Покинув старый дом, она замышляла убийство и свою собственную смерть. Однако где-то в глубине души всегда таилась невыносимая тоска. Когда она купила ту камелию в горшке и изо дня в день смотрела на ее цветы, тогда и пришло осознание.
Она относилась к богу-покровителю с поклонением, с уважением, с трепетом, с любопытством. А поверх этого в ее сердце зрела любовь — простая женская любовь к мужчине. Любовь, которая не знала времени и места, которую невозможно было выразить словами. И она ясно понимала: она лишь обычный человек, пустая и ничтожная. Даже если случай свел ее с богом, будущего быть не может.
Она не была жадной: увидеть его еще раз перед смертью — и этого было бы достаточно.
Но что же это теперь? Разве это не посмертная иллюзия? Может ли умерший все еще видеть сны, продолжать фантазировать?
На вид выбранной им невесты, обхватившей его с такой силой, что будто сама жизнь держала его, он только мягко улыбался. Не отталкивал, а лишь поднял рукав, и провел за ее спиной рукой, извлекая из ее тела клубки невидимой черной тьмы. То была скверна убийства, такая же густая, как этот черный мрак вокруг.
Он вытянул их из ее волос, развеял во внешнем пространстве, смешал с общей мглой. И в итоге в Ло Юйань остался лишь яркий пылающий красный цвет любви и чувства.
— Ты обещала предложить мне подношения. Я дозволяю, — прозвучали его слова.
Ло Юйань подняла голову и увидела лицо божества так близко, что дыхание ее сбилось. Она невольно улыбнулась и осторожно, угодливо прижалась к нему еще крепче.
«Какое же это счастье даже в посмертном мире», — подумала она.
Для него это тоже было новым: быть так крепко обнятым человеком. Ши Шэнь, чуть усмехнувшись, позволил ей держать себя.
— Отныне ты моя жена.
У каждого родового бога может быть только одна жена от рождения до исчезновения. По древнему обычаю, если кто-либо дарил богу угодный дар и изъявлял желание единолично почитать его, это было равносильно брачному предложению. Если бог принимал такое, он превращал избранного в «духа», даруя ему подобное себе существование, и с того момента их судьбы становились едины.
Жена родового бога — мужчина ли, женщина ли — всегда становилась его посланником в мире людей.
Но главный и решающий залог такого брачного союза — это горячее чувство и непреклонное желание. Только они были способны разрушить преграду между жизнью и смертью, вывести душу из истока и конца реки Мертвых и привести к самому богу, завершив брак с божеством.
«Жена?.. — растерянно подумала Ло Юйань. — И я осмелилась о таком мечтать? Посчитала себя его невестой даже здесь, в загробном мире? Разве это не осквернение?.. Наверное, да. Но все же…»
— Как же хорошо, — пробормотала она и снова уткнулась лицом в его грудь, ласково потершись щекой.
Пусть неправильно, но это приносило такое счастье.
Бог глядел на нее, тихо смеющуюся у него на руках, и подумал, стала ли она жарче прежнего? Неужели это и есть разница между временем до брака и после? Он не знал, но лишь обнял жену и позволил себе вместе с ней погрузиться глубже во мрак.
http://tl.rulate.ru/book/144794/8081406
Готово:
