— Ничего, не волнуйся, с тетушкой все в порядке.
Су Цзю'эр, касаясь окровавленными губами, нежно погладила его по лицу своей холодной рукой, пытаясь успокоить.
— Как это в порядке? — стиснул зубы Лоран.
— Ц-ц, негодник, и впрямь вырос, уже за тетушку переживаешь. Значит, не зря я тебя столько лет растила, — рассмеялась она серебристым смехом, отчего ее грудь затрепетала.
Лоран серьезно покачал головой:
— Я знаю, ты думаешь, что я слаб, и не хочешь меня расстраивать. Но просто скажи, кто тебя ранил. И пусть сегодня я ему не ровня, но придет день, и я заставлю его заплатить кровью за кровь.
Су Цзю'эр замерла. Ее маленький муженек всегда был с ней таким нежным, и впервые говорил так серьезно и решительно.
Глядя в его глубокие черные глаза, полные упрямой решимости, она почувствовала, как по сердцу разливается тепло. На ее лице появилась ослепительно-прекрасная улыбка.
— В нашем маленьком мужчине просыпается настоящий мужчина. У тетушки даже сердечко забилось.
Но Лоран, обычно падкий на женскую красоту, на этот раз остался невозмутим. — Это тот Четвертый Наставник и Святой Сын, да? Я запомнил, — кивнул он. — Пойдем, не будем терять времени, тебе нужно в дом, лечить раны.
— Откуда ты знаешь, что это они? — удивленно приоткрыла рот Су Цзю'эр.
— Теперь знаю, — ответил Лоран.
— Ах ты, паршивец, крылья распустил! Решил меня на слове подловить? — сверкнула глазами Су Цзю'эр.
Лоран молчал, его взгляд был тяжелым, а кулаки сжаты.
— Эй! — она ткнула его пальчиком в бок. — Ты выставляешь свою тетушку дурой, мне так неловко.
— Расслабься, подумаешь, смертельная рана. Пустяки.
— Тетушка, хватит дурачиться и пытаться быть милой, тебе это не идет, — сказал Лоран. — Ты же демоница-императрица, а не какая-нибудь милашка.
— Так неубедительно? — тихо спросила она.
— Более чем, — честно ответил Лоран.
— А, ну ладно, — Су Цзю'эр тут же сдулась, как проколотый шарик. В воздухе повисла тишина, и они молча пошли в дом.
Сев на кровать, Су Цзю'эр не удержалась:
— Я так боялась, что ты поступишь опрометчиво. Боялась, что, узнав правду, ты, ослепленный яростью, бросишься на них и погибнешь.
— Только глупцы поступают безрассудно, принося горе близким и радость врагам, — спокойно ответил Лоран. — Разве я похож на идиота, который сам лезет в петлю? Я буду усердно тренироваться, и этот долг непременно верну.
Су Цзю'эр, с ее уровнем развития, прекрасно видела, что он лишь внешне спокоен. Дрожащие под рукавами кулаки выдавали его ярость.
«Он переживает за меня. Очень переживает».
— Тому Четвертому Наставнику уже за сто лет. Он отошедший от дел старейшина Храма, пользовавшийся несметными ресурсами. Не будет преувеличением сказать, что он — один из сильнейших воинов человечества. Если бы сам Император-Цилинь, владыка всех духовных зверей, захотел его убить, это было бы легко. Но я лишь императрица лисьего рода, мои ресурсы ограничены, а совершенствовалась я гораздо меньше него, так что, конечно, я ему не ровня. А у того Святого Сына безграничный потенциал, он с девяностопроцентной вероятностью унаследует трон Храма. Ты уверен, что хочешь стать их врагом?
Лоран поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, спокойно сказал:
— Я не силен в высоких материях, но знаю одно. Обижать меня можно, если не переходить черту. Но если кто-то посмеет обидеть мою женщину, будь он хоть самим Нефритовым Императором, я убью всю его семью, вырежу весь его род. Не смогу за год — буду тренироваться три. Не смогу за три — буду тренироваться тридцать. Не смогу одолеть в бою — отравлю. Не смогу отравить — перехитрю.
Сердце Су Цзю'эр бешено заколотилось. В ее глазах промелькнули сложные чувства.
Он не произносил громких речей, не давал истеричных клятв, но она ощущала, как от него исходит несокрушимая воля, волной накрывающая ее, трогающая самые тонкие струны ее души.
В этот миг она поняла, что в ее сердце зарождается нечто большее, чем просто родственная привязанность.
— Ладно, не злись, не злись! На самом деле, я не в обиде, — с нежностью сказала Су Цзю'эр, ей стало его жаль.
И, словно боясь, что он не поверит, она коснулась пальцем его лба. В голове Лорана тут же пронеслась картина захватывающей битвы.
Череп Четвертого Наставника расколот, из раны течет кровь, левая рука раздроблена в кровавое месиво. Святой Сын в его объятиях — обугленный кусок плоти, непонятно, жив ли вообще! В итоге, под яростные вопли Наставника, Су Цзю'эр скрывается в пространственном разломе.
— Это…
Сознание Лорана прояснилось. Его охватил трепет. Эта его маленькая женушка была просто беспощадна! А он-то думал, что пострадала она.
Увидев его удивленный взгляд, Су Цзю'эр гордо вскинула подбородок, явив свое величие демоницы-императрицы.
— Меня задевать можно. Но обижать моего маленького муженька — нельзя. Я, Су Цзю'эр, такого унижения не потерплю.
Лоран взял ее за холодные, нежные руки. — Месть — это блюдо, которое подают холодным. Не смей больше рисковать ради меня. Это слишком опасно.
— Ай-яй, какой смелый стал, уже за тетушкину ручку хватаешься, — с наигранным недовольством сказала она, но руку не отняла. — А ты слышал вторую часть этой поговорки?
— А?
— Месть женщины — с утра до вечера, — прищурилась она. — Этот старый пес замышлял недоброе. Жаль, не удалось его прикончить.
Затем Су Цзю'эр пересказала ему разговор Наставника и Хуан Яня в карете.
— Сердца людей коварны. Эти высокопоставленные считают простых людей пылью под ногами. Таких и впрямь нужно убивать, — холодно усмехнулся Лоран.
Су Цзю'эр покачала головой. — Этот старый пес невероятно силен. К счастью, я напала внезапно, и он не ожидал, что я с самого начала применю секретную технику, рискуя жизнью. К тому же, ему нужно было защищать своего щенка, поэтому он и потерпел такое поражение. Но если бы я не сбежала, то после окончания действия техники, когда я бы ослабла, там осталась бы я.
— Ты сильно ранена? — с беспокойством спросил Лоран.
— Основа не задета, но мне нужно время, чтобы восстановиться, — ответила Су Цзю'эр. — Теперь, когда ты стал учеником Императрицы-Понтифика, у тебя есть защитник. К тому же, она и Четвертый Наставник явно из разных фракций, так что я могу со спокойной душой уйти.
— Что? Ты уходишь?! — вскрикнул Лоран.
— Я все-таки духовный зверь, — вздохнула Су Цзю'эр. — Мир людей — не мой дом. В дикой природе Цинцю мне будет легче совершенствоваться. Все эти годы я была здесь, чтобы ты вырос в человеческом обществе. Теперь ты можешь стоять на своих ногах. К тому же, я чувствую, что приближается моя Небесная Скорбь пятисоттысячелетнего Свирепого зверя. Это опасное испытание, мне нужно уединиться и готовиться.
— Небесная Скорбь? — не понял Лоран.
— Теперь, когда ты пробудил Боевую Душу, пора рассказать тебе о Мастерах духа, — сказала Су Цзю'эр.
Лоран сосредоточился, внимательно слушая.
— На Континенте Боевых Душ люди до шестнадцати лет занимаются Закалкой Тела, создавая основу. В шестнадцать лет они пробуждают Боевую Душу. При первом пробуждении духовная сила у всех равна одному уровню. Это ранг Ученика духа. Сейчас ты — Ученик духа первого уровня. Когда духовная сила достигнет десятого уровня, чтобы прорваться на следующий ранг, одиннадцатый, ранг Мастера духа, нужно получить духовное кольцо.
— Что такое духовное кольцо? — с любопытством спросил Лоран.
— После смерти духовного зверя на короткое время появляется духовное кольцо. От особых зверей может остаться и кость духа. Мастер духа поглощает кольцо и совершает прорыв. О костях духа ты узнаешь позже. Тут много тонкостей, я не буду вдаваться в подробности. Завтра твой учитель тебе все объяснит. Ты сейчас простолюдин, и если будешь знать слишком много, это вызовет подозрения и может раскрыть мое присутствие.
Хотя Лоран и сгорал от любопытства, он кивнул. Су Цзю'эр продолжила:
— Одиннадцатый уровень — это Мастер духа, воин первого ранга. Каждый ранг — это десять уровней. С первого по девятый идут: Мастер духа, Великий Мастер духа, Почтенный духа, Клановый духа, Король духа, Император духа, Святой духа, Титулованный и Запредельный. Тот Святой Сын и Святая Дева — оба воины пятого ранга, Клановые духа. Судя по ауре, Святая Дева только что получила свое четвертое кольцо и совершила прорыв. А Четвертый Наставник и Императрица-Понтифик — воины десятого ранга, Запредельные. Они могут разрывать пространство. Но и между ними разница в силе может быть огромной. Девяносто первый и девяносто пятый уровни — это не одно и то же.
— А ты какого уровня? — спросил Лоран.
— Я? — задумалась Су Цзю'эр. — Примерно как воин девяносто пятого уровня у людей.
Видя его недоумение, она пояснила:
— Сила духовных зверей измеряется годами, а не уровнями.
— А? — удивился Лоран.
— Духовные звери делятся на столетних, тысячелетних, десятитысячелетних и стотысячелетних. Стотысячелетний зверь равен воину девяносто первого уровня. Достигнув этого возраста, он встает перед важным выбором.
— Каким выбором? — Лорану было очень интересно, он понимал, что слышит сейчас то, о чем простые смертные и не догадываются.
— Он должен решить: продолжать совершенствоваться как зверь или же полностью принять человеческий облик и начать все с начала, — голос Су Цзю'эр стал серьезным. — Если он остается зверем, то каждые сто тысяч лет его ждет Небесная Скорбь. Шанс выжить — один из десяти. Пройдет — будет жить, не пройдет — обратится в прах. Я выбрала этот путь.
Лоран слушал, затаив дыхание. Он не понимал, почему путь духовных зверей так труден.
— Кстати, ты сказала, что скоро тебя ждет скорбь пятисоттысячелетнего зверя. Значит, тебе уже пятьсот тысяч лет?
— Ты в своем уме? — сверкнула глазами Су Цзю'эр. — По-моему, ты меня оскорбляешь, называя старой ведьмой.
Она не удержалась и ущипнула его за бок.
— Ай! Злая ведьма, мужа решила убить?!
— Тьфу! — фыркнула она. — Слушай сюда. Годы у духовных зверей — это как у вас уровни, а не возраст. Если бы это был возраст, то высокоуровневых зверей, которые появляются раз в десятки тысяч лет, ваши Мастера духа давно бы всех перебили ради прорывов. Я росла под защитой матери, в уединении, так что и сама не знаю, сколько мне лет. Но совершенствовалась я, наверное, и трети того времени, что тот старый хрыч. Иначе он бы сегодня точно не ушел живым. В общем, я очень молодая! — отчеканила она, сердито глядя на него своими синими глазами.
Ледяная красавица в таком образе была просто очаровательна. Лорану захотелось ее обнять, но он сдержался.
Жизнь дороже.
— В общих чертах я тебе все рассказала. Подробности тебе объяснит твоя учительница.
— Что ты все время про нее говоришь? — поддразнил он. — Тетушка, неужели ревнуешь? Увидела, что она красивая?
— Ревную? — в ее глазах мелькнул огонек. — К кому это?
Лоран необъяснимо почувствовал волну убийственной ауры.
— А ну-ка, муженек, ответь мне: кто красивее, я или Императрица-Понтифик? — с милой улыбкой спросила Су Цзю'эр.
В голове Лорана тут же возникли два образа.
Один — роковая соблазнительница, от одного взгляда на которую просыпаются первобытные инстинкты. Другой — несравненная, холодная красавица, излучающая безграничную власть, перед которой хочется преклоняться.
«Стоп! Очнись, о чем ты думаешь? Это не тест с вариантами ответов!»
Лоран, как человек опытный, последовал зову сердца и без колебаний ответил:
— Разве это вопрос? Конечно, тетушка самая красивая. Та Императрица и Святая Дева, даже вместе взятые, не стоят и одной десятитысячной твоей красоты.
— Хм, — удовлетворенно кивнула Су Цзю'эр.
«Женщины, — мысленно усмехнулся Лоран. — Лицемерные создания. И ты еще говоришь, что не ревнуешь?»
Уголки ее губ поползли вверх. — На этот раз прощаю. В следующий раз спрошу тебя об этом в присутствии твоей учительницы.
У Лорана сердце ушло в пятки.
«Нет зверя страшнее женщины! Хочешь моей смерти — так и скажи, зачем так сложно?!»
— Хи-хи-хи!
Увидев его растерянное лицо, Су Цзю'эр рассмеялась, заливаясь как колокольчик. Без маскировки она была просто ошеломительно соблазнительна. У Лорана пересохло в горле, ему захотелось ее поцеловать.
Красива, слишком красива.
Он попытался приблизиться к ее лицу, ожидая, что его снова бесцеремонно оттолкнут, но на этот раз Су Цзю'эр молчала, лишь ее синие глаза спокойно смотрели на него.
Лоран осторожно приблизился еще. Их лица были так близко, что они слышали дыхание друг друга. Тонкий аромат щекотал ноздри, будоража воображение.
Су Цзю'эр закрыла глаза. Ее длинные ресницы дрожали, выдавая внутреннее волнение.
Намек был более чем ясен.
За шестнадцать лет это был первый раз, когда она позволила ему такую близость.
Раз уж она так намекает, не поцеловать ее — это быть просто бесчувственным болваном, не человеком!
Но богатый опыт соблазнителя из прошлой жизни подсказал Лорану жестокое решение.
Сердце Су Цзю'эр трепетало. Во всем остальном она была могущественной императрицей, но в делах амурных — чистый лист. Это был ее первый поцелуй, как тут не волноваться?
«Что же он делает?! Я же так ясно дала понять! Неужели он такой бесчувственный?»
http://tl.rulate.ru/book/144751/7659075
