◎«С сегодняшнего дня я буду одевать тебя, как насчет этого?»◎
Семья Юй и семья Ван жили в деревне Циндин за пределами города.
Дома их находились недалеко друг от друга. Ван Юй был старше Юй Цина более чем на десять лет и с детства заботился о нём.
Пятнадцать лет назад они вместе с Чэн Буши отправились служить в армию.
Через пятнадцать лет они вернулись домой, опять же вместе с Чэн Буши.
К этому повороту судьбы старший из них, Ван Юй, отнесся с особым чувством:
— Когда я уходил, мои трое детей были еще маленькими. И вот, словно после одного сна, я возвращаюсь домой, а они уже обзавелись семьями и живут своими домами.
Он говорил с облегчением, но все, кто видел его сидящим в одиночестве в разрушенном дворе, слышали лишь горечь человеческой жизни и непостоянство мира.
Его бывшая жена ради детей вышла замуж за другого и уехала далеко.
Трое детей, узнав о его возвращении, передали через посредника:
— Наша мать уже стара, она не хочет, чтобы в её жизни снова были потрясения, и мы сами не знаем, как с тобой общаться.
Вместе с этими словами Ван Юю передали тридцать связок монет.
Так за тридцать связок монет были разорваны все связи — и супружеские, и родственные.
Ван Юй с улыбкой пригласил всех войти в главную комнату, а затем принес чай из кухни:
— Юй Цин — добрый мальчик, каждый день приносит мне еду и даже зовет меня пожить у него. Но, увы, тете Хэ нелегко сдерживать слезы, и если я, чужой человек, перееду к ним, их жизнь станет еще тяжелее.
Небольшой очаг горел, и в нем тлели несколько толстых веток.
Окна и двери были полуоткрыты, и в комнате скопилось много дыма, от которого все кашляли.
Чжуша, сделав глоток чая чтобы смягчить горло, наконец смогла перевести дух:
— Ты сказал, что тебя кто-то спас? Кто это был?
— Прошу прощения, я впервые топлю печь дровами, — увидев, что все покраснели от кашля, Ван Юй поспешил открыть окна, чтобы выпустить дым. — Я не разглядел лица своей спасительницы, знаю только, что это была женщина.
По воспоминаниям Ван Юя, перед тем как он потерял сознание, листья падали с деревьев.
Босая женщина с белыми волосами тащила доску, на которой он лежал, быстро двигаясь вперед.
Женщина была одета в белое, её волосы не были убраны, и они, серебряные как снег, спускались до пояса:
— Эти пряди серебристых волос были густыми и плотными...
Произнеся это, Ван Юй внезапно подошел к Лоча и внимательно его осмотрел:
— Твои волосы очень похожи на волосы моей спасительницы.
Остальные, услышав его слова, почувствовали тяжесть на сердце, и у каждого возникло одно и то же предположение.
Горная тропа Яньшань была неровной и труднопроходимой, как могла обычная женщина босиком тащить Ван Юя по ней с такой скоростью?
Если Ван Юй не лгал, то его спасительница была не человеком, а призраком.
Фансюй спросила:
— Куда она тебя оттащила? Ты видел её после того, как очнулся?
Ван Юй медленно покачал головой:
— Не знаю, куда мы шли, и после пробуждения я её больше не видел.
Тогда он лишь мельком взглянул и снова погрузился в глубокий сон.
В прошлом месяце он очнулся в пещере, смутно вышел из неё и спустился с горы, где встретил двоих других.
Когда они встретились, все были поражены.
Позже они добрались до военного управления Лянчжоу, где узнали, что проспали пятнадцать лет.
Начальник управления Лянчжоу, услышав об их чудесном воскрешении, отправил четверых солдат проводить их домой.
В это время снаружи раздался шум барабанов и гонгов.
Услышав звуки, Ван Юй смущенно почесал затылок и объяснил:
— Чжан Минфу сказал, что мы — герои, защищавшие родину, и сегодня в деревне устроят представление с танцующими львами в нашу честь. Господа даосы, давайте выйдем и присоединимся к веселью.
Чжуша первой вышла за дверь.
За пределами двора Вана десять барабанов громко били впереди, а за ними шли пять львов — зеленый, красный, белый, черный и желтый.
Все пошли за Ван Юем на деревенскую площадь, где грохот барабанов заполнил воздух, и пять львов сначала взобрались на помост, затем сложились в пирамиду и, наконец, спрыгнули с шестов.
Среди зрителей было много деревенских жителей. Янькэ указал на юношу напротив:
— Это Юй Цин.
Юй Цин носил войлочную шапку, был невысокого роста и выглядел как подросток.
Согласно законам Далин, мужчины могли считаться взрослыми только с двадцати одного года.
Фансюй повернулась к Ван Юю и спросила:
— Ему на вид лет шестнадцать, почему он тогда отправился с вами на войну?
Ван Юй, хлопая в ладоши, наблюдая за представлением, ответил:
— Он с детства восхищался Чэн Буши. Когда Чэн Буши набирал добровольцев, он тайно последовал за нами и пробрался в армию Лянчжоу. Офицер хотел отправить его обратно, но в армии Лянчжоу погибло слишком много людей, и его пришлось оставить...
Тогда, когда они отправились в Лянчжоу с Чэн Буши, их было двадцать три человека.
Они с детства знали друг друга и считали Юй Цина младшим братом, поклявшись вернуть его домой живым.
К сожалению, семнадцать из них погибли в битве при Яньшань, защищая Лянчжоу.
Двое из троих, вернувшихся в Улань, умерли рано от горя.
А эти трое лишь через пятнадцать лет нашли дорогу домой.
Но теперь, вернувшись живыми, они столкнулись с разлукой с близкими.
Стоит ли радоваться или печалиться оставшейся жизни?
Представление с львами длилось целый час.
Наконец, пять львов двинулись к центру, и двое из них, качая головами, медленно развернули пару свитков.
На верхнем свитке было написано: «Золотые копья и железные кони, кровавая битва в Лянчжоу во имя великой цели».
На нижнем: «Песни победы и нефритовые кубки, славное возвращение на родину для празднования воссоединения».
Странно, но горизонтальная надпись «Успех и семейное счастье» была написана на свитке, который держал в руках крепкий мужчина средних лет.
Мужчина был одет в парчовый халат с вышитыми золотыми узорами, поверх которого был наброшен соболий плащ, а на поясе висела нефритовая пряжка с девятью кольцами.
По сравнению с простой одеждой окружающих крестьян, его наряд выделялся.
Все недоумевали, когда мужчина свернул свиток, улыбнулся, взял за руку Юй Цина и подошел к Ван Юю:
— Знаменосец Ван Юй, ты помнишь меня?
Когда их взгляды встретились, Ван Юй и мужчина одновременно рассмеялись.
Затем Ван Юй представил мужчину остальным:
— Господа даосы, это генерал Фу. Когда мы служили в армии, он был командиром.
Сяо Люй, знавший этого человека, тихо добавил:
— Командующий армией Божественного Ворона Лянчжоу Фу Юаньпин.
Незнакомые даосы перед ним выглядели необыкновенно.
Фу Юаньпин добродушно улыбнулся:
— Вы, должно быть, даосы из Тайидао?
Фансюй выступила вперед и ответила:
— Я — Сюаньфэн из Тайидао, а позади меня — младшие братья Сюань Эр, Сюаньгуй и младшая сестра Сюаньцзи.
— О, это вы, наставник Сюаньфэн, прошу прощения за мою неучтивость, — Фу Юаньпин сложил руки в приветственном жесте. Затем его взгляд упал на Чжушу, которая пряталась сзади, и его меч на поясе звонко загремел. — Я слышал, что наставник Сюаньцзи имела разногласия с покойным военным губернатором Ся в Хуачжоу. Сегодня, раз уж мы встретились, я осмелюсь извиниться от его имени. Военный губернатор Ся был пьян и сказал лишнее, наставник, прошу не принимать это близко к сердцу.
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652171
Готово:
