«Трель весенней иволги»!
— Хорошо.
Чан Ин усмехнулся, сменив пипу.
«Трель весенней иволги» — это уникальная мелодия, созданная мастером Бай из прошлой династии.
При исполнении музыкант использует техники вроде «луньчжи» и «гуньцзоу», чтобы имитировать щебетание иволги.
Звуки птиц, вплетенные в музыку, словно пение желтой иволги над весенними водами.
Чан Ин был уверен в себе и первым начал играть.
Лоча же, не торопясь, опустил взгляд и прикоснулся к струнам.
Не прошло и времени, достаточного для чашки чая, как Чан Ин снова сменил пипу:
— Еще раз!
Одна за другой пипы появлялись в его руках, чтобы тут же исчезнуть.
Сменив семь инструментов, Чан Ин все еще был недоволен и часто сбивался.
Лоча заметил его нетерпение и с насмешкой произнес:
— Я учился в музыкальной школе всего пять дней, но уже могу превзойти тебя. Ах, это божественный дар, недоступный обычным людям.
Чан Ин швырнул пипу на пол и мрачно посмотрел на Лоча:
— Не зазнавайся, мальчишка, иначе радость обернется печалью!
Говоря это, он снова сменил пипу.
Гриф был изогнут, а накладки украшены перламутром; корпус и верхняя часть инструмента покрыты резьбой в виде цветов лотоса.
Лоча лишь мельком взглянул на нее и продолжил играть.
Звук новой пипы был чистым и прозрачным.
Высокие ноты словно жемчужины, падающие на нефритовую тарелку; средние — плавные и переливчатые.
Переход между четырьмя струнами был естественным и завораживающим, полностью подавляя звучание «Шуан Юэ Лэй».
Когда мелодия достигла кульминации, за спиной Лоча в воздухе появилась аура злых духов.
Положение в битве полностью изменилось, и Чан Ин засмеялся:
— Так вот откуда у тебя способности избежать моей «Техники звуковых волн»? Оказывается, ты тоже призрак. Маленький дух, ты осмелился состязаться со мной!
Не успел он закончить фразу, как Лоча, воспользовавшись моментом, когда Чан Ин перестраивал струны, превратился в дым и мгновенно оказался перед ним.
Одной рукой он выхватил пипу и отступил.
Когда Чан Ин опомнился, пипа уже была в руках Лоча.
Хотя его тело покрылось холодным потом, он все же поправил одежду и равнодушно сказал:
— Всего лишь дешевая пипа, у меня их полно.
Лоча покачал инструментом в руке:
— Забыл тебе сказать, мой учитель — Чанли. Брат, я наконец нашел тебя.
Услышав имя «Чанли» спустя пятьсот лет, Чан Ин потерял самообладание:
— Его пипа разрушена, он мертв!
— Учитель выжил благодаря удаче и заново создал тело пипы.
— Хороший брат, отпусти меня. У меня много прекрасных пип, я отдам их все тебе для тренировок.
Лоча достал золотой жезл из-за кресла и проткнул пипу:
— Брат, я не пипа-гуй, зачем мне твои пипы?
Пипа была изрешечена, и Чан Ин, корчась от боли, умолял о пощаде.
Лоча, не удовлетворившись этим, произнес заклинание огня.
В мгновение ока в его ладони появилось яркое красное пламя.
— Нет…
Чан Ин не успел остановить его. Огонь, вспыхнув в изрешеченной пипе, быстро распространился на струны.
Пипа из красного сандала сгорела в считанные секунды.
Когда инструмент превратился в пепел, Лоча медленно подошел к корчащемуся от боли Чан Ину:
— Ты предал учителя и убивал невинных, превратив пипу в орудие убийства. Ты давно погряз в зле. Пипа — это духовный инструмент: если сердце нечисто, то и струны нечисты, а звук искажен. Даже если ты обладаешь лучшей в мире пипой, она останется лишь музыкальным инструментом. Я не превосхожу тебя в мастерстве — просто пипа выбрала меня, а не тебя!
Руки и ноги Чан Ина начали исчезать, и он, собрав последние силы, спросил:
— Он никогда не принимал чужаков, кто ты такой?!
— Я — тот, кого победила моя матушка, а ты осмелился назвать ее трусихой. Когда-то учитель, из-за твоего предательства, не хотел брать меня в ученики. Но я поклялся перед его пипой, что убью тебя и отомщу за него. Он учил меня сто лет, и сегодня, отомстив, я выполнил свой долг перед ним.
Чан Ин стиснул зубы и прокричал последние слова:
— Вот почему я не мог найти пипу Чанли! Так это Цзинь Хэ, эта стерва, спасла его!
Фансюй, стоявший за дверью, почувствовал неладное и ворвался внутрь.
На сцене осталась лишь обугленная голова Чан Ина.
Фансюй гневно воскликнул:
— Лоча, что ты наделал!
Чжуша пожала плечами:
— Убил призрака, ничего страшного. Второй сын, пошли.
— Сестра, ты потворствуешь своему рабу-духу в убийстве призраков — это большая ошибка.
— Хорошо, иди жалуйся учителю, максимум мне влетит за это.
Сказав это, Чжуша увела Лоча, не дав Фансюю возможности возразить.
У выхода стояли Чжу Се Ту и его сын Чжусе Сяои, оба в белых одеждах, на фоне падающего снега.
Лоча протянул левой рукой «Шуан Юэ Лэй», а в правой держал голову Чан Ина:
— Военный губернатор Чжусе, Чан Ин мертв. Пипа не виновата, прошу вернуть «Шуан Юэ Лэй» в храм семьи Дуань в Чаочжоу.
Чжу Се Ту поднял голову, позволяя холодному ветру и снегу касаться его лица.
Несколько снежинок упали ему в глаза, и он, закрыв их, тихо произнес:
— Спасибо…
Авторское примечание:
Чжуша действительно плохо играет на суона, ведь она училась всего три дня… [смайлик] Но это не мешает окружающим хвалить ее:
Ван Сюньчжи, играя с закрытыми глазами: «Прекрасно! Прекрасно!»
Лоча, играя с открытыми глазами: «Чжуша, ты настоящий гений! Талант от природы! Ты лучшая исполнительница на суона в Лавке гробов Чжуцзи!»
А почему Чжуша помогла Чжу Се Ту?
Потому что если бы не он, Чжуша могла бы не родиться (небольшой спойлер).
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652165
Готово:
