В этот день перед ужином двое наконец дождались сообщения от слуги:
— Военный губернатор, даосы Тайидао Сюаньцзи и Сюаньгуй просят аудиенции.
Не дожидаясь ответа Чжу Се Ту, Фансюй первым шагнул из переднего зала и направился прямо к Чжуше и Сяо Люю.
Их взгляды встретились. Чувствуя гнев в глазах Фансюй, Чжуша первой заговорила:
— Старшая сестра, мы встретили Ли Саньнян по дороге.
Все накопившиеся упреки рассеялись, как только она услышала имя «Ли Саньнян».
Фансюй вздохнула и взяла Чжушу за руку:
— Вам действительно не повезло. Заходите.
Когда все собрались, Чжу Се Ту и его два сына переглянулись, чувствуя беспокойство.
В указе, присланном из Чанъаня, говорилось о четырех людях.
Но сейчас в усадьбе оказалось целых семь человек.
Фансюй подошла и объяснила:
— Военный губернатор Чжу Се, двое последних — это Сюаньцзи и Сюаньгуй, упомянутые в указе. А те, кто за ними, служанка Сюаньцзи и её телохранитель.
Чжу Се Ту, лет пятидесяти, с глубоко посаженными глазами, высоким носом и густой бородой, услышав это, погладил бороду и засмеялся:
— Тайидао подавляет злых духов, их заслуги велики. Если у их учеников больше слуг, это вполне естественно. Господа посланники, садитесь ужинать.
Чжуша села и потянула Лочу сесть рядом.
Увидев, что рядом с Чжушой больше нет свободного места, Ли Ситань повернулась и села рядом с Сяо Люем:
— Господин Сяо, позвольте мне позаботиться о вас.
Когда все уселись, Лоча наконец разглядел мужчину напротив — это был Янькэ.
Сюй Яньшэн, сидевший рядом, заметил, что Лоча пристально смотрит на Янькэ, и любезно представил:
— Господин Ло, это мой младший брат Янькэ.
Чжуша вставила:
— Почему он тоже в Линчжоу?
Сюй Яньшэн ответил:
— Он здесь ловит призраков, и мы позвали его с собой.
Чжуша сказала:
— Лишнее.
Янькэ, этот пустой красавец, кроме создания проблем, ни на что не годен.
Сюй Яньшэн не знал, что трое уже сталкивались в Бяньчжоу, и, услышав, как Чжуша насмехается над Янькэ, сразу же встал на его защиту:
— Хотя младший брат Янькэ не слишком искусен, он всегда усерден. Сестра, если бы ты была хотя бы наполовину так усердна, тебя бы не ругали ежедневно.
Чжуша гневно закипела, а Сюй Яньшэн продолжал говорить без остановки.
Лоча, зажатый между ними, не знал, вмешиваться ли, и просто начал быстро есть.
Ужин прошел в суматохе.
Чжу Се Ту с радостью поднял бокал, но смущенно опустил его.
Его сыновья, Чжусе Цзиньцзе и Чжусе Сяои, почесали затылки и громко сказали:
— Старший советник Цзун уже нашел следы Бай Юйхэ, и скоро она будет схвачена. Завтра пятидесятилетие нашего отца, господа посланники, может, останетесь и присоединитесь к празднику?
— Согласны! — ответили они.
После ужина все отправились с слугами в задние комнаты.
Поскольку Чжушу увела Ли Ситань, Лоча пришлось нести свой узелок в одиночестве.
Проходя мимо угла, он был остановлен:
— Господин Ло, завтра в конце часа змеи придите к искусственной горе в заднем дворе. Я хочу поговорить с вами...
Фонарь под крыльцом осветил лицо мужчины, полное искренности и надежды.
Лоча посмотрел на тень на земле и наконец кивнул:
— Хорошо.
Чжуша вернулась только к полуночи.
Лоча на кровати уже крепко спал. Чжуша села на край кровати, подняла руку, но опустила:
— Спи, я больше не буду тебя обманывать.
На следующий день Чжуша проснулась только к концу часа змеи и неспешно вышла из комнаты.
В усадьбе были развешаны фонари, слуги с подносами, полными изысканных блюд, сновали туда-сюда.
Чжуша дошла до банкетного зала, но не увидела Сяо Люя и других, вместо этого заметила Лочу, который с восторгом смотрел на сцену, и подошла спросить:
— Что случилось?
Лоча указал на музыкантшу-ху на сцене:
— Пипа в её руках называется Шуан Юэ Лэй, это инструмент Дуань Лоуюй, лучшего пипаиста прошлой династии. Шуан Юэ Лэй, звучит как гром под лунным светом, эхо разносится по залу.
Чжуша спросила:
— Она тебе нравится?
Лоча ответил:
— Не то чтобы очень, просто я никогда не слышал её звучания.
Гости прибывали один за другим, в усадьбе царила суета.
Чжу Се Ту всегда был честен и дружелюбен, поддерживал хорошие отношения с соседями.
Под его управлением народ жил в мире, разные народы дружили, и в Линчжоу уже много лет не было войн.
Сегодня Чжу Се Ту праздновал свое пятидесятилетие.
Чиновники из разных округов прибыли с щедрыми подарками.
Чжуша, помня, что Лоча хотел услышать звучание Шуан Юэ Лэй, тщательно выбрала место ближе всего к сцене.
Младший сын Чжу Се Ту, Чжусе Сяои, случайно проходил мимо и, увидев, что она заняла место, предупредил:
— Наставник Сюаньцзи, это место губернатора Линчжоу.
Чжуша подняла глаза и встретилась с его взглядом:
— Если я не ошибаюсь, губернатор Линчжоу — пожилой Цзинь, который уже плохо видит и слышит. Если он сядет здесь, разве это не будет напрасной тратой сегодняшних танцев? Пожилым людям нужен покой, и я думаю, что место в углу будет идеальным.
Редко общаясь с женщинами, Чжусе Сяои покраснел от взгляда Чжуши и тихо ответил:
— Это место князя Ци.
— Когда князь Ци прибыл? — спросила она.
— Полмесяца назад, — ответил он.
После долгих переговоров Чжуша все равно не уходила.
Чжусе Сяои не оставалось ничего другого, как приказать слугам как можно скорее перенести место губернатора Цзиня в сторону.
Полдень приближался, праздничный банкет должен был начаться, когда Лоча и Сюй Яньшэн наконец появились.
Чжуша спросила:
— Где ты был?
Лоча ответил:
— Они попросили меня помочь с запахами.
Чжуша, видя, что Лоча чем-то озабочен, хотела спросить больше.
Но вдруг услышала звук барабанов, и танцовщицы начали крутиться как ветер, танцуя под ритм.
Настал благоприятный момент, банкет начался.
Небесная музыка заполнила зал, кубки поднимались и опускались.
Группа музыканток с пипами поднялась на сцену, и у ведущей в руках была Шуан Юэ Лэй.
Среди шума в зале музыкантка легонько тронула струны.
Дзинь!
Звук, подобный грому, разнесся по залу.
Лоча прислушался, время от времени обмениваясь с Чжушей словами:
— Техника игры великолепна, она училась не менее пятнадцати лет. Но в некоторых местах слышны помехи, видимо, она нервничает...
Когда вино начал действовать, звук пипы на сцене ускорился, и вдруг четыре пальца слились в один быстрый пассаж, как будто тысячи солдат мчались со струн.
В зале царило веселье, гости шумели.
Звуки мечей и крики сражений доносились со сцены.
Лоча огляделся вокруг и спросил:
— Сегодня праздник, почему она играет "Засаду с десяти сторон"?
Чжуша положила ему в рот кусочек пирога «Дракон и Феникс»:
— Шато любят военное дело, играть такую мелодию на празднике — не редкость.
Другая мелодия, «Великая музыка победы», казалось бы, больше подошла бы для сегодняшнего вечера?
Чжу Се Ту на главном месте улыбался. Лоча подавил свои сомнения и продолжил слушать музыку.
«Засада с десяти сторон» уже дошла до момента, когда Сян Юй потерпел поражение.
Чжусе Цзиньцзе и Чжусе Сяои подошли с бокалами с обеих сторон.
Чжусе Сяои, краснея, поднял бокал в честь Чжуши, и голос его дрожал:
— Наставник Сюаньцзи, я пью за вас.
Все четверо сразу поняли, что он смущен.
Чжусе Цзиньцзе улыбнулся:
— Наставник Сюаньцзи, я слышал, что вы...
Он не успел закончить, как вдруг брызнула кровь.
В звуках струн Сян Юй покончил с собой у реки Уцзян.
В крике старший сын Чжу Се Ту, Чжусе Цзиньцзе, был обезглавлен.
Когда произошла трагедия, Лоча успел только оттолкнуть Чжушу и броситься на Чжусе Сяои.
Когда он поднял голову, улыбающаяся голова Чжусе Цзиньцзе лежала в десяти шагах.
Крики наполнили зал, банкетный зал полностью погрузился в хаос.
Лоча разжал руку, и окровавленная струна от пипы оказалась у него на ладони...
Кто-то кричал:
— Пипа... Пипа убила!
Другой поправил:
— Не пипа убила, а дух князя Вэй пришел за своим!
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652153
Готово:
