— Конечно, швейная машинка находится в гостевой комнате на первом этаже. Если она тебе понадобится, приходи ко мне.
Сун Жаньжань освободила место для печенья и бананов, а взамен дала муку, тростниковый сахар и «Белую крольчиху».
— Тогда я завтра приду воспользоваться швейной машинкой, не помешаю тебе?
Сюй Цзяцзя не ожидала, что та будет так отзывчива, поэтому не принесла с собой ткань.
Эта девушка была красива и стройна, с открытым характером. Неудивительно, что в прошлой жизни Гу Бэйчэн, который до сорока лет не был женат, так хорошо к ней относился.
В прошлой жизни Гу Бэйчэн был суровым и беспощадным «владыкой преисподней» на Морском острове.
А теперь он стал самым завидным мужчиной в военном городке.
— Конечно, нет! Мне как раз скучно. Если у тебя будет время, приходи ко мне поболтать!
Одной дома было действительно скучно, особенно после того как она отдалилась от сестры Чжэн и поток сплетен иссяк.
Сюй Цзяцзя была перерожденкой, и она знала не только текущие сплетни, но и будущие новости военного городка.
Её появление как раз заполнило пустоту в её жизни.
— Это замечательно! Просто я сейчас сильно изменилась, и многие обсуждают меня за спиной, боюсь, что ты будешь против!
Сюй Цзяцзя уже не обращала внимания на сплетни, но всё же хотела найти подругу, с которой можно было бы поговорить по душам.
Во всём военном городке она ещё не общалась только с этой девушкой.
Остальные были слишком консервативны, а те, с кем она раньше дружила, уже отдалились после её изменений.
Ей как раз не хватало подруги, с которой можно было бы поговорить.
Сун Жаньжань была всего лишь восемнадцатилетней девушкой, но с ней было приятно общаться, и разговоры не вызывали неловкости.
— Кого не обсуждают за спиной? Наверняка и меня тоже, но главное, чтобы самой было хорошо, ведь я не ем их рис.
Сун Жаньжань никогда не обращала внимания на чужие разговоры, ведь жизнь принадлежала только ей.
Она не была золотой монеткой, чтобы всем нравиться.
— Сестричка, уже поздно, мне нужно пообедать и идти на работу.
Завтра было воскресенье, можно было отдохнуть, а завтрашний день подходил лучше для пошива одежды.
Она посмотрела на наряд Сун Жаньжань — обычные вещи, но на ней они выглядели потрясающе.
Если у других одежда подчёркивала человека, то здесь сама девушка делала одежду красивой.
— Невестка, я тебя провожу!
В любом случае нужно было запереть дверь, и как человек из будущего она не привыкла оставлять дом открытым.
Она предпочитала пройти несколько шагов, чтобы открыть дверь гостю.
Проводив Сюй Цзяцзя, она поняла, что сегодня уже суббота.
Гу Бэйчэн уехал на задание уже пять дней назад и до сих пор не вернулся. Видимо, задание было сложным.
Их задания были засекречены, и члены семей не могли их расспрашивать.
Сун Жаньжань понимала это, ведь многие жёны были болтливы и могли случайно выдать важную информацию.
До развода Сюй Цзяцзя Гу Бэйчэн был в порядке.
Теперь же она несколько месяцев добавляла ему в еду специи, усиливающие физическую силу и выносливость.
На Морском острове было жарко, и она не могла дать ему бронежилеты из своего пространства.
Когда Гу Бэйчэн вернётся, она обсудит с ним, как передать военные книги из её пространства государству, не раскрывая её секрета.
Государство, как и человек, должно быть сильным, чтобы не быть униженным и получить справедливое отношение. Кулак должен быть достаточно крепок.
Ночью Сун Жаньжань ворочалась в постели, то засыпая, то просыпаясь.
На словах она не беспокоилась, но, лёжа в постели и вдыхая его приятный запах на одеяле, она смотрела в потолок, и тоска захлёстывала её.
Всего три месяца, а её сердце уже принадлежало ему. Что он сейчас делает? В опасности ли он?
Она не помнила, когда заснула, а проснулась только в восемь утра.
Пять лет в апокалипсисе научили её быть начеку, и она никогда не спала больше шести часов.
В базе тоже не было полной безопасности, и каждый день кто-то должен был дежурить, сменяясь каждые шесть часов.
Никто не мог выжить в одиночку в апокалипсисе, если только у тебя не было пространства, как в книгах.
Для сна нужны были надёжные товарищи.
Без ежедневных вечерних тренировок с Гу Бэйчэном, которые помогали ей крепко заснуть, она вернулась к своему прежнему режиму.
Сун Жаньжань очень скучала по тем дням, когда они спали вместе.
Перекусив и покормив кроликов, она начала тренироваться в кулачном искусстве.
— Сестричка, ты дома?
Голос Сюй Цзяцзя раздался у ворот.
— Да, сейчас подойду!
Сун Жаньжань закончила упражнения и достала из пространства полотенце, чтобы вытереть пот.
Она накинула полотенце на плечо и быстро открыла ворота.
— Сестричка, я пришла так рано, не помешала тебе?
Сюй Цзяцзя с любопытством посмотрела на Сун Жаньжань, чьё лицо было румяным, а на лбу блестели капельки пота.
— Я как раз закончила упражнения, которым меня научил мой муж. У меня полно времени, я как раз думала, когда ты придёшь, и тут услышала твой голос.
Сун Жаньжань закрыла ворота после того, как Сюй Цзяцзя вошла.
Она хотела накраситься и нарядиться, но, вспомнив, что Гу Бэйчэн не дома, решила отложить это до его возвращения.
— Я хочу сшить два платья, ты такая красивая, почему не носишь платья?
Сюй Цзяцзя удивилась, ведь Сун Жаньжань явно не испытывала недостатка в ткани.
Её одежда всегда была разной, но платьев она не носила.
— Платья неудобны, моего мужа нет дома, и мне не хочется наряжаться.
За три месяца её стрижка «под ученицу» превратилась в каскад.
Она была красива в любой одежде, а брюки были удобнее.
— Ты права, тогда я тоже сошью брюки, в платьях неудобно ездить на велосипеде.
Сюй Цзяцзя вдруг вспомнила, что в то время все носили длинные платья.
Косметика и наряды были ещё терпимы, но короткая юбка вызвала бы волну осуждения.
— Невестка, есть какие-нибудь новые сплетни?
Сун Жаньжань поставила на стол у швейной машинки два стакана охлаждающего чая и тарелку с фруктами.
Ей было интересно, как пользоваться этой старой швейной машинкой, ведь она ещё не разобралась с ней.
Теперь у неё была возможность поучиться у Сюй Цзяцзя.
В следующие десять лет ей придётся самой шить одежду, и было бы полезно уметь пользоваться машинкой на людях.
— Самый горячий слух сейчас о командире полка Фэне, он, кажется, влюбился в чжицина...
Они болтали о жизни и сплетнях, и время пролетело незаметно.
Когда солнце уже садилось, Сюй Цзяцзя неохотно попрощалась с Сун Жаньжань.
После её ухода в доме воцарилась тишина.
Сун Жаньжань не хотелось есть, и она перекусила, а затем начала готовиться ко сну, нагрев воду во дворе.
— Бэйчэн!
В полусне Сун Жаньжань почувствовала его запах и пробормотала его имя.
— Жена, это я!
Гу Бэйчэн смотрел на неё с любовью, его голос был низким и хриплым.
Он видел свою хрупкую жену в чёрном ночном платье.
Её нежная кожа была видна из-за её беспокойного сна...
http://tl.rulate.ru/book/144708/7650500
Готово:
