У Ши налила Лю Цюаньаню суп.
— Сегодня рано утром зарезали новогоднего поросёнка, я отнесла свежесваренный суп из потрохов, свежую свинину и кое-какие вещи для празднования Нового года к гунцзы. Знаешь, что я увидела? Гунцзы как раз наливал суп своей тунфан, как её… Наньсин…
— Кого ты сказала?
— спросила У Ши.
Лю Цюаньань опустил палочки, его голос звучал с удивлением и тревогой.
— Ты совсем память потерял, рядом с гунцзы ведь только одна служанка — Наньсин! — продолжила У Ши. — Эта девушка действительно красива, она так очаровала гунцзы, что он сам прислуживал ей за столом. Хорошо, что это происходит в Ляочжоу, где далеко от столицы и её сплетен. Если бы это случилось в столице, это стало бы позором для всей семьи…
У Ши продолжала болтать, не замечая, как изменилось выражение лица Лю Цюаньаня. Он взял кусочек свежезасоленной кислой капусты.
Лю Цюаньань посмотрел на Чжанши, стоящую рядом. Та вздрогнула, собираясь что-то сказать, но Лю Цюаньань бросил на неё холодный взгляд, и она сразу же замолчала.
Вчера Тянь Ци сказал, что всё уладил.
Как же Наньсин могла появиться здесь целой и невредимой?
Лю Цюаньань потерял аппетит и не мог больше есть. Произошло такое событие, а гунцзы даже не пришёл требовать объяснений, спокойно завтракая у себя дома.
То ли Тянь Ци не справился, и Наньсин сбежала, то ли гунцзы оказался слишком трусливым, чтобы прийти и потребовать ответа.
Лю Цюаньань почувствовал беспокойство, но его самоуверенность, порождённая годами успеха и богатства, затмила эту мысль. Он положил палочки, и Чжанши поспешила подать ему салфетку. Лю Цюаньань вытер рот и встал из-за стола.
Чжанши хотела последовать за ним, но У Ши взглядом остановила её.
У Ши окинула Чжанши оценивающим взглядом, и та почувствовала себя неловко. Чжанши была скромной и робкой женщиной, никогда не видевшей ничего, кроме сельской жизни. Супруги Лю Гуаньши были для неё самыми важными людьми, которых она когда-либо встречала. Она чувствовала себя неуверенно, став наложницей. У Ши была одета в дорогую одежду, её брови были тонко подведены, и её взгляд был полон уверенности.
— С пышной грудью и бёдрами, ты явно плодовита. Мужчинам это нравится, — проговорила У Ши, бросая взгляд на её грубые руки. Она чувствовала отвращение — руки женщины, которая всю жизнь трудилась в поле. Лю Цюаньань стареет, и ему хочется попробовать всё.
Несколько слов заставили Чжанши дрожать от страха. У Ши внутренне усмехнулась. Даже если такая никчёмная женщина родит сына, это не имеет значения — она не сможет ничего изменить.
У Ши хорошенько проучила её, прежде чем отпустить. Чжанши никогда не сталкивалась с такими методами, и, не дожидаясь слов, она ушла, дрожа от страха, в голове повторяя предупреждения У Ши.
Тем временем Лю Цюаньань лично отправился в Юншунь Гуйфан. Ворота лавки были широко открыты.
Как только Лю Цюаньань и его люди вошли внутрь, ворота сразу же закрылись за ними, и изнутри выбежали несколько крупных мужчин.
Тянь Ци был связан в углу, у него не хватало двух пальцев на руке. Два кровавых отверстия зияли на месте пальцев, обнажая кость, и кровь медленно сочилась наружу. В маленьком помещении витал слабый запах крови.
Лю Цюаньань вздрогнул и посмотрел на Се Цзинхэна, который спокойно наливал чай за угловым столом.
— Фэнхуан Даньцун. Лю Гуаньши, вы действительно щедры, ведь это тот же чай, что пьёт сам хоу из резиденции Юнчанхоу, — с лёгкой улыбкой произнёс Се Цзинхэн.
Лю Цюаньань почувствовал, как его охватил страх. Слова Се Цзинхэна словно сдавили его горло.
Редко, но Лю Цюаньань вновь ощутил разницу между хозяином и слугой.
Гунцзы Се был далеко не таким простым и беспомощным, каким казался.
Лю Цюаньань посмотрел на Тянь Ци, лежащего без сознания на полу, а затем на Се Цзинхэна, который выглядел спокойным и уверенным. Без единого слова страх охватил его сердце.
Он ошибся.
Лю Цюаньань взял себя в руки и, что было для него редкостью, слегка склонил голову.
— Сегодня я пришёл в лавку, чтобы проверить хранящиеся здесь деньги. Какое совпадение встретить вас здесь, гунцзы. Что случилось? Может, стоит вызвать чиновников? Если кто-то погибнет, это будет трудно объяснить.
— Лю Гуаньши, нет, скорее, Лю Лаобань, — произнёс Се Цзинхэн, сделав глоток чая. — Быть управляющим усадьбы — это явно ниже ваших способностей. Лю Цюаньань, вы действительно талантливы. За несколько лет, используя усадьбу как основу, вы стали владельцем крупнейшей лавки в Ляочжоу. Почти половина всех игроков в Ляочжоу брали у вас деньги в долг. Вы годами задерживали арендную плату и скопили десятки тысяч лянов серебра.
Лю Цюаньань не смог сохранить спокойное выражение лица, но всё же пытался улыбаться.
— Гунцзы, я не понимаю, о чём вы говорите. Управляющий Юншунь Гуйфан — это господин Чжоу, и я лишь несколько раз с ним обедал. Гунцзы, если вы и фужэнь не ладите, не стоит приписывать мне несуществующие преступления. Фужэнь будет недовольна.
Се Цзинхэн поднял руку, и Ду Хэн принёс к нему стопку книг и писем высотой почти в половину человеческого роста.
— Лю Гуаньши, взгляните. Узнаёте ли вы эти вещи?
Сначала Лю Гуаньши смог сохранять спокойствие, перелистывая первые несколько книг, но чем дальше он читал, тем более мрачным становилось его лицо.
Как эти вещи, которые он так тщательно скрывал, оказались здесь?
Самое страшное было в том, что он даже не заметил этого.
Лю Цюаньань больше не мог сохранять спокойствие и посмотрел на гунцзы. В одно мгновение он понял, что Се Цзинхэн знает всё, что он сделал, и продолжать отрицать было бесполезно.
— Что вы хотите, гунцзы? — голос Лю Гуаньши дрожал.
Се Цзинхэн лишь улыбнулся, не отвечая.
Лю Гуаньши почувствовал ярость и обернулся к своим людям:
— Быстро заберите эти вещи!
К сожалению, его люди оказались бесполезны, и всего за пару ударов их обезвредили люди Се Цзинхэна.
Запах крови в воздухе становился всё сильнее. Лю Цюаньань знал, что самая опасная собака — это та, которая не лает. Если он продолжит, он может потерять здесь жизнь.
— Гунцзы, вы не понимаете. Я, Лю Цюаньань, действительно использовал арендную плату с усадьбы, но что может принести одна усадьба? Все, что я заработал, — это результат моего тяжёлого труда и способностей. Это не имеет никакого отношения к резиденции хоу. Я, Лю Цюаньань, чист перед своей совестью!
Ду Хэн усмехнулся с презрением.
— Лю Цюаньань, вы просто использовали имя князя Жуна и резиденции Юнчанхоу, чтобы наживать богатства. Кто бы стал считаться с вами, простым управляющим? Разве сможете вы удержать свои деньги?
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642486
Готово:
